против Разрушителя — стр. 19

  Неожиданно прямо на головы растерявшихся героев-ниндзя обрушилась гигантская лапа мани­пулятора и, схватив их всех в мертвый захват, тут же взмыла вверх.

  Шредер вывел кран на середину зала, и лапа зависла над гигантской ванной, из которой подыма­лись густые клубы пара.

  Друзья что было сил пытались выбраться из лапы манипулятора, но у них ничего не получалось.

-   Эй, террористы, не советую вам этого де­лать! - прокричал Шредер. - Вы что, не знаете закон всемирного тяготения?!

  Черепашки посмотрели вниз и ужаснулись. Они висели на огромной высоте, будто находились под самым куполом гигантского цирка. Так что, со­рвись они вниз, то неминуемо разбились бы вдребезги о дно ванны.

  Бибок и Рокстеди счастливо хохотали. Шредер схватил винтовку и стал стрелять по бочкам с вяз­кой жидкостью, которая использовалась для замо­розки тел.

  Бочки подпрыгивали и взрывались, а жид­кость, которая водопадом текла со всех сторон, стала заполнять ванну под черепашками.

-   Сейчас мы устроим скульптурную компози­цию! - куражился Шредер. - Но для начала не­много позабавимся!

  Полковник нажал кнопку на небольшом пульте управления манипулятором, которая регулировала силу захвата.

  Черепашки вскрикнули от боли.

-   Я вижу, что вам понравилось! - воскликнул Шредер. - Тогда я с удовольствием повторю!

  Снова резкая боль обожгла тела героев-ниндзя.

-   И какой идиот придумал эту чертову тюрь­му?! - прохрипел Донателло.

-   Это все псих Бакстер, помните такого? - ­встрепенулся Рафаэль.

-   Да уж, парни, - пригорюнился Леонардо, - ­свобода наша длилась недолго.

  Шредер повернулся к распахнутому сейфу и достал из него блестящий стальной цилиндр. Внут­ри него черепашки увидели мерцающую точку заряда, с помощью которого происходила мгно­венная заморозка наполнителя. Шредер повернул­ся и вставил цилиндр в сверкающий глянцем сталь­ной фланец.

-   Не волнуйтесь, рептилии, это быстро! - кри­чал Шредер. - Пару минут, и вы будете готовы! Хоть на конкурс ледяных скульптур выставляй в Диснейленде! А чтобы вам не было скучно, поигра­ем в тир!

  Бибок и Рокстеди просто корчились от хохота. Шредер своими пальцами стал раскачивать джойстик на пульте управления.

  Лапа манипулятора, словно взбесившись, стала метаться из стороны в сторону, размахивая телами измученных черепашек и ударяя их о стальные перила.

  В то самое время, когда бесстрашные ниндзя го­товы были потерять сознание от всех этих ужасов, какие вытворяли с ними, Шредер вскинул винтовку и выстрелил по лапе манипулятора над самыми головами героев. Со всех сторон посыпались искры и осколки раскаленного металла.

-   Ой, парни, - пробормотал Леонардо, - кажется, наши ледяные фигуры будут только по­смертным монументом...

-   Черепахи! Это салют в вашу честь! - вопил Шредер, стреляя над их головами.

  Бибок и Рокстеди катались по полу, ухватившись за животы. Недавно размороженные кабан с носо­рогом все больше приходили в себя.

  В это время Рафаэль услышал шипение возле своего уха. С большим трудом ему удалось обер­нуться, и он увидел перебитый шланг одной из лап манипулятора, из которого под большим давлением вырывался сжиженный газ. Рафаэль напрягся и с трудом освободил правую лапу.

-   Я вижу, что вы там расслабились! - разо­злился Шредер, заметивший усилия Рафаэля.­ - Ну тогда я вам сейчас покажу!

  Полковник со всей силы надавил кнопку сжатия лапы манипулятора. Он ожидал услышать крики боли, которые всегда услаждали его черную душу.

  Но перебитая лапа робота бездействовала.

