против Черного Колеса — стр. 3

-   «Наверное, это и есть лорд Стэффорд», - подумал Леонардо.

-   Я хозяин здешнего замка. Хотя и не лорд, - словно прочитав мысли черепаш­ки, - сказал высокий. - Мое имя Добсон. Джером Добсон. Мы с моей женой Брижит выкупили этот замок несколько лет назад. И оборудовали его под отель.

-   Ну что же мы стоим, - спохватился он. - Прошу вас, будьте нашими гостями.

  Он круто повернулся и зашагал к двери, над которой маячил фонарь.

-   Это ваша машина? - спросил любо­пытный Микеланджело, указывая на чер­ный роллс-ройс.

  Мужчина обернулся.

-   Где? Ах, эта! Да нет, несколько часов назад сюда прикатил один постоялец. Сия машины принадлежит ему, - неожиданно Джером понизил голос до шепота: - Надо сказать, ее хозяин не вызвал во мне симпа­тий.

  Друзья переглянулись. Им польстила та­кая откровенность.

-   Сразу разобрался, что мы классные ребята и нам можно доверять, - шепнул Рафаэль на ухо Донателло. - Он неплохой психолог...

  Хозяин отеля, услышав это, улыбнулся.

-   Это моя профессия, - сказал он. - Я умею отличить добрую душу от злой. Я писатель. И вы мне сразу понравились. Прошу!

  Он с необыкновенной легкостью распахнул массивные дубовые двери.

  Микеланджело бросил уважительный взгляд на мускулистую загорелую руку.

  «А он ничего, в форме», - подумал че­репашка-ниндзя и переступил высокий порог.

Глава 6. Легенда о Мэри

  В огромном холле черепашек встретила хрупкая женщина с застенчивой улыбкой.

-   Я услышала голоса и спустилась вниз. Проходите! Мы всегда рады гостям. Осо­бенно таким милым, - она выразительно посмотрела на Рафаэля. - Вы, вероятно, путешествуете?.. Да! Я забыла вам пред­ставиться. Меня зовут Брижит. Сейчас я прикажу приготовить для вас комнаты. И, конечно, хороший ужин.

-   А пока прошу вас присесть, - Дже­ром жестом указал им на мягкие диваны и кресла.

-   Цель нашего путешествия - не экс­курсия, - Сплинтер сразу решил выяс­нить интересовавшие их вопросы. - Мы прилетели из Америки по важному делу: разыскиваем свою подругу, журналистку Эйприл... Она отправилась в Англию на слет своих коллег. А с ней пятеро ее юных друзей.

-   И где же проходит этот слет? - спро­сила Брижит.

-   То-то и оно, что нам известно немно­гое. Только то, что Эйприл с ребятами жи­вет в отеле. А отель находится в родовом замке. Таких отелей в окрестностях Лон­дона три. Ваш - первый, куда мы загля­нули.

-   Ну что же, теперь все понятно, - ото­звался Джером. - Но, к сожалению, пер­вый ваш визит не принес желаемого ре­зультата. Однако беды никакой нет, не правда ли? Вы отдохнете, а завтра продол­жите поиски.

  С таким мудрым решением нельзя было не согласиться. Тем более, когда тебя поджидает дымящийся на блюде ужин и мяг­кая теплая постель.

  Вскоре принесли горячую пиццу и чай с медом. Когда все было съедено, черепашки с довольным видом откинулись на спинки мягких сидений. Они с удивлением обнаружили, что, несмотря на усталость, им совершенно не хочется спать. А, напротив, очень хочется побеседовать с милыми хо­зяевами отеля.

-   А почему отели только в трех замках? - первым завел разговор Микеланджело. - ­Что же тогда находится во всех остальных?

-   А во всех остальных живут потомки древних родов. Мы, как вы поняли, не лорды, но своим писательским трудом ско­пили приличную сумму денег и решили ку­пить вот такое прекрасное сооружение, ­- поведал Джером.

-   Мы ведь тоже американцы, - сказа­ла Брижит. - Но тяга к перемене мест на­столько сильна, что ей трудно противосто­ять. Вы, наверное, заметили, что даже в юном возрасте люди не похожи друг на друга?

-   Еще бы! - подхватил Микеланджело. - И не только люди. А вот, к примеру, и мы, черепашки, еще как отличаемся друг от друга!

-   Конечно, кто-то любит поесть, кто-то помечтать, а кто-то и почитать умные книжки, - с гордостью сказал Донателло. Под любителем книжек он, конечно же, подразумевал себя.

