Тайна Древнего Египта — стр. 17

-   Архитектора Мересу убила девушка, вот только имени ее я, к сожалению, не запомнил.

-   А вот мы так не думаем.

-   Ну, это уже несущественные детали, - доктор Адамс сел за стол и приготовился сделать кое-какие пометки в тетради.

-   Я не согласна с вами.

  Доктор Адамс развел руками.

-   Когда вас обвинил ваш лучший друг в том, чего вы не делали...

  Ученый мгновенно оторвал голову от тетради.

-   ...разве вы не считали, что по отношению к вам поступили несправедливо?

-   Как можно вести следствие, выбрав в свиде­тели мумию, которой три тысячи лет? Тогда все было ясно.

-   И тогда не все было ясно. Сыну Гуссейна нужно было, чтобы профессор Брэдли подумал на вас.

-   А кому выгодно в его случае, - доктор Адамс указал рукой на лежащую в ванне мумию.

-   В папирусе об этом ничего не говорится, но это прочитывается между строк.

-   Может быть, может быть, - задумался уче­ный, - но не буду спорить.

  Эйприл еще раз взглянула на мумию. В ее гла­зах была усталость и сожаление. Она медленно стала снимать белый халат, все еще не желая сми­риться с категоричным заявлением доктора Адам­са. Когда Эйприл подошла к двери, ученый сказал:

-   Вы там подготовьте профессора Брэдли...

  Эйприл оглянулась в недоумении.

-   Я хотел сказать, высушу мумию так, что она приобретет прежний вид, а потом кто ее..?

-   За ней приедет Хофни и увезет в Египет, - холодно произнесла Эйприл.

  Доктор Адамс покачал головой.

-   А сколько времени продлится засушивание?

-   Через неделю можете присылать за мумией.

  Эйприл подошла к доктору Адамсу, который все еще сидел за письменным столом, и подала на про­щание руку.

-   Вы бы выключили аппаратуру и легли спать. У вас вон синяки под глазами.

  Эйприл открыла дверь в темный коридор, в са­мом конце которого горела одинокая лампочка, скупо освещая ступени лестницы. Эйприл почув­ствовала неловкость перед доктором Адамсом. Ей захотелось сказать ему что-то очень теплое. Но ноги несли Эйприл домой. Ей необходимо было отоспаться за все бессонные ночи.

  Профессор Брэдли покинул лабораторию в очень расстроенных чувствах. Он шел по улице, погру­женный в тяжкие раздумья, даже не замечая, что черепашки были в двух шагах от него.

-   Нам надо отвести его домой, - предложил Микеланджело.

-   Да, - поддержал Донателло, - он сейчас сам дойти не в состоянии.

  Рафаэль ускорил шаг и взял профессора под руку.

-   Мы с вами, - сказал он тихо.

-   Да-да.

-   Вы не переживайте так, - посоветовал Микеланджело, - в конце концов мумия послужила доктору Адамсу.

-   Да-да.

-   А насчет того, кто же убил архитектора Мересу, - заметил осторожно Донателло, - мы и так знаем, что это была не Соу.

-   Да-да.

  Черепашки переглядывались, не представляя, как отвлечь профессора Брэдли.

-   Мы на чем поедем? - спросил Леонардо.

-   Куда? - встрепенулся внезапно профессор.

-   Как куда? - Микеланджело преградил доро­гу Джоану Брэдли. - Мы хотим проводить вас домой.

-   Зачем мне домой?

-   Чтобы вы отдохнули, - успокаивающим голосом произнес Рафаэль.

-   Я хочу вернуться, да-да, именно вернуться, а вы идите домой.

  Профессор высвободил руку, а потом скорыми шагами стал удаляться от черепашек, которые наблюдали за ним в растерянности. Рафаэль пер­вым сообразил, что нужно делать:

-   Я за ним, а вы, действительно, идите домой.

  Профессор Брэдли открыл дверь в темный кори­дор и слезящимися глазами смотрел на собственную тень, четко легшую на полу в ярко освещенной полосе.

  Было так тихо, что доктор Адамс услышал, как где-то далеко хлопнула дверь. Кто-то в этот поздний час поднимался по лестнице, и звук шагов эхом отдавался в конце коридора.

  И вдруг из лаборатории послышался легкий всплеск.

