в Греции — стр. 25

- Теперь, когда наши силы на исходе, - сказал До­нателло, - ты должна произнести заклинание, иначе Зевс уничтожит нас.

  Эйприл сосредоточилась, словно вспоминая текст.

- Пойдем, Эйприл, ты сделаешь это, - предложил Донателло.

  Но девушка молча сидела, никак не реагируя на слова черепашки.

- В чем дело? - вопросительно произнес Микеланд­жело.

- Эйприл, пришло время, ты должна, - настаивал Рафаэль.

  Эйприл закрыла лицо руками, пряча глаза.

- Не может быть, - проронила она.

- Объясни нам, - вскочил Донателло.

- Не помню, ни единого слова не помню. Все время держала в голове, повторяя про себя, а вот видите, как произошло, - извиняясь, бормотала Эйприл.

- Я как чувствовал, что этим все и кончится! ­- вскричал Микеланджело.

- Эйприл, - подойдя к девушке, спокойно сказал Рафаэль, - тебе нужно собраться, успокоиться, ты пере­нервничала, с кем такого не бывает. Подумай хорошень­ко и вспомни.

  Наступила минута молчания, которая тянулась, как показалось черепашкам, целую вечность.

- Эйприл, ну же, - не выдержал Донателло, - поду­май, что с нами со всеми будет, если ты не вспомнишь заклинания, ведь жизнью поплатился за него мудрец.

  Когда Донателло упомянул про мудреца, в сознании Эйприл что-то произошло, словно кто-то кольнул туда тонкой иглой, делая его еще более чувствительным. Ее лицо преобразилось.

- Все в порядке! - вдруг воскликнула она. - Я вспомнила. Теперь нам не страшен Зевс.

  Лишь только Донателло, Эйприл и Рафаэль вышли из укрытия, до них долетели слова Зевса:

- Презренные, жалкие черепахи! Посмотрите же на все в последний раз, ибо сейчас глаза ваши закроются, чтобы больше никогда не открыться!

- Это как сказать! - возразил ему Донателло.

  Могущественный Зевс натянул лук и пустил стрелу, нацеленную прямо в сердце Донателло. С ревом понес­лась она к нему, но Донателло удалось расколоть ее в полете дождем своих стрел.

- Отличный удар! - подбодрил его Рафаэль.

  Донателло и сам не ожидал, что сумеет отразить стрелу Зевса.

  Ника подала Зевсу копье, он метнул его. Словно молния, вспыхнуло оно в небе, тревожный, тоскливый звон наполнил всю местность. С ужасом смотрели чере­пашки и Эйприл на это чудо.

- Что за копье? - спрашивали они друг друга.

- Вместо наконечника у него сверкающий трезубец, а по бокам - медные колокола, ревущие от ветра,­ - всматриваясь в копье, заметил Рафаэль.

- От него невозможно уклониться, - сказал Дона­телло. - Эйприл, ты готова?

  С трудом Эйприл встала во весь рост, а затем начала читать заклинание:

- Я взываю сейчас к вечному, безграничному, темно­му Хаосу, в ком заключался источник жизни, из чего возникло все - весь мир и бессмертные боги. Из Хаоса произошла и богиня Земли - Гея. Широко раскинулась она, могучая, дающая жизнь всему, что живет и растет на ней. Могучая, благодатная Земля породила беспре­дельное голубое Небо-Урана, и раскинулось Небо над Землей. Уран-Небо воцарился в мире. Он взял себе в жены благодатную Землю. Шесть сыновей и шесть дочерей - могучих, грозных титанов - было у Урана и Геи. Младший из них, коварный Крон, хитростью низверг своего отца и отнял у него власть. Ужас, раздо­ры, обман, борьбу и несчастье внесли дети Крона в мир, где воцарился на троне своего отца он. Сын Крона Зевс восстал против отца своего и сверг его, установив власть богов-олимпийцев. Безграничный Хаос, усмири сына Крона, защити землян, не дай им себя покорить!

  Эйприл закончила заклинание, но ничего не сверши­лось, ведь рядом с Зевсом стояла богиня Ника, и потому заклинание не имело силы.

- Это вам не поможет! - крикнул Зевс, озлобив­шись, поняв, что правильно сделал, взяв с собой Нику.

- Оно не действует! - занервничали черепашки и Эйприл.

- Эйприл, может, попробуешь еще разок? - пред­ложил Донателло.

- Все это напрасно. Причина в том, что с ним рядом та, кто нейтрализует действие заклинания, - догадалась Эйприл.

- Но ее выбить из колесницы невозможно, Зевс слишком крепко держит ее, - произнес Рафаэль.

- Как же быть? Но ведь есть же какой-то выход,­ - волновался Донателло.

  А тем временем Зевс готовился к новой атаке, погоняя коней.

  Достигнув ворот Олимпа, богиня Эйрена открыла ключом замок.

- Вот и все, теперь можно отправляться в путь, - ­победным голосом произнесла она.

  Втроем, богиня Эйрена, Афина и бог Гермес, они стали спускаться на землю.

- Похоже на колесницу Зевса, - заметил первым Гермес.

- Вижу, - бросила Эйрена, - нам нельзя себя обна­ружить, - предупредила она.

- А Зевс в ярости, - ухмыльнулась Афина, - похо­же, черепашки чем-то очень его разозлили.

- Скорее всего тем, что все еще живы, - не удержал­ся от замечания Гермес.

- Приготовьтесь, - попросила Эйрена, - нам нужно отвлечь Нику, чтобы она покинула колесницу.