-   А пуще всего отличаются от других те, кто любит похвастаться, - лукаво улыбнулся Леонардо.

  Хозяева негромко рассмеялись, выслу­шав эту словесную перепалку. Уж кто-кто, а они, писатели, без труда могли отличить тех, кто старается обидеть других от из­бытка злости в душе. А упражнения в ост­роумии совсем не вредны для молодого, растущего организма.

-   Конечно, все очень разные, - продол­жила свою мысль Брижит, - одни любят погулять по улицам, еще в детстве обша­рят все окрестные музеи, парки. А других за уши не вытащишь из библиотеки. И на­до сказать, что с помощью книг можно пу­тешествовать не менее интересно. Даже в другие века и на другие планеты. Но каж­дый волен выбирать себе развлечение по душе.

-   И я вижу, что у вас прекрасный вкус! ­- сделал комплимент Сплинтер. - Жить в та­ком месте, конечно же, одно удовольствие. Как здесь все торжественно и красиво!

-   А где же прежние обитатели этого замка? - спросил Рафаэль. - Умерли, да?

-   Последний человек из рода Стэффор­дов - молодая женщина по имени Мэри. Она бесследно исчезла лет десять тому на­зад, - ответил Джером.

-   Это очень темная история, - сказала его супруга. - И довольно длинная. Но ес­ли вы хотите, мы можем ее рассказать. Мы с Джеромом встаем поздно, а ложимся за полночь. И если вы не слишком устали...

-   О, да! Расскажите нам эту таинствен­ную историю, - горячо попросил Мике­ланджело.

  Остальные промолчали. В глазах Леонардо и Донателло появилось сомнение, а Рафаэль молча посмотрел на учителя, как бы спрашивая его совета.

  Но тут Сплинтер спокойным и твердым голосом произнес:

-   Расскажите, пожалуйста, нам будет очень интересно ее послушать.

  Он двумя руками крепко прижал к гру­ди заветную книгу. На лице его в тот мо­мент отразилась уверенность и решимость.

  И Джером с Брижит начали свою исто­рию. Они так умело дополняли друг друга, что не было никаких сомнений: Добсоны не только живут вместе, но и вместе сочи­няют свои рассказы.

-   Пять лет назад, - начал Джером, ­- я приехал в Лондон к своему другу Эдгару. Он инспектор полиции в Скотланд-Ярде. Как раз тогда ему поручили провести расследование по делу об исчезновении Мэри Стэффорд.

-   Ты еще говорил мне тогда по телефо­ну, что Эдгар очень плохо себя чувствует.

-   Да-да, он постоянно жаловался на ли­хорадку и тяжелые головные боли... Но начну все с самого начала: в один из вече­ров, таких же пасмурных и холодных, как этот, Мэри Стэффорд бесследно пропала. На ноги была поставлена вся полиция. Однако, как ни старались лучшие сыщики докопаться до истины, у них ничего не вышло. Дело закрыли за неимением улик, и осталась только легенда, которой некото­рые пытались объяснить исчезновение мо­лодой женщины...

-   Но легенду к делу не пришьешь, ­- ввернула Брижит.

-   А между тем она заслуживала внима­ния, - Джером перекинулся многозначи­тельным взглядом с супругой и сказал:

-   Откроем вам наш маленький секрет: этот замок был приобретен нами в надеж­де раскрыть давнюю тайну. Вы представ­ляете себе, какой великолепный сюжет для детективного романа мы смогли бы тогда приобрести? Нам диктовала бы стра­ницы сама жизнь. Вот о чем мечтает каж­дый писатель!

-   Да-а, смелые вы люди, - с уважени­ем сказал Сплинтер. - Не каждый день встретишь на своем пути таких.

-   Мы почли бы за честь подружиться с вами! - поддакнул Леонардо.

  Остальные черепашки одобрительно за­кивали. Добсоны с благодарностью улыбнулись, и Джером продолжал рассказ.

-   Мэри была единственной наследницей лорда Стэффорда. Жена его рано ушла из жизни, и старик один воспитывал свою дочь. Она была его единственной радостью. Как и всякий любящий родитель, он бало­вал ее подарками. Хотя справедливости ради надо заметить, что хороший родитель не тот, кто дарит подарки. А тот, кто и в беде, и в радости поддержит сына или доч­ку, не забывая при этом поругать за про­ступки.

-   Конечно, ведь без этого нельзя. Одни­ми похвалами да подарками не стоит ограничиваться. Иначе может вырасти эгоист. А эгоистов никто не любит.