  В этот момент в дверях показался профессор Брэдли.

-   А-а, это ты, - протянул доктор Адамс,­ - а то я было уже подумал...

-   Мне показалось, я что-то слышал.

-   Нет, тебе показалось, - весело ответил доктор Адамс.

  Профессор Брэдли прошел в комнату и прислу­шался.

  Странный звук повторился.

-   Что это? - профессор Брэдли нервно схва­тил доктора Адамса за рукав.

-   Не знаю.

  За стеной было отчетливо слышно переливание воды, которое окончилось шипящим звуком, слов­но кто-то отдувался.

  Друзья бросились в соседнюю комнату, где нахо­дилась ванна с мумией.

  Доктор Адамс так торопился, что сбил с тумбоч­ки стеклянную колбу. Та разбилась и залила пол чем-то жидким. Остановившись около ванны с мумией, Адамс несколько секунд молча наблю­дал.

  Видно было неописуемое удивление на лице профессора Брэдли. Ученый замер и напряженно вслушивался в шипящие, хрипящие и хлюпающие звуки, несшиеся из ванны.

-   Ну что? - только и смог выдавить из себя Джоан Брэдли, подняв глаза на доктора Адамса.

  Тот истерично рассмеялся. Профессор нагнулся над мумией.

-   Тише, Дэвид, - еле слышно сказал своему другу.

  Доктор Адамс повернулся к аппарату, регули­рующему давление в приборах, потом наклонился к подогревателю. И в лаборатории сразу наступила тишина.

-   Ну вот и все, - спокойно произнес доктор Адамс.

-   Это ничего, - сразу же откликнулся профес­сор Брэдли, должно быть по-своему понявший сло­ва Адамса. - Ничего, я все слышал и понял!

  Доктор Адамс хотел ответить, но в этот момент послышалось тяжелое дыхание в темноте кори­дора.

  Через секунду на пороге стоял Рафаэль, с ши­роко открытыми глазами.

-   Я и не думал, профессор, что вы умеете так быстро бегать!

  К Рафаэлю подбежал взволнованный профессор Брэдли. Он тянул его за рукав и кричал прямо в лицо:

-   Ты знаешь, что сказал Мересу?

-   А разве Мересу что-то сказал?

-   Ну да, только что.

  Рафаэль глянул на доктора Адамса в надежде, что тот подтвердит слова профессора. Доктор Адамс молчал, приглаживая волосы.

-   Он произнес свои последние слова, те послед­ние слова, которых не хватало в папирусе!

-   Не может быть, - Рафаэль не сразу понял услышанное.

-   Подумать только, какая удача!

  Профессор Брэдли выхватил блокнот и, облоко­тившись на подоконник, принялся что-то записы­вать.

-   Значит, вы все-таки будете оживлять му­мию? - спросил Рафаэль у доктора Адамса скорее встревоженным, чем удивленным голосом.

-   Нет, Рафаэль, это невозможно!

-   Но ведь профессор говорил? - и Рафаэль издали посмотрел на мумию. Темная фигура в ванне внушала ему страх, и он не решался по­дойти.

-   Он ничего не говорил и не мог сказать. Про­сто мы оба, я и профессор Брэдли, проспали весь вечер и оставили приборы без присмотра. Они про­извели немного шума.

-   И только?

-   Да конечно!

-   Но как же?.. - с недоумением начал Рафаэль, взглянув при этом на профессора.

-   А!.. Вы про Джоана? Ну, он, должно быть, услышал в обычном шуме то, что ему очень хоте­лось услышать.

  Профессор Брэдли, закончив писать, радостный и возбужденный, бросился к Рафаэлю, чтобы что-то прочесть ему.

Глава 27. Завершение

  На следующий день профессор Брэдли пригла­сил к себе Эйприл и ее друзей черепашек-ниндзя, чтобы в торжественной обстановке сообщить о ре­зультатах исследований.

  За обеденным столом было на редкость оживлен­но. Рафаэль сидел молча. Он так и не сказал ничего своим друзьям, вернувшись поздно вечером домой, хотя те ждали его. Но как не допытывались они, Рафаэль наотрез отказался что-либо расска­зывать.

  На десерт уже подали сладкий пудинг с клуб­никой, а профессор Брэдли все еще хранил свою тайну.

