Бэтмэн против Двудушника — стр. 15

Леонардо быстренько рассказали о всех приключениях.

– Так значит, – сообразил Леонардо, – Галюник пользовался моими мыслями? Сейчас я потребую плату за прокат моих мыслей.

– Маловато, было у тебя ценных мыслей, – пробормотал Галюник.

– Ты не обижай нашу маленькую черепашку, Ганс, – сказала Эйприл. – Не важно сколько и какие мысли были у Лео, главное, что все мысли были добрыми, не направленными против людей. Ну, а теперь, – продолжала Эйприл, – я думаю, нам следует отпраздновать победу над врагами. Ведь, дорогие мои мутанты, задание я уже выполнила.

– А какое у тебя было задание? – поинтересовался Микеланджело.

– Очень простое: я должна была найти и обезвредить вот этого изобретателя, – показала девушка на Галюника, – он изобрел мыслескоп, который в то же время является мыслесосом. Галюник перекачивал мозговые волны и мысли от других людей к себе. Как видите, человечество еще не дозрело до такого изобретения, поэтому мне было приказано найти Галюника и изолировать его. Но он оказался хитрее меня, и даже выкрал пульт управления Машиной времени, который был спрятан в льняной кукле. Кстати, Галюник, где она?

Галюник показал глазами себе на грудь. Леонардо запустил руку под свитер Галюнику и вытащил оттуда слегка помятую льняную куклу.

– Да-а, – пошутил Леонардо, – не зря корни этих слов созвучны: изобрет – и вред-…

– А что делать с мыслескопами? – спросил Микеланджело. – Ведь «Шиз и компания» наштамповала их множество… и все они являются мыслесосами…

– Что делать? Конечно же, разбить их, – предложил Леонардо, который потерпел от названного аппарата едва ли не первым.

– Ну, если бы мы были уверены, что больше нет человека, который концентрирует мысли у себя в голове, мы могли бы сказать, что у нас все о’кей, – заметила Эйприл. – А так мы только знаем, что мистер Бартоломью разгромил центральный мыслесос-концентратор, а другие, более мелкие аппараты возможно еще существуют. И хорошо, что Галюник здесь. Сейчас он будет показывать нам, где еще установлены его аппараты и мы будем уничтожать их.

– То есть мы произведем чистку города, – сказал Микеланджело.

– Да, да, – улыбнулась Эйприл, – нечто вроде этого.

– А что вы сделаете со мной? – жалобно спросил Галюник. На него было жалко смотреть. Он ежился, словно от холода. Очевидно, его мучили угрызения совести.

– Не бойся, Ганс, с тобой будет все в порядке, – ответила Эйприл. – Больше ты не сделаешь людям зла.