Новые приключения — стр. 2

  Планета Антигона по своим размерам нена­много превышает Землю. Она находится примерно на таком же расстоянии от своего солнца, как и наша Земля от своего и поворачива­ется вокруг него и вокруг сво­ей оси с такой же примерно скоростью. Что такое тепло и холодно - антигонцы знают хорошо, а вот что такое зима и лето - нам пришлось бы дол­го им объяснять. Антигонцы никогда на видели ни первых клейких листочков на деревьях, ни золотого листопада, ни ледо­хода, ни косяков улетающих птиц. У них нет смены  времен года.

  В центральной части Антигоны - у нас это на­зывается экватором - всегда тепло, даже жарко. Местное солнце обладает более высокой энергией. В направлении на север и на юг от экватора ста­новится прохладнее. Причём если за тысячу ки­лометров на север температура воздуха около де­сяти градусов, то такой она остаётся всегда, в те­чение долгих, бесконечных лет.

  Животные на планете сродни нашим. Прав­да, антигонскому зайцу живётся куда лучше нашего. Ему никто и ничто не угрожает, так же, как и антигонской косуле или куропатке. В один из периодов истории антигонцы решили уничтожить всех хищных жи­вотных и таким образом побе­дить зло в животном мире. По всей планете открылась стрельба. Антигонские волки забирались в самые глухие чащи, но и там их находили и уничтожали с вертолётов. Последний коршун от испуга забился в палатку к турис­там, был, разумеется, пойман и спустя некоторое время пре­вратился в превосходное чучело, которое за­няло свое место в биологическом музее. Но, каким бы странным это ни казалось, травоядных больше по численности не стало. Среди живот­ных начались болезни, подверглись опасности целые виды. Вся причина в том, что не стало хищников санитаров, жертвами которых чаще всего становились больные и ослабленные зве­рюшки. Победив хищников, антигонцы начали энергично бороться с сорняками. Здесь дело про­двигалось не столь успешно. В первую очередь погибли полезные сорняки. Звучит несколько необычно «полезные сорняки». На самом деле всё правильно. Ведь и крапива и та же по­лынь - растения очень нужные. Чтобы дело по­шло успешнее, антигонцы рас­пахали всю землю, где это воз­можно. Гербарии многих «полезных сорняков», так же, как и чучела хищных живот­ных, стали экспонатами мно­гочисленных музеев. Антигон­цы любили музеи, которые по­падались на каждом шагу. Особую гордость вызывал Кос­мический музей...

  Это случилось чуть более де­сяти лет тому назад по земно­му времени. Стояла ночь. Антигонцы спали, как тому и положено быть. Но из каждого правила бывают исключе­ния. Так и на этот раз. В то время, когда весь го­род спал, к окну на семнадцатом этаже подошел тринадцатилетний антигонец по имени Бриг. Он ожидал родителей, которые должны были вер­нуться с экспедиции. Они уже более двух недель безуспешно разыскивали на другом конце плане­ты волчье семейство, для того, чтобы возродить на Антигоне этот напрасно загубленный вид. Бриг раздвинул шторы и увидел на небе светя­щийся шар, даже не шар, а светящийся каран­даш огромных размеров, который медленно опус­кался на свежевспаханное поле.