  Рафаэль, тем временем, схватил обрубок шланга и направил газ, который находился в криогенном состоянии, на один из стальных пальцев захвата. Тот сразу же покрылся налетом инея.

  Взбешенный Шредер снова открыл беспорядоч­ную стрельбу.

  Повсюду стоял грохот и лязг. Помещение посте­пенно наполнялось дымом и паром.

-   Ну хватит возиться с вами, болотные репти­лии! - взвизгнул Шредер.

  В глазах его появился ненормальный блеск.

-   Счастливой дороги на тот свет! - полковник попытался разжать лапу манипулятора.

  Но поврежденный механизм не действовал.

-   Ну, хорошо! - прорычал злодей. - Придется заморозить вас в одну глыбу!

  Рука гигантского робота стала медленно опус­каться вниз. Когда до дна ванны оставалось совсем немного, Рафаэль изловчился и со всей силы уда­рил натренированным кулаком по покрытому из­морозью пальцу.

  Промерзшая насквозь сталь не выдержала и раз­летелась на мелкие кусочки.

  Черепашки, освобожденные из стального захва­та, полетели в наполненную студенистой жидкостью ванну.

-   Черт меня побери! - взвизгнул изумленный Шредер. - Уважаю, черепахи! Вы боретесь до кон­ца. Жаль только, что он так близок! А то бы мы с вами еще позабавились!

  Заклинившая лапа робота продолжала зацик­ленно мотаться из стороны в сторону.

  Черепашки, окунувшись с головы до ног, тут же вскочили.

-   Вы упростили мою задачу! - крикнул Шре­дер и, повернувшись, крутанул рукоятку массивного стального крана.

  Лица всех повернулись в сторону блестящего цилиндра. Сверкающий огонек заряда продолжал свой неукоснительный бег и был уже почти у само­го основания.

  Но бесстрашные ниндзя сдаваться не собира­лись. Быстро переглянувшись, они собрались с си­лами и тут же, как освобожденные от сжатия пружины, взмыли в воздух и, описав сальто, выско­чили из ванны, оказавшись за спиной Шредера, Бибока и Рокстеди.

-   Ну что ж, - не растерялся Шредер, - ваша смерть будет менее красивой. А жаль - во всем должна присутствовать красота!

  Он вскинул лазерную винтовку и открыл огонь. Черепашки сорвались с места и побежали вдоль массивной металлической решетки: выбраться из этого ада у них не было никакой возможности, они всего только пытались укрыться от смертельного сжигающего луча.

  Сзади героев-ниндзя все рвалось и рушилось. Взрывались бочки с наполнителем ванны, фонтаны тягучей жидкости били со всех сторон, обдавая с головы до ног Шредера и его тупоголовых помощ­ников.

  Черепашки уперлись в закрытую решетчатую дверь - дальше дорога была закрыта.

  Их догонял горячий плазменный луч, готовый разрезать на части, испарить и сжечь их тела.

  Друзья в ужасе закрыли глаза и приготовились умереть. Но луч, испускаемый лазерной винтовкой, неожиданно исчез.

  Шредер лихорадочно посмотрел на микродисплей пульта управления оружием и увидел там све­тящиеся нули. Тут же бесстрастный механический голос сообщил:

-   Количество зарядов равняется нулю. Оружие нуждается в перезарядке. Количество зарядов рав­няется нулю...

-   А, черт! - в отчаянии заорал Шредер и от­швырнул в сторону бесполезную уже винтовку.

  Он попытался принять боевую стойку, но было уже поздно. С дружным криком «Банзай!» чере­пашки взлетели в воздух и ударами ног сбили Шре­дера, Бибока и Рокстеди с галереи.

  Перелетев через невысокие металлические пери­ла ограждения злодеи с головой окунулись в ванну с раствором. Они тут же вскочили на ноги, но больше не успели сделать ни одного движения: энергетический заряд ушел в жидкость, ванна вспыхнула и наполнилась голубоватым электриче­ским свечением, и уже через мгновение мерцаю­щий ореол стал подниматься вверх по телам пре­ступников, сковав вначале их ноги и не давая им сделать даже шаг.