-   Так мы услышим историю архитектора Мересу? - не выдержала Эйприл.

-   Да, - решительно ответил профессор и встал, - думаю, уже можно.

  Донателло допил лимонад и отставил стакан в сторону, чтобы случайно не задеть его от какой-ни­будь неожиданности.

  Микеланджело все еще жевал кусок пудинга, запихивая остаток в рот. На что Леонардо заметил:

-   Смотри, не подавись.

  Профессор Брэдли взял в руки блокнот.

-   Вчера мне удалось услышать последние сло­ва, сказанные перед смертью архитектором Мересу.

-   Невероятно, - Эйприл, пораженная, откину­лась на спинку стула.

-   Так вот почему Рафаэль молчал, - с упреком ­посмотрел на него Донателло.

  А Микеланджело все же поперхнулся и стал громко откашливаться.

-   Ну вот, я же говорил, что нельзя жадни­чать, - захихикал Леонардо.

-   Друзья мои, - в голосе профессора Брэдли слышалась какая-то напевность, словно певец готовился к выступлению, - мне очень приятно поделиться с вами этой удачей. Я хочу поблагода­рить вас. Наша поездка дала так много резуль­татов.

-   Профессор Брэдли, - прервал его Донателло, - я извиняюсь, но, по-моему, ваше вступление затянулось.

-   Да-да. «И в последнюю минуту земной жизни дало небо сознание Мересу, и сказал он великому: «Отомсти... убийце, друг и повелитель мой... Coy...» Это было в папирусе, - профессор Брэдли поднял указательный палец кверху, оглядывая присутствующих. - А дальше слова, которые не успел произнести умирающий: «...скажет тебе правду. Да не простят боги верховному жрецу Корту, убийце моему».

  На несколько минут в комнате воцарилась тишина.

-   Я так и думал, - выпалил Микеланджело.

-   Что ты думал? - спросила Эйприл с претен­зией в голосе и взгляде.

-   Ты, насколько помнится, - вмешался Донателло, - говорил, что девушка и убила…

-   А теперь говорю, что подозревал…

-   Ладно, не спорьте, - спокойно остановил профессор Брэдли спор, - важно, что мы теперь знаем правду.

-   Профессор, а вот интересно: кем все же был архитектор Мересу для египтян? - несмело спро­сил Леонардо.

  Профессор Брэдли задумался.

-   Нельзя однозначно ответить на этот вопрос, да и, думаю, что не стоит углубляться.

-   Понял, думай как знаешь, - Микеланджело бросил в рот последний кусок пудинга.

-   Слышишь, дома я с тобой разберусь, - толк­нул его в плечо Леонардо.

-   Я... я ничего, - сквозь зубы процедил Ми­келанджело.

-   Хочу вам сообщить, - начала Эйприл, - се­годня я была на телевидении, говорила о своем репортаже.

-   И что, - с улыбкой искренне поинтересовался профессор Брэдли.

-   Всем понравилось, так что и вас, профессор, мне бы хотелось поблагодарить за экспедицию.

  Вскоре друзья расходились кто куда: Донател­ло и Леонардо отправились к учителю Сплинтеру, Микеланджело захотел снова увидеть детеныша крылатого муравья, Эйприл, конечно же, в зда­ние 6-ого Канала. Задумчивый в последнее время Рафаэль решил прогуляться по городу или просто развеяться.

  Перед дверями картинной галереи он оглянулся, чтобы никто не видел его. Его опасения были напрасны. В просторных светлых залах Рафаэль пе­реходил от картины к картине, вглядываясь в лица, изображенных на них персонажей.

  К нему подошла старушка, взяла за руку и повела в соседний зал.

-   Это весьма любопытно, уверяю вас.

  Рафаэль покорно шел за ней.

-   Вы будете поражены.

  Она остановилась возле картины и кивком голо­вы заставила Рафаэля обратить на нее внимание. Он поднял голову и застыл в изумлении.

-   Вам нравится? - теребила его старушка.

  С картины на Рафаэля смотрела Бентреш. Да-да, это было ее лицо, Рафаэль нисколько не сомне­вался. Все это время он носил в памяти ее образ.

  Наконец, он пришел в себя.

-   Откуда это у вас?

-   Одна очень богатая дама подарила из своей коллекции эту картину.

