Большой Шоколадный Бум — стр. 12

– Что за дьявол? – зло выругался начальник.

– Наверное, рукав порван!… – предположил его помощник.

– Похоже, что это действительно так! – покачал головой брандмайор.

Черепашки все никак не могли получить на черепахофоне четкого изображения Донателло, которое все время пропадало, или слова становились до того неразборчивыми, что невозможно было ничего понять.

– Наверное, жара подействовала не только на кислоту СН-547, но и на наш прибор черепаховой связи, – вздохнул Леонардо.

– Самый быстрый способ исправить рацию – это хорошенько ударить по ней, – сказал Рафаэль.

– И лучше всего ногой, – иронично заметил Леонардо. – Но, боюсь, мы и этого не успеем сделать… Вон уже известка начала крошиться, деревянные столы обугливаться…

Черепашки посмотрели по сторонам: действительно, правая стена помещения уже почти расплавилась и вот-вот готова была рухнуть, а находящиеся возле стены металлические баки накалились докрасна.

Увидев все это, профессор Чифилд схватился за голову и начал рвать оставшиеся на ней седые волосы.

– Все пропало! – как безумный кричал он. – Все пошло прахом!

– Спокойно! Только без паники! – подал голос не теряющий хладнокровия брандмайор. – Быстро перенести все бутыли с кислотой влево!

– Эй, Рафаэль, разберись с рацией, – воскликнул Микеланджело, – ты у нас тут самый башковитый. А мы с Леонардо поможем пожарным и этому сумасшедшему профессору перетащить кислоту.

– Будет сделано, Мик!

Пока Микеланджело и Леонардо переносили бутыли с кислотой, Рафаэль наконец-то связался с Донателло:

– Эй, Донателло, где ты пропадаешь, мы тут, можно сказать, избавляем мир от нависшей опасности, а ты и не думаешь, как нам помочь?

– Я просчитывал все варианты, как моему модульному натурализатору справиться с разбушевавшимся огнем.

– И как?

Донателло улыбнулся своему другу с экрана черепахофона.

– Нет проблем, Рафаэль, – сказал он, – мне осталось только вычислить, где находится ближайший огромный резервуар с водой, перенести его и вылить над горящим заводом.

– И как же ты перенесешь воду, у тебя ведь нет такой огромной цистерны, которая нужна для тушения пожара? – поморщился Рафаэль.

– Цистерны не понадобятся, – стал объяснять Донателло. – Любое физическое вещество может существовать в трех видах: в жидком, газообразном и твердом. Заморозив с помощью моего нового агрегата «aдcopдpон» воду в каком-нибудь водоеме, я на дирижабле легко смогу перенести к горящему заводу самую огромную ледяную лужу, жар растопит лед, и вода потушит пожар! Меня только одно смущает…

– Что же?

– Что все существа, живущие в воде, – моллюски, рыбы и наши ближайшие родственники – лягушки при этом могут погибнуть.

– Постой, Донателло… Значит, тебе нужно искать искусственный водоем, где ничего живого нет? – предположил Рафаэль.

– Получается, так!

– Тогда я сейчас об этом справлюсь у брандмайора, он-то ведь должен знать о существовании таких водоемов? Жди нас, мы скоро будем!

Сказав это, Рафаэль не мешкая подскочил к начальнику пожарной части и спросил у него:

– Господин брандмайор, мы знаем, как справиться с пожаром, только мне еще необходимо знать, где находится ближайший резервуар с водой, где не водится ни одного живого существа.

Пожилой начальник пожарной части многое в жизни повидал и давно перестал удивляться любым, даже самым абсурдным вопросам. «Мало ли что взбредет в голову тому, кто видел такое ужасное зрелище, как пожар!» – подумал он, но тем не менее ответил Рафаэлю:

– Там, на северо-западе, в пяти милях отсюда находится озерцо, которое этот завод, будь он трижды проклят, уже успел загрязнить так, что ни одна гадина к берегу не подползет. Даже мы оттуда никогда не берем воды. Этот водоем – настоящее мертвое хранилище воды…

– Спасибо, господин главный пожарник, – ответил удовлетворенный Рафаэль и крикнул своим друзьям:– Леонардо, Микеланджело, уходим, у нас есть дела поважнее!

Черепашки тут же бросились к канализационному люку и по подземным трубам направились к черепашьему дирижаблю, где их поджидал Донателло.

– Вернитесь, трусы! – закричал брандмайор, подумав, что это его подчиненные уходят с поля боя.

Но черепашки его уже не слышали…

Через пару минут, пробежав по только им известным подземным коммуникациям, Рафаэль, Леонардо и Микеланджело находились рядом с Донателло у трапа черепашьего дирижабля.

Рафаэль, по дороге все рассказавший Леонардо и Микеланджело, произнес:

– Донателло, брандмайор говорил, что поблизости находится небольшое безжизненное озерцо, именно такое, какое может нам сгодиться.

– Тогда наверх, – скомандовал Донателло. – Нужно побыстрее отыскать это озерцо…

Не мешкая ни секунды, не замеченные никем, так как все вокруг завода было застлано сплошной серой завесой из дыма, идущего от горящего завода, черепашки взобрались по трапу, и дирижабль моментально скрылся в вышине.

– Сейчас я настрою сканеры на поиск водоема, – сказал Донателло, включая приборы. – Так… Океан… Река… А вот и озеро…

Донателло подкрутил ручки на более подробное сканирoвание. Вдруг он резко повернулся к Рафаэлю и удивленно произнес:

– Мой прибор показывает, что в этом озере водятся живые существа, вон взгляни на экран, – показал он своему собрату, – видишь, на берегу сидят рыбаки…

– Да, вижу, – кивнул Рафаэль.