  Крик отчаяния вырвался из трех глоток, но фи­нал уже был неминуем: в доли секунды там, где только что колыхались тяжелые желеподобные волны, образовались ледяное зеркало, в центре которого возвышались три застывшие фигуры. В этих статуях, в точности передающих каждую складку одежды, каждую черточку искаженного гримасой лица, без труда можно было узнать Шре­дера, Бибока и Рокстеди, а вернее то, что от них осталось.

  Но светящийся ореол не собирался довольство­ваться этой добычей он продолжал свой стреми­тельный бег, в одно мгновение превращая все вокруг в покрытые ледяной коркой покои сказочного дворца.

  Черепашки посмотрели друг на друга и с ужасом поняли, что и им угрожает та же опасность, - ведь они тоже вымокли в страшной жидкости, а путь к отступлению все еще был отрезан.

  Но тут Микеланджело заметил, что над их голо­вами проплывает лапа действующего еще манипу­лятора.

-   Вперед! - воскликнул он, и друзья, подпрыг­нув, уцепились за уцелевшие пальцы-захваты.

  Они успели как раз вовремя - тут же площадка, на которой они только что стояли, превратилась в лед.

  Холод продолжал наступать. Вот уже манипу­лятор, скованный льдом, замер над превратившейся в каток ванной.

  Черепашки отцепились и упали вниз. Просколь­зив по зеркальной поверхности, они уткнулись в ледяные статуи.

  Друзья с ужасом всмотрелись в застывшие лица злодеев, искаженные отчаянными гримасами. И они поняли, что еще секунда промедления, и ду­шевная доброта, смешавшись с нахлынувшей из глубины души жалостью, не даст им поставить по­следнюю точку в этой страшной многолетней борьбе. И все может повториться снова и снова.

  Тогда, отогнав всякие мысли, с криком «Банзай!» бесстрашные ниндзя ринулись вперед.

  Последовало несколько коротких ударов, и ледяные статуи, возвышающиеся посреди ледяного зеркала, разлетелись на тысячи переливаю­щихся в ярком свете ламп ледяных осколков.

Глава 16. Анонимное послание

  Криогенная тюрьма превратилась в ледяной за­мок. Все предметы и конструкции покрылись мох­натым инеем, который искрился в холодном свете электрических ламп.

  Вдруг полыхнула яркая вспышка, после которой последовал глухой хлопок. Резкая боль пронзила тела черепашек, и они с криком подлетели вверх: произошло короткое замыкание в электрических цепях тюрьмы. Все вокруг стало взрываться и гореть.

  Черепашки-ниндзя, на ходу проломив хрупкую, как стекло, стальную решетку, поскальзываясь и ломая металлические ступени, помчались наверх, к спасительному выходу.

  Отшвырнув в сторону оранжевый диск, друзья успели выбраться на мостовую. Земля содрогну­лась под их ногами и из открытого люка вырвался столб огня.

  Город, открывшийся глазам друзей, по своей многолетней привычке еще пытался делать вид, что ничего не происходит. Но, уже нарушив много­летнюю традицию, по улицам расхаживали волоса­тые и бородатые люди, в рваных джинсах и потер­тых кожаных куртках.

  Жители верхнего города, которые сначала испу­ганно сторонились их, постепенно стали узнавать в них своих строптивых детей и внуков, братьев и сестер. То там, то тут слышались приветственные возгласы, радостный смех или горький плач. Время от времени двери домов гостеприимно открывались, и обитатели нижнего города целыми семьями скрывались в них.

  Черепашки щурились от яркого света и устало усмехались. Когда-то их назвали разрушителями за неуемный нрав, строптивость и, бьющую через край энергию. Но в этом мире с единственным уце­левшим островком цивилизации разрушать больше было нечего.

  Не существовало нижнего города. Под ногами, отделенный лишь коркой земли, плескался океан. Город был теперь один единственный.