-   А кто такой «эгоист»? - спросил лю­бознательный, но не начитанный Микелан­джело.

-   Эгоист - это тот, кто думает только о себе. Тот, кто все вкусненькое съедает в одиночку, - ответил ему Донателло и ух­мыльнулся.

  Микеланджело невинно улыбнулся.

-   И вот, - Джером вновь завладел все­общим вниманием, - Мэри выросла и ста­ла такой красавицей, что разбила немало сердец... Парни, живущие по соседству, каждый день увивались вокруг замка в на­дежде хотя бы одним глазком увидеть Мэ­ри. Ей не исполнилось и восемнадцати, когда она объявила отцу о своей помолвке.

-   Похоже, в Англии в чести ранние бра­ки, - заметил Донателло. - Вспомним хотя бы Ромео и Джульетту.

  Ничего не скажешь, Донателло и впрямь был очень начитанным черепашкой.

-   Ну, время идет, кое-что меняется, ­- сказала Брижит, правда, не совсем уверен­но.

  После неловкой паузы Джером продол­жил:

-   Надо сказать, что выбор Мэри удивил всех без исключения. Ее женихом стал бедный художник. Только отцу Мэри ху­дожник пришелся по душе. Сам старик, несмотря на свое богатство, был большим трудягой. Он частенько работал в саду, иногда даже готовил обеды. Некоторые бездельники считали, что ему нет нужды работать, и втихую посмеивались над лор­дом... Но ведь так можно и со скуки уме­реть, не правда ли?

-   Конечно, - тут же согласилась Бри­жит, - ведь человека держат на земле три вещи: работа, семья и религия...

-   А что такое религия? - заинтересо­ванно спросил Рафаэль.

-   Ну, религия - это огромное сочета­ние мыслей и историй о жизни людей на земле, и не только на земле... Вот, например, индусы считают, что душа человека после его смерти переселяется в животных. А христиане полагают, что души людей обитают на небесах... - объяснила Брижит.

-   На свете есть очень много религий, ­- добавил Джером, - но давайте вернемся к нашему повествованию. А то я уже сам на­чинаю забывать, на чем остановился.

-   На том, что отцу Мэри очень понра­вился ее жених, - подсказал Леонардо.

-   Да. Как я уже говорил, лорду Стэф­форду нравились трудолюбивые люди. Ху­дожник, которого звали Генри, не был бо­гат, но своим талантом мог гордиться. Ве­роятно, когда-нибудь его могли ожидать слава и успех. Услышав о выборе дочери, лорд только спросил: «Мэри, ты любишь этого человека?» «Конечно, - ответила она, - ведь он будет рисовать мои портре­ты и прославит меня на века». Услышав такое, старый лорд только покачал голо­вой. Он слишком хорошо знал свою дочь, поэтому в глубине души жалел несчастно­го Генри.

-   Так это ее портрет висит вон там, над камином? - спросил Рафаэль.

-   Да, их в доме несколько. И все очень разные, - ответил Джером и продолжал: - Шло время. Старый лорд умер. Он завещал все свое состояние дочери. Вскоре Мэри, которую постоянно одолевала жажда обогащения, взяла все завещанные отцом деньги и вложила их в одну фирму. Она даже не удосужилась справиться о репута­ции этого предприятия. Просто послуша­лась одного из своих приятелей, которых у нее было множество.

-   Он-то и был держателем этих акций, ­вставила Брижит. - Бедняжка Мэри попа­лась на удочку.

-   Да, - продолжал Джером, - очень скоро этот обманщик пропал вместе со все­ми денежками. Я слышал, что недавно его все-таки разыскала полиция. Но бедная Мэри об этом уже никогда не узнает... Обанкротившись, она впала в отчаяние и обозлилась на весь свет. Но в первую оче­редь на своего мужа. С утра до вечера Мэ­ри изводила его постоянными упреками и скандалами. А однажды она привела в дом толстого самодовольного человека. Он не был так красив и талантлив, как Генри. Но у него было много денег. И Мэри сказа­ла мужу: «Убирайся. Он будет здесь жить. А ты мне больше не нужен». В этом не бы­ло ничего удивительного. Ведь Мэри любила только себя. И еще деньги. А Генри она никогда не любила. «Хорошо, - ответил оскорбленный художник. - Я уйду. Но только завтра утром. Мне необходимо за­кончить свою работу и собрать вещи». Мэ­ри нехотя согласилась. И по этому поводу закатила пир до рассвета.