  Неопознанный и невиданный ранее летающий аппарат посто­ял совсем не долго, не выключая двигателей, и беззвучно поднялся в воздух, набирая ско­рость. Об этом Бриг рассказал родителям, которые вернулись с очередной экспедиции усталые и расстроенные. Те только от­махнулись: «Цивилизация су­ществует только на планете Антигона. Сколько раз про это было сказано, а тебе всё инопланетяне снят­ся». Но Бриг не успокоился и ут­ром чуть ли не за руку потянул родителей на то место, где наблюдал неопознанный летающий объект. На месте призем­ления находился шар высотой около метра. Лёг­кий и полый внутри. Сверху сверкали выбитые буквы. Рядом находился круглый диск диаметром около двух метров. На нём по окружности вставле­ны в отверстия двести флажков самой разной рас­цветки: красные со сплетением в углу неизвест­ных предметов, полосатые со множеством звёзд, флаги со зверями и двуглавыми когтистыми пти­цами. Последнее насторожило антигонцев, в особенности отца Брига. Прочитать написанное на шаре антигонцы не могли, но оскалы зубов и выпущенные когти на доставлен­ных флажках могли обозначать угрозы жителям планеты. Вско­ре около находки собралась спе­циальная группа по исследова­нию неизвестных космических объектов. Всем хотелось потро­гать неизвестный материал, из которого сделан шар. Надо сказать, что многие антигонцы вообще мало представляли се­бе, что такое металл. Все пред­меты обихода: оконные рамы, поручни, даже дверные замки и слесарные инструменты - делались из пластмассы. Не совсем, правда, такой, какую мы привыкли видеть у нас. По твёрдости суперпластмасса не уступала железу. Немногочис­ленные, очень дорогие предметы из металла нахо­дились в музеях и частных коллекциях. Недра Антигоны были очень бедны рудами. Это и заста­вило ученых думать и искать выход.

  Лица научных светил сияли от радости. Сра­зу столько догадок и гипотез будет отвергнуто или же, наоборот, доказано. Очень важно, что шар пустой, а, значит, есть возможность определить состав атмосферы на той далёкой плане­те, откуда он был доставлен. Это радовало более всего.

  Обе находки с величайшей осторожностью доставили в ко­смическую лабораторию для дальнейших исследований. Тысячи людей высыпали на улицу. С почестями, подобно тем, какими сопровождается олимпийский огонь на планете Земля, находки сопровождали в космическую лабораторию. «Звёздный шар» - так назвали доставленный с Земли вымпел - принялись взвешивать и из­мерять с помо­щью самых точных инструментов. На улицах только и разгово­ров было об этом.

  Сперва удалось разгадать тайну необычных флажков. Это нам кажется, что ничего таинственного здесь быть не может. Земляне, все двес­ти государств Земли, посылают жителям плане­ты своё приветствие. Антигонские учёные вна­чале пошли по ошибочному пути. Профессор лингвистики Шруб утверждал, что каждый цвет флага обозначает какую-то букву неизвест­ного алфавита. Это тем более очевидно, что цве­та повторяются. Следовательно, на неизвестной планете существует цветовая грамматика. Необ­ходимо только расшифровать значение каждого цвета, и по окружности диска прочитает­ся фраза. Другой выдающийся учёный, профессор Крен - вы заметили, кстати, что для удобства общения у антигон­цев очень короткие, не более, чем из четырех звуков, име­на - так вот, профессор Крен имел совершенно другую точ­ку зрения. Он доказывал, что на далёкой неизвестной пла­нете, возможно, отдельные понятия обозначаются какими-то общепринятыми символами. Только и всего. Такая теория всех очевидно огорчила, потому что это означало, что загадка никогда не будет раскрыта.

  Почему же антигонские ученые не могли дол­го разгадать тайну флагов? Они не знали, что такое государство или королевство. Только в очень-очень старых книгах, которые храни­лись в сейфах из несгораемой пластмассы, гово­рилось, что в незапамятные времена территория планеты делилась на две равные части. На од­ной её части жили люди благородные и честные. Одним словом, люди со знаком «плюс». На другой половине жили мстительные и жадные люди со знаком «минус». Предста­вители каждой из половин постоянно враждовали между собою. Первые из них, когда дело доходило до боевых схва­ток, несли с собою развёрну­тые флаги с изображением бе­лой розы, другие выступали с флагами, на которых изоб­ражалась чёрная пантера. Нигде, сколько бы ни искали историки, не на­шлось сведений о том, кто кого завоевал и как далее развивались события. Но как бы там ни было, территория Антигоны с тех незапамят­ных времен более никогда не делилась. Скорее всего, представители белой розы и чёрной пан­теры перемешались между собой. И это ни­сколько не удивительно. Каждый человек со­стоит из «плюсов» и «минусов». Все мы немно­го полосатые, как сказал один мудрец. Тёмные полосы - это наши «минусы», светлые - на­ши плюсы. Всё дело в том, какой ширины эти полосы.