– А это значит, что там есть рыба, – снова проговорил Донателло. – Может быть, твой брандмайор ошибся, и тут нет никакого мертвого озера, – посмотрел на Рафаэля с укором.

– Да не может быть! – воскликнул тот. – Пожарник говорил мне об этом с довольно серьезным видом, и непохоже, что такой умудренный опытом человек может ошибаться.

– Люди не черепахи, могут не то что ошибиться, а даже и соврать, – вздохнул Донателло. – Но, как бы там ни было, мы должны из двух зол выбрать меньшее… Или погибнут рыбы и лягушки из этого озерца, или погибнет все живое вокруг.

– Донателло, а может быть, ты поищешь еще какой-нибудь водоем? – вступил в разговор Леонардо.

– Это несложно!

– И не думай, – возразил Микеланджело, – у нас все меньше и меньше времени. Вот-вот должны взорваться бутыли с кислотой СН-547.

– У нас еще есть время, – произнес Донателло и снова завертел ручками сканера.

Прошла минута томительного ожидания. С черепашек если бы они были теплокровными существами, сошло бы в этот момент несколько потов. Но, будучи холоднокровными, от напряжения они застыли в полном оцепенении и даже не мигали глазами…

Наконец лицо Донателло немного прояснилось, и он радостно закричал:

– Ура! Нашел это озеро! Самое настоящее мертвое озеро! То, что мы искали!

Напряжение у остальных черепашек тотчас спало. Они сразу же засуетились, начали дружно помогать Донателло готовить к работе модульный натурализатор. Ведь теперь именно от этого прибора, который они еще ни разу толком не испытывали, зависело будущее окружающей природы.

Через несколько минут, показавшихся черепашкам целой вечностью, дирижабль подлетел к озеру и завис над ним. Все было готово к работе.

– Внимание! – скомандовал Донателло. – Бросайте канаты вводу, я направляю луч сканера модульного натурализатора на озеро.

Леонардо и Микеланджело тотчас сбросили концы канатов в озеро. Включенный агрегат загудел, посланный из него на озеро луч начал свое действие: мертвое озеро стало на глазах замораживаться, или, как говорил Донателло, менять свою физическую сущность, превращаясь в ледяную глыбу.

Через каких-нибудь двадцать секунд озеро замерзло до самого дна, прочно прихватив опущенные с дирижабля черепашек канаты.

– А сейчас самая важная и ответственная часть, – снова скомандовал Донателло, – поднять ледяное озеро, доставить его на горящий завод и сбросить.

Находящийся за пультом управления дирижабля Рафаэль повернул ручку высоты, и дирижабль с большим трудом начал поднимать ледяное озеро.

– Главное – удерживать равновесие, – заметил Леонардо.

– За этим дело не станет, – ответил Микеланджело, – ты только не бегай по дирижаблю, и все будет о'кей!

Черепашки заторопились обратно к горящему заводу медпрепаратов, грозящему в любой момент взорваться. Через пару минут они влетели в плотную завесу дыма и огня и, оставаясь для всех по-прежнему незамеченными, оказались прямо над заводом.

– Руби канаты! – воскликнул Донателло. – Мы уже на месте!

Черепашки, вынув из-за панцирей мечи, дружно, одним махом перерубили канаты, и большая ледяная глыба, тая на ходу, полетела вниз. Вскоре от огромного бушевавшего огня остались только маленькие язычки пламени, да и те погасли. А так как вода в растаявшем озере была довольно грязная, весь завод превратился в мокрую, шипящую грязь.

– Теперь самое время уносить ноги, – воскликнул Донателло, – а то набегут репортеры… После этого снова почет, слава… Автографы будут просить. Мы и так очень известны, чтобы еще раз подчеркивать свою исключительность.

– Ты прав, Донателло, – согласились с ним остальные черепашки.

– Хотя слава и почет – вещи довольно замечательные, – заметил Леонардо. – Перед тобой двери всех магазинов открыты, кинорежиссеры приглашают в рекламе жвачки сняться, художники комиксы рисуют, писатели подвиги описывают… Нет, – черепашка махнул рукой, – такая жизнь не слишком меня прельщает, она мешает главному: помогать людям справиться с неурядицами, с которыми они сами справиться не могут…

Пожарники, журналисты и толпы зевак были буквально ошеломлены, увидев, что пожар, еще пять минут назад грозящий взорвать завод, благодаря какой-то неведомой силе погас сам собой. Как обычно в таких случаях, мало кто обратил внимание на удаляющуюся точку на горизонте, которая была не чем иным, как дирижаблем черепашек-мутантов.

Все радовались, но особенно счастлив был профессор Чифилд. Еще бы, бутыли с драгоценной кислотой СН-547 постепенно остывали, приобретая свой обычный сине-зеленый цвет. Они больше не грозили взорваться. Глаза ученого-химика наполнились слезами благодарности, но он не знал, кому эту благодарность излить, и бросился с объятиями к тоже ничего не понимающему начальнику пожарной части, стоявшему рядом с ним.

– Спасибо, господин брандмайор! – возбужденно кричал профессор Чифилд. – Благодаря мужеству ваших подчиненных вы спасли мир от катастрофы…

– Да что вы, не стоит благодарности, – отвечал главный пожарник. – я и сам не могу понять, как мы смогли справиться с пожаром так быстро…

Единственными людьми, догадавшимися, что к чудесному тушению пожара приложили руку черепашки-ниндзя, были журналистка Эйприл О'Нил и заклятый враг черепашек – Ороху Санни, больше известный под прозвищем Шреддер.