  Наутро Генри навсегда покинул этот за­мок, где он никогда не чувствовал себя счастливым по-настоящему. Если, конеч­но, не считать тех долгих часов, которые проводил за мольбертом.

  Через некоторое время Мэри уехала на­вестить свою старую больную тетушку. Та чувствовала себя особенно плохо в полно­луние. А тут как раз наступили такие дни.

  Вернувшись домой, Мэри очень удиви­лась, почему новоявленный супруг не спу­стился в гостиную, чтобы встретить ее. Ре­шив, что тот еще спит, поднялась в спальню, распахнула дверь и... дикий крик вы­рвался из ее груди.

  Ее муж сидел на кровати, прижавшись к стене. На его лице застыла гримаса ужаса, а глаза вылезли из орбит. Мэри подошла к мужу и дотронулась до его руки. Она была холодной как лед. Мэри стало страшно, но она быстро справилась с собой и, спустившись вниз, вызвала полицию.

  Началось расследование, и Мэри стала главной подозреваемой. Ведь все знали о ее банкротстве и повторном замужестве.

-   И как же ей удалось отвертеться? - спросил Леонардо.

-   Старая тетка подтвердила, что в ту ночь, когда умер толстяк, Мэри ни на ми­нуту не оставляла ее... Но радость Мэри продолжалась всего месяц. А потом она за­гадочным образом исчезла.

-   Да-а, странная история. Но она еще не такая древняя, чтобы называть ее леген­дой, - справедливо заметил Сплинтер. - ­И, возможно, вам когда-нибудь удастся раскрыть эту тайну.

  В гостиную робко заглянула служанка. Она подошла к хозяйке и что-то прошепта­ла ей на ухо. На лице Брижит появилась досада.

-   О, простите, - сказал она, обращаясь к черепашкам, - но сейчас у нас свободна только одна комната. Она совсем малень­кая, там три кровати...

-   Послушай, - перебил Джером, - а что, если предложить им номер в конце коридора?

  Брижит с сомнением покачала головой. А потом неуверенно спросила:

-   Вы не будете против, если двоих из вас мы поселим в комнате, которая когда-­то была спальней Мэри?

-   Подумаешь! Ничего страшного, - решил показать свою храбрость Микеланд­жело. - Я согласен провести там ночь. Кто пойдет со мной?

-   Ну что ж, это довольно любопытно, ­- отозвался Донателло. - Поселимся там вместе.

  Брижит подозвала служанку и распоря­дилась приготовить для постояльцев номер в конце коридора. Та побледнела и отшат­нулась. Потом взяла себя в руки и быстро закивала головой.

-   Хорошо, хорошо! Я все сделаю, - со­гласилась она и собралась уходить, но Бри­жит остановила ее:

-   Скажи, а кто это наверху все время хлопает дверью?

-   Это новый жилец, - поморщилась служанка. - Тот, что приехал на автомобиле. Через каждые полчаса он выходит в коридор и прогуливается из одного конца в другой. Но мне неудобно делать ему за­мечание...

-   Все правильно, - похвалила хозяйка.

  Служанка вышла из гостиной, и черепашки проводили ее заинтересованными взглядами. Джером, заметив это, пояснил:

-   Она работала еще при старом лорде. Мы не стали ее увольнять, она очень исполнительная работница.

  Черепашки понимающе закивали.

  Не прошло и пяти минут, как служанка возвратилась и сказала, что все готово.

Глава 7. Месть художника

  Рафаэль, Сплинтер и Леонардо заняли трехместный номер с большим окном, выходящим в сад. А Донателло и Микеланд­жело отправились в ту комнату, которая когда-то служила пропавшей Мэри спаль­ней. Переступив порог, черепашки с любопытством огляделись. Ведь не каждый день доводится ночевать в комнате, где с людьми случаются странные вещи.

-   Ничего особенного. Комната как ком­ната, - первым поспешил с выводом До­нателло.

-   Да? - на этот раз Микеланджело не был таким бойким, как обычно. - А мне что-то неуютно здесь. По-моему, меня на­чинает знобить.

-   Ну конечно, ведь последние полчаса вы ничего не ели, сэ-э-р! - на манер англичан сказал Донателло и захохотал.

-   Сам ты сэ-э-р! - передразнил его Микеланджело. - Да ну тебя! Я спать хочу!

  И он с разбегу бухнулся на кровать.

  Тем временем Донателло с любопытством рассматривал флаконы, стоящие на комоде. Он взял один из них в руки и понюхал.