  Быль о двух гербах-символах помогла отве­тить на вопрос, что обозначают разноцветные флаги. С тем, что флаги - это символы неизвестных госу­дарств, в конечном итоге со­гласилось большинство учё­ных. Нашлись и скептики, которые не могли понять, по каким чертам характера или другим приметам жите­лей одной планеты можно разделить на двести различных групп, если каждый флаг - символ отдельной тер­ритории.

  С вымпелом де­ло обстояло ещё сложнее. Вы скажете, что любой школьник через два месяца может с помощью словаря справиться с несложным текстом на иностранном языке. Выучи названия букв, раз­берись, какие звуки они обозначают да и при­ступай к чтению. А представьте, что вам дали книгу на японском языке и предложили само­стоятельно в ней разобраться. Ничего из этого не получится.

  Антигонским учёным для того, чтобы прочи­тать надпись, потребовалось ровно четыре года и ещё пять лет, чтобы перевести написанное на понятный язык. И вот что они прочитали в результате:

  «Мы, жители планеты Земля, посылаем вам самые искренние приветствия. Мы готовы прийти к вам с миром». Внизу отдель­ной строкой стояло: «Ваши бра­тья по разуму».

  Конечно, было бы намного интересней, если бы надпись была больше. А ещё лучше, ес­ли бы космический корабль землян, теперь антигонцы уже знали, как называется эта да­лекая планета - доставил на лазерных дисках всю информацию энциклопедического отдела любой земной библиотеки. Но уже и эта короткая надпись говорила о многом.

  Сначала вымпел поместили в Космическом музее, но потом, учитывая необычность экспоната, благодарные антигонцы построили для него специальный небольшой музей-павильон, где на невысокой подставке и был установлен уникаль­ный вымпел. За несколько месяцев, которые он здесь стоял, поток экскурсантов почти не пре­кращался. Люди повторяли написанный на нём текст. «Мы готовы прийти к вам с миром». Так перевели его самые авторитетные на планете языковеды.

Глава 4.

  Служители музея стали замечать, что мимо экспонатов всё чаще проходит незнакомый человек в тёмных очках и кожаном плаще. Если бы не этот плащ, возможно, никто не обратил бы внимания на странного посетителя. Как мы уже знаем, хищных животных на планете не было совсем, а ко всем прочим относились с любовью из-за того, что их становилось всё меньше. И ни одному антигонцу не пришло бы в голову убить лося или дикого барана для того, чтобы из его ко­жи сшить себе пальто. Зачем, если и без того существует множество самых различных материалов и крепче, и прак­тичнее кожи.

  Человек в плаще появился перед самым закрытием му­зея, когда сотрудники стояли уже у двери с ключами и пото­рапливали посетителей. Когда уходил последний, как из-под земли появился охранник, во­оружённый резиновой дубинкой и прочим и полицейскими атрибутами. Че­ловек в плаще, выходя последним, попытался заговорить с ох­ранником.

-   Господин полицейский, не найдётся ли у вас пяти минут? У меня есть предложения по усовершенствованию...

  Человек в плаще не договорил, какие предложения у него имеются.

-   Стой!! Смирно! - подал команду полицейский таким голосом, что даже стёкла в окнах зазвенели. - Р-р-р-уки по швам! М-о-о-олчать!

  Не подчиниться такой команде было невозмож­но. Человек в плаще вытянулся, но затем, словно опомнившись, ухмыльнулся сам себе. Хорошо, что сквозь тёмные очки это было не так уже и заметно. С по­лицейскими на любой планете шутки плохи.

  Охранник всего лишь ткнул странного посетителя кончи­ком дубинки между лопаток. Послышался треск электри­ческого разряда, но, как ока­залось, он пришёлся на по­лицейского. Тот даже по­шатнулся, невзирая на свой огромный рост и могучие пле­чи, однако на но­гах устоял.

-   Негодяи! - выругался блюститель порядка неизвестно на кого. - Р-р-азой­дись!! Мо-о-олчать!!

  Хоть никто и не пытался толпиться или разго­варивать.