  Среди разношерстной толпы выделялась высо­кая и худая фигура Моррисона. Он шел в окруже­нии своих друзей спокойный и гордый за себя и свою жизнь. Ему нечего было стыдиться, он шел, обнимая за плечи Кристину. Толстяк сориентиро­вался мгновенно. Он тут же подбежал к лидеру хипперов и сбивчиво затараторил:

-   Мистер Моррисон, прошу вас, выслушайте меня. Я вам буду очень полезен. Я все знаю, все слышал и все видел. Без моей помощи вам просто не обойтись.

  Моррисон скептически сверху вниз осмотрел трусливого толстяка и, ухмыльнувшись, сказал:

-   Для начала тебе придется подумать о своей прическе, - и, встряхнув пышной шевелюрой, на­правился к черепашкам-ниндзя.

  В это время невдалеке приземлился полицейский аэрокар. Из кабины выскочил Джонатан Петер­сон - шеф полиции собственной персоной и, про­сияв, двинулся к черепашкам.

-   Как начальник полицейского управления должен поблагодарить вас за выполненное задание: преступник Шредер из города исчез. А вам спешу сообщить, что вы, господа Микеланджело, Донателло, Леонардо и Рафаэль должны явиться в комиссию по наказаниям, чтобы продолжить несе­ние наказания до конца назначенного срока. Через тридцать лет будем рады встретиться с вами снова.

-   Ну завернул! - расхохотались черепашки.

-   А ну пошел отсюда, консервная банка!- цыкнул на него неожиданно отделившийся от толпы великан Джексон.

-   Капитан! Вы оштрафованы за употребление нецензурных выражений, - мстительно поджал гу­бы Петерсон.

  Джексон ухмыльнулся и протянул руку к груди шефа полиции. Петерсон испуганно пискнул и спешно ретировался.

  Моррисон и Кристина, которые подоспели во­время, весело рассмеялись. Им вторили громопо­добный бас капитана Джексона и медведя Джимми. Хохотали стоявшие рядом хипперы и мадеры. Под­ходили жители бывшего верхнего города, спраши­вали в чем дело и, так и не получив ответа, присое­динялись к хохочущей толпе.

  Солнце на миг прорвало легкую дымку облаков. Жизнь нового города начиналась весело, и это было неплохо.

  Неожиданно, расталкивая людей локтями, к че­репашкам буквально продралась Лили Хейли и протянула им сложенный пополам листок белой бумаги:

-   Какая-то старушка просто умоляла передать это вам, - проговорила девушка.

  Микеланджело развернул листок. На нем было написано: «Счастлива, что вы снова здесь. Теперь могу уйти спокойно».

-   Кто это написал? - возбужденно воскликнул Леонардо, который через плечо друга прочитал записку.

-   Тут нет подписи, - развел руками Микеланд­жело.

-   Это мог написать только один человек! - вос­кликнул Рафаэль.

-   Эйприл О'Нил, - догадался Донателло.

  Черепашки взволнованно стали оглядываться по сторонам.

-   Где? Где она? - закричали ниндзя, повернув­шись к Лили Хейли.

-   Я не знаю, - растерянно захлопала девушка огромными ресницами. - Она тут же скрылась в толпе.

Эпилог

  Прошло полгода. Стояла поздняя зима. Погода была морозная и солнечная. Воздух - бодрящий, терпкий и кристально прозрачный.

  Черепашки отошли от всяких дел и замкнулись в своем быту. Все это время они сидели в квартире, мало бывая на улице. Они с тоской вспоминали свое уютное жилище под землей и никак не могли привыкнуть к светлому и просторному дому, в ко­тором по соседству с ними жила Лили Хейли.

  Друзья с самозабвением отдались каждый свое­му любимому занятию, навыки которых были при­виты им за долгие годы криогенного заключения.

  На Рождество они преподнесли своей новой под­руге Лили подарки, которые сделали собственными руками: Донателло - чудесный набор кухонных разделочных досок, с искусно вырезанными на них ромбиками и кружочками; Леонардо - прекрас­ный шерстяной свитер с узором в виде большой розы; Микеланджело испек огромную пиццу с курицей и грибами, вкусную - пальчики обли­жешь!