  Афина улыбнулась:

- Предоставьте это мне, я покажу ей такой наряд, перед которым она не устоит. Он затмит ее рассудок своим великолепием, а уж потом...

  Афина взмахнула рукой, и тут же появился наряд невиданной красоты, он, конечно, был ненастоящий, а лишь прекрасное видение, но заподозрить обман было невозможно.

- Ну что ж, все придумано неплохо, - одобрила богиня мира.

  Она спустилась еще ниже и, как только колесница Зевса подъехала ближе, так что Ника смогла бы заме­тить, для нее приготовленный сюрприз, позвала:

- Ника!

  Богиня победы подняла голову вверх, увидела наряд и не смогла отвести от него взгляд. Она вся прямо воз­неслась к нему, представляя, как очаровательна она будет, когда войдет в нем в тронный зал, как ахнут, увидев ее, богини.

  Зевс сначала не заметил, что Ника исчезла. Одно только было непонятным для него: он постоянно чув­ствовал прикосновения Ники, а теперь стало сразу сво­бодно в колеснице.

  Афина нанесла слабый удар по голове богине Нике, и та потеряла сознание. Ее подхватил Гермес и стреми­тельно понес на Олимп.

  Настало время, когда черепашки могли выставить против Зевса Эйприл.

- Странно, - произнес Донателло, - а куда его спутница пропала? Или она за помощью на Олимп подалась?

- Осторожно! Зевс опять приближается! - крикнул Рафаэль.

- Может попробовать? - спросила Эйприл и, не дожидаясь ответа, начала читать заклинание.

  Зевс не сразу понял, почему все его органы точно парализовало, он не мог пошевелить ни рукой, ни голо­вой, и колесница его замерла, повиснув в воздухе. Постепенно он стал отдаляться от земли, все дальше и дальше, лишь достигнув Олимпа, он вернулся в преж­нее состояние.

  С грохотом прокатилась его колесница по дороге ко дворцу, где его ждала Гера, стоя на крыльце.

- Ну, наконец! Какие вести?

- Нечего тебе меня допрашивать, - уклончиво ответил Зевс, выходя с колесницы.

- Ты не весел, значит...

- Ничего не значит.

  Зевс прошел мимо Геры, не глянув на нее. Она поспешила за ним.

- А где же Ника? Ведь она была с тобой?!

- Была.

- И что дальше?

- Я не намерен перед тобой держать отчет! Я бы и сам хотел это узнать, - добавил Зевс, заметив, как скривилось лицо у Геры, а сама она вот-вот заплачет от обиды.

- Может, она у землян? - предположила богиня Гера.

- А на Олимпе ее нет? И вообще, кто открыл ворота?

- А разве ты их закрывал?

- Ты думаешь, что я их оставлял открытыми? - усомнился Зевс.

- Думаю, что да, с чего бы их тебе закрывать. Нико­му и в голову не пришло бы сбежать на землю. Что там делать? - переубеждала его Гера.

  Когда Зевс вошел с тронный зал, богиня Эйрена была уже на месте.

- Так что же будет со мной? - поинтересовалась она.

  Зевс стал после своего неудачного похода спокойнее и сдержаннее и потому не нагрубил Эйрене, а лишь тихо произнес, махнув рукой:

- Ступай.

  Он сел на трон почувствовав усталость и горечь, словно над ним кто-то подшутил. «И чего только мне не виделось здесь, на Олимпе, на моем золотом троне? ­- думал он. - А ведь получилось так неприятно, теперь и не знаю, как буду богам в глаза смотреть. И как я только на такое безумство решился». Зевс стал вспоми­нать все по порядку, словно это теперь имело какой-то смысл. Он вспомнил все же, как однажды увидел себя во сне, как в те далекие времена, владыкой земли, вот все с того и началось. «Сон сном, не всегда ему надо верить», - подытожил могущественный Зевс и уснул прямо на троне.

  Очнулась богиня Ника у себя на постели. Рядом никого не было.

- Надо же! Такое приснилось красивое платье! Мо­жет, и вправду, пойти да заказать мне нечто похожее у Афины, ведь никто, кроме нее, такое сшить не сможет!

  Спустя какое-то время, Ника все же проведала боги­ню Афину Палладу, заговорила с ней и о платье. Она была просто ошеломлена, услышав из уст Афины описа­ние его, оно точь-в-точь совпадало с тем, какое она имела ввиду.

- Как это странно, - произнесла она, - а мне каза­лось, что такое могу увидеть только я.

- Тебе просто казалось, - улыбнулась Афина, сдер­живая себя, чтобы не расхохотаться.

  Кто действительно радовался, так это богиня Эйрена. Теперь она могла и успокоиться. Из дворца Зевса она направилась к Афродите, чтобы поделиться с ней радо­стной новостью.

- Так ты говоришь, Зевс выглядел жалким? - пере­спросила богиня любви.

- Еще бы, ведь ему не удалось добиться своего. А как он хотел, чтобы земляне подчинялись ему!

- Как же нам быть в таком случае с Эридой: изба­вить ее от любовных чар или оставить, как есть?

- Это уж сама решай, но сначала спроси у Гермеса, а вдруг без нее он почувствует себя одиноким, а так Эрида за ним присмотрит, да и ей это на пользу по­шло, - рассуждала богиня мира.

  Афродита заскучала, задумалась.

- Можно ли мне будет видеться с Аполлоном? - ­робко поинтересовалась она, чтобы не услышал Арес.

- Ах, Афродита! С тобой одни неприятности. Но, видно, тебя не исправишь.

  Жизнь на Олимпе пошла своим чередом.