  Незнакомый мужчина, как ни в чём не бывало покинул помещение, оставив незадачливого ох­ранника в раздумье. Тот отвинтил ручку элек­тронной дубинки - можно назвать её и электро­шокером, что-то поправил в контактах, вынул из чехла и вставил новую батарейку, после чего снова надел крышку. Уже в коридоре полицей­ский включил прибор и легонько, на всякий слу­чай, дотронулся до подоконника. И опять его ударило током. Это показалось ему странным. Полицейский решил не поднимать лишнего шума и поменять оружие, ко­торое, скорее всего, пришло в негодность из-за нечастого применения.

  Необычным посетителем в оч­ках и кожаном плаще был сам господин Крэнк, невзрачное желеподобное существо, вобравшее в себя все злые силы космичес­кого пространства. Ему ничего не стоило по­менять свою те­лесную оболочку и превратиться в добропорядочного посетителя музея на планете Антигона.

  Десять лет тому назад по оплошности Крэнк позволил космическому кораблю землян покинуть орбиту этой планеты и совершить полёт к далёкой Антигоне. Эта ошибка была случай­ной, единственной после того, как он получил власть в космосе. Последующие десять лет такого не случалось никогда. Крэнк был полным власте­лином космического пространства, и уничтожить космическую ракету, которая направлялась с Земли в межпланетный перелёт, для него ниче­го не стоило. Так же, как уничтожить ракету, летящую к Земле. Крэнк мог спо­койно перемещаться в космосе на своем сверхсветовом звездо­лете и совершать суд и над зем­лянами, и над марсианами, и над антигонцами. Если косми­ческая ракета просто летела во­круг Земли, Крэнк относился к этому спокойно. Летают, ну и пусть себе летают. Не будешь же по каждому метеорологичес­кому спутнику палить из элек­тронной пушки! Только изредка, для того, чтобы не зазнавались, он бомбил космические околоземные ракеты и спутники метеоритами или создавал другие препятствия, угрожая жизни экипажа. Господину Крэнку не нравилось, если по про­грамме полёта намечалась стыковка. «Так они и до других планет доберутся, несчастные лю­дишки», - зло думал он. Чтобы поиздеваться и позабавиться, у господина Крэнка было ору­жие, которое не создадут на самых лучших оружейных заводах самые лучшие конструкторы. Любое их оружие будет несовершенным уже по той причине, что его делают не уголовники, а са­мые обычные людишки, которые помешались на своей доброте и гуманизме, которых он ненави­дел всеми силами своей души. (Здесь, конечно, автор допустил очень большую ошибку, за ко­торую раскаивается. Никакой души у Крэнка не было и не могло быть. Лучше было бы на­писать «ненавидел всем своим желеподобным существом»). Оружие - предмет убийства, поэтому делать его, начиная от кинжала и заканчивая элек­тронной пушкой, должны убий­цы и насильники, грабители и прочие нормальные уголовники. Только такое оружие способно бить без промаха. Почему же, спросите вы, именно убийц господин Крэнк считал лучшими оружейниками? Потому, что отрицательная энер­гия ненависти, которая исходит от них, передает­ся оружию, и даже обычный человек, взяв в руки такой пистолет или пусть даже элементарную ре­зиновую дубинку, сразу же получает отрицатель­ную энергию, энергию ненависти. Он становится идеальным убийцей, достойным самого большого уважения.

  До недавнего времени у Крэнка был мощный противник, с которым он постоянно вел войну. Звали его Гольб. Противник достойный, и Крэнк, хотя не признавался в этом, всё же побаивался его. Гольб во всём противоречил Крэнку. Крэнк утверждал, что все лю­ди - двуногие ничтожества, думающие только о собствен­ном благе. Они захламили Зем­лю, испоганили реки и озера, они настроили заводы, которые коптят днем и ночью, загряз­няя атмосферу. Они сверлят недра земли, высасывая нефть и заливая дырявыми танкерами моря.

-   Всё это пра­вильно, - согла­шался Гольб. - Но ведь люди должны строить жильё, отапливать его, выплавлять металл.

-   Люди злы и алчны. Они подчинили себе сушу и воду, они замахнулись на космос. Прой­дёт время, и если мы будем бездействовать, они начнут выбрасывать в космос контейнеры с мусором.