-   Но ведь вчера ее еще здесь не было, я заходил, - нервничал Рафаэль.

-   Правильно, не было. Ее принесли сегодня.

  Старушка собралась уходить.

-   Постойте, - остановил ее Рафаэль, - вы не сказали: кто ее написал, а хотя, можете не отвечать. Хотите, я сам назову автора?

  Старушка кинула на него удивленный взгляд из глаз-щелочек.

-   Попробуйте, - хитровато произнесла она, улыбаясь.

-   Это художник, эпохи Возрождения - Ра­фаэль Санти.

-   Вы угадали, а я и не предполагала, что вы такой тонкий знаток живописи.

-   Я знал эту девушку.

  Лицо старушки вытянулось от удивления. Она обошла Рафаэля.

-   А выглядите вы неплохо. Даже очень неплохо для современника Рафаэля Санти.

  Рафаэль засмеялся.

-   Даже очень неплохо, - бурчала старушка, выходя из зала.

  Рафаэль ничего ей не объяснял. Он вспомнил свой сон и беседу с великим художником. Он ущип­нул себя, дабы убедиться, что все происходит на самом деле.

-   Ой, - вскрикнул от боли, ухмыльнулся, поду­мав, что не стоило щипать так сильно.

  Рафаэль достал браслет Бентреш, который все­гда носил с собой. Посмотрел на открытое лицо с картины.

-   А художник увидел ее такой, какой она была в жизни, - почти шепотом произнес Рафаэль.

  Чем больше стоял он у картины и вглядывался, тем живее представал ее образ. Рафаэль снова за­хотел услышать ее приятный голос.

-   Бентреш, - тихо позвал он.

-   …

-   Ты меня слышишь?

-   …

-   Что-что? Ты ответила мне?

  Рафаэль заметил легкое движение губ нарисо­ванной Бентреш. Он протер себе глаза. Он отшат­нулся, когда ясно увидел, как она моргнула ему левым глазом.

-   Невероятно!

  Какое-то время Рафаэль вел беседу с девушкой, изображенной на картине. Ему казалось, что он слышит ее ответы. А посетители галереи изумленно пожимали плечами и старались обойти более чем странного черепашку.

  Когда высушенную и вновь забинтованную му­мию привезли в каирский музей, профессор Брэдли прощался с ней как с кем-то знакомым. Он открыл саркофаг и похлопал мумию по тому месту, где предположительно, должно было быть плечо. По­том торжественно водрузил саркофаг на специаль­но приготовленное место в одном из залов музея.

  Над саркофагом висел лист бумаги с жизнеопи­санием того, кто носил опахало слева от фараона, - хранителя сокровищ империи и управите­ля строительными работами в обители вечности архитектора Мересу. Но теперь профессор Брэдли внес в это жизнеописание существенное добавле­ние. И все, кто читал папирус, не сомневались в подлинности слов, добавленных профессором. Да это и понятно. Ведь вывод напрашивался сам собой.

  Его молодой друг Хофни был доволен.

  Телефонный звонок разбудил черепашек.

-   Слушаю, - сонным голосом произнес Дона­телло.

-   Новенького чего-нибудь не хотите?

-   А, Эйприл, что на этот раз? Ведь не все тайны нам еще известны.

-   Хорошо, что не отказываетесь, - засмеялась Эйприл в трубку. - Еще не надоело?

-   А есть что-то интересное? - спросил Дона­телло, отгоняя от себя остаток сна.

-   Подробности при встрече.

-   Договорились.

-   Леонардо, Микеланджело, Рафаэль, вставайте! Нас ждет Эйприл.

-   Что случилось, - почти хром выпалили че­репашки.

-   Ка-ак, вы не знаете? Похоже, Эйприл подготовила для нас кое-что.

-   Новые приключения? - вскочил Леонардо.

-   Возможно, - пожал плечами Донателло.

-   Я согласен, - подпрыгнул Микеланджело.

-   А это мы еще посмотрим, стоит ли тебя брать, - насмехался Леонардо над стоящим смир­но Микеланджело.

-   Ладно тебе, Леонардо, - махнул рукой Дона­телло, - нет времени.

  Город просыпался быстро. По одной из улиц бежали черепашки-ниндзя. Как всегда они были вместе. Они мчались навстречу новым подвигам и приключениям.