  Рафаэль же, переодевшись Санта Клаусом, при­нес целый мешок конфет и пирожных, мастерски упакованных в яркую оберточную бумагу. Целый вечер он пел веселые праздничные песенки.

  Но почему-то очень весело не было, вечер про­шел довольно натянуто.

  Новые друзья с жалостью смотрели на черепа­шек, которых буквально на глазах съедала тоска.

  За эти месяцы жизнь в городе сильно измени­лась. Со всех сторон раздавались смех и громкие приветственные возгласы встречающихся людей. Часто проводились концерты рок-музыки, они вводили в шок бывших обитателей верхнего города. Снова стали печататься книги, которые, казалось, навсегда уступили место маленьким радужным дискам с мегабайтами информации, записанной на их микроскопических дорожках. Молодые худож­ники, как в давно забытые времена, хозяйничали на тротуарах, выставляя свои непризнанные ше­девры.

  Люди стали свободными и раскрепощенными. Правда, прибавилось работы и для полиции.

  Моррисон при всеобщей поддержке стал новым правителем. Дело, за которое он взялся с явной неохотой, все больше и больше увлекало его. Он создал новый городской совет, в который были вы­браны представители всех слоев населения.

  Стол с рядом одинаковых мониторов был давно забыт: на заседаниях городского совета часто раз­горались жаркие споры. Но до стычек дело не дохо­дило благодаря своевременному вмешательству Моррисона, авторитет которого был непоколебим. Благодаря ему же всегда удавалось находить ком­промиссное решение.

  Но даже Моррисон все чаще и чаще начинал ощущать, что ему явно не хватает рядом таких опытных и отважных друзей, какими были когда-то черепашки-ниндзя.

  А Микеланджело, Донателло, Леонардо и Ра­фаэль, казалось, навсегда забыли свое героическое прошлое и вполне довольствовались идиотской расцветкой новых повязок, с изображениями цве­точков, бабочек, квадратиков и полосок на них. Все попытки контактов бывшего предводителя хиппе­ров натыкались на глухую стену молчания.

  Создавалось впечатление, что черепашки теперь могут говорить только о свойствах разных сортов дерева, о нитках и грибах, о мясе и о прочей ерунде.

  Пытаясь вывести бывших ниндзя из такого со­стояния, Моррисон приказал лучшим мастерам, внимательно просмотрев сериал про черепашек-­ниндзя, который снова с огромным успехом, как и семьдесят лет назад, транслировался по визорам, изготовить для них оружие из лучшей стали и само­го дорогого дерева. Ювелиры же засели за именные пряжки для кожаных ремней: на этот раз пряжки должны были стать золотыми.

  Когда все было готово, Моррисон лично поехал в гости к героям.

  Но тех дома не оказалось. Тогда он позвонил в двери к Лили Хейли.

  Девушка открыла и Моррисон сразу понял: что­-то случилось - глаза у девушки были просто квад­ратными от удивления.

  Новый городской правитель приказал толстяку, который теперь повсюду сопровождал его, поста­вить тяжелую сумку и закрыл за собой дверь.

-   Что произошло?! - спросил он у девушки.

-   Я и сама не знаю! - воскликнула она. - Только с ними что-то странное происходит!

-   Где они? - воскликнул Моррисон.

-   Там, - показала Лили и открыла двери.

  Черепашки сидели напротив визора и, не отрываясь, смотрели на экран. Они не обратили на Мор­рисона никакого внимания.

  Лишь одна особенность сразу же бросилась в глаза - цвет повязок! Теперь они, как и прежде, были одноцветные: у Микеланджело желтого, у Донателло - фиолетового, у Леонардо - синего, а у Рафаэля - красного цвета.

-   Что с ними происходит? - заинтересованно переспросил Моррисон.

  Девушка пожала плечами.

-   Нашли у меня в записях какой-то старинный фильм, говорят, что - их любимый. Теперь сидят и смотрят его уже в десятый раз подряд!

-   В десятый раз?! - удивился Моррисон. - ­А как фильм называется?

  Девушка заговорщицки подмигнула ему:

-   «Белоснежка и семь самураев»!