-   Человечеству надо помогать, - не соглашался Гольб. - Мы, силы космоса, тоже не должны оставаться в стороне.

-   Мы - высший разум, мы должны быть жестокими, - стоял на своём Крэнк. - Нас должны бояться, перед нами должны трепетать.

  И Крэнк продолжал свое черное дело.

  Что мог его противник? Он воздействовал на мысли и чувства людей, не допус­кая, чтобы они брались за оружие. Гольб не один раз от­вёл руку земных президентов и монархов от ядерной кноп­ки и предотвратил катастро­фу на Земле. Но он никак не заявлял о себе, о нём никто не слышал и мало кто догады­вался о его существовании.

  Так бывает и у людей. Добрых во много раз больше, чем насильников и грабителей. Но мы не замечаем их, потому что привыкли видеть всегда, на каждом шагу. Добрые поступки Гольба ещё больше раздражали его космическо­го противника, который не мог простить себе промашки с вымпелом от землян.

  Выйдя из помещения музея, Крэнк сел в авто­мобиль и был таков. А через четверть часа он в привычном своём обличье появился на борту звездолёта, где его поджидали сообщники. Крэнк был слегка раздражён. Его, всесильного, смели толкнуть резиновой палкой. Пусть даже не его самого, а только его оболочку. Полицейский, бес­толочь, своё получил. Ему, дубиноголовому, ни за что не по­нять, почему его треснуло. А разряд электрошокера со­вершенно ничто по сравнению с миллионной долей единицы отрицательной космической энергии.

-   Всё же напрасно я не про­учил его, как следует, - ещё раз подосадовал Крэнк.

  Поводя вокруг глазами с мутно­ватыми белками, господин Крэнк постепенно наливался желчью. С ним это случа­лось всегда, когда повелитель сердился. В нор­мальном состоянии - такое случалось исключи­тельно редко - его тело напоминало плохо сва­ренный студень в оболочке. Если же господин Крэнк сердился, этот студень приобретал густой жёлто-зелёный оттенок.

  Рады приветствовать вас, сэр, - поднялся навстречу своему шефу человек в металличес­ком шлеме и металлической полумаске на лице, закрывающей рот и нос. Не было необходимости здесь, в салоне звездолета, носить все это железо. Но полковник Шредер - это был, конеч­но, он - настолько привык к своей амуниции, что никог­да не снимал её. Голова пол­ковника Шредера пряталась под шлемом, как улитка пря­чется в свой домик. И только узкие глазки сверкали холод­но и зло. Вдобавок ко всему полковник Шредер носил бле­стящие латы, утыканные острыми шипами. Иногда, как и теперь, латы заменяла коль­чуга, сплетённая из толстых железных колец. При каждом резком движении кольца звенели. Постороннему могло показаться, что это щёлка­ет что-то в голове господина Шредера. Общую картину довершал широкий чёрный плащ, ко­торый совершенно нелепо выглядел поверх же­лезных погремушек.

  Вслед за полковником Шредером вскочили со своих мест и находившиеся у него уроды-мутанты. У одного из них была толстая и клыкас­тая морда кабана со вставленным в пятак ме­таллическим кольцом. Глаза закрывали чёрные и узкие очки, на голове красовался гребень, как у панков. Бибок - так звали урода-мутан­та - очень гордился своей внешностью и скорее дал бы отсечь голову, чем позволил бы тронуть одну-­единственную щетину на ма­кушке.

  Справа от полковника Шре­дера вскочил мутант-урод с рогатой мордой носорога. Многочисленные металлические цепи и браслеты закача­лись и загремели на нём. Это был Рокстеди, слуга верный и тупой, как и его сообщник Бибок. А ведь нет ничего страшнее, когда тупость сочетает­ся с грубой фи­зической силой.

-   Уроды, придурки, идиоты! - выпалил Крэнк место приветствия.

  Бибок и Рокстеди расплылись в улыбке, слов­но получили похвалу за самое большое в мире злодеяние. Их морды выражали послушание и готовность беспрекословно выполнить любое приказание своего шефа. Лишь полковник Шре­дер, этот злейший космический рыцарь, был сдержан и спокоен, как и подобает в его поло­жении.