-   Какой приятный запах! Очевидно, это духи! Или одеколон, - и он снова поднес флакон к носу.

-   А там нет лейкопластыря? - спросил Микеланджело, натягивая одеяло на голову.

-   Зачем?

-   Чтобы заклеить тебе рот. Тебе же говорят: я спать хочу! - и Микеланджело продолжительно зевнул.

-   Как с тобой скучно! - Донателло на­правился к выключателю, но по пути нео­жиданно споткнулся о большой ящик с высокими розовыми цветами, стоящий у стены.

  И вдруг он ощутил, что у него резко за­болела голова. Потом затрясло как в лихо­радке, а все тело покрылось потом. Это продолжалось не больше секунды, но До­нателло забеспокоился.

-   Эй, Микеланджело! - позвал он дру­га. - Что-то я неважно себя чувствую...

-   Да гаси ты свет, наконец, и ложись! Чего только не придумаешь, чтобы не спать, прямо как ребенок! - отмахнулся Микеланджело.

  Донателло погасил свет, но прилечь так и не успел.

  Полная луна залила светом всю комнату, и поэтому он отчетливо увидел, как Микеланджело медленно поднимается со своей постели и со страхом смотрит на окно. До­нателло быстро оглянулся и едва не закри­чал от страха.

  На фоне темного неба, посеребренного луной, отчетливо выделялся силуэт мертвеца. Остекленевшие глаза в упор устави­лись на черепашек.

  Первым опомнился Донателло. Он воин­ственно крикнул и, схватив флакон с одеколоном, запустил им в непрошеного визи­тера. Послышался звон разбитого стекла, и мертвец исчез. В комнату ворвались хо­лодный ветер и капли дождя.

  Черепашки сорвались со своих мест и подскочили к окну. Они свесились с подоконника, но ничего, кроме темных деревь­ев, не смогли разглядеть.

-   Включи свет, Микеланджело!

  Тот бросился к выключателю, щелкнул им, и тут в дверь постучали.

-   Эй, что случилось? Откройте! - по­слышался громкий голос Джерома.

  Донателло распахнул дверь, и в комнате появился хозяин отеля. Из-за его могучей спины выглядывали Сплинтер, Брижит, Рафаэль и Леонардо.

-   Что произошло? - спросил Джером и посмотрел себе под ноги. - Господи, чем это так пахнет? И почему на полу оскол­ки стекла?

-   Мы увидели за окном пренеприятней­шую рожу... Это был самый настоящий мертвец, - торопливо пояснил Микеланд­жело. - А эта розовая жидкость - одеко­лон, пролившийся из флакона. Донателло швырнул им в мертвеца...

-   У меня больше ничего другого не ока­залось под рукой, - попытался оправдать­ся тот.

  Джером смущенно улыбнулся.

-   Разбитое окно - это сущие пустяки в сравнении с тем, что вам пришлось пере­жить, - поспешил успокоить он. - Ниче­го страшного, я пришлю служанку, и она приберет в комнате...

  Черепашки приободрились и сразу по­чувствовали себя гораздо лучше.

-   Что это? - вдруг воскликнул Мике­ланджело, указывая пальцем на осколки.

  Проследив взглядом за его рукой, все ах­нули. На полу лежал большой кусок оконного стекла, залитый розовой жидкостью. На нем было нарисовано ужасное лицо с пус­тыми глазницами.

  Вдруг за спиной Сплинтера послышался чей-то сдавленный возглас. Все оглянулись и увидели побледневшую служанку. Не­сколько секунд она смотрела на рисунок, а потом выдавила из себя:

-   Это покойный лорд Стэффорд. Только в жизни он был очень приятным челове­ком, а тут...

  Джером наклонился и поднял кусок стекла. Потер пальцами его поверхность и показал черепашкам, что рисунок исчез.

-   Лицо было нарисовано на окне с помо­щью каких-то необычных красок, - пояс­нил он.

  Все озадаченно посмотрели друг на дру­га.

  Тут Донателло хлопнул себя по лбу.

-   Ну конечно! Ведь первый муж пропав­шей Мэри был художником, - почти за­кричал он. - Вот кто мог нарисовать этот ужасный портрет.

-   Пожалуй, ты прав, - поддержал его Сплинтер. - Вероятно, проводя долгие ча­сы у себя в мастерской, Генри не тратил времени даром...

-   ... и изобрел чудодейственную краску, которая видна только при очень сильном лунном освещении. А сегодня как раз пол­нолуние. Луна светит так ярко, что впору ягоды да грибы собирать, - ввернул Микеланджело.