Тайна Древнего Египта — стр. 2

-   Сокровища вернулись домой, в Египет, я в этом уверен, только кто бы мог...

  В эту минуту вернулся профессор. Донателло не закончил свою мысль. Эйприл достала из сумочки блокнот и ручку и приготовилась что-то записы­вать.

Глава 5. Тайна папируса

-   Ну вот и я, - профессор снова уселся в крес­ло; на столике он аккуратно разложил листы бумаги, на которых был машинописный текст. - Го­тов продолжить, если вы не устали.

-   Нет, все это очень интересно, - живо ото­звалась Эйприл. - Можно ли мне подержать в руках оригинал?

-   Вот, пожалуйста.

  Легкий холодок пробежал по телу девушки от осознания того, что она держит в руках письмо, написанное человеком, жившим более трех тысяч лет тому назад. В этот момент профессор Брэдли повернул голову в сторону Леонардо.

-   Вам будет интересно узнать, как египтяне готовили материал для своего письма.

  В ответ Леонардо быстро закивал головой и улыбнулся.

-   Стебли болотного растения - папируса они разделяли на тонкие полоски и складывали их так, что края находили один на другой. Затем на слой вертикальных полосок клали слой горизонтальных, смачивали их водой и клали под пресс. Полоски склеивались - и получался лист папируса. Писали египтяне красками и чернилами, выделяя начало абзаца или главы красной строкой.

-   А писали чем? - Леонардо посмотрел на ручку в руках Эйприл.

-   Вместо ручек или пера употребляли тростни­ковую палочку, разжеванную на конце.

-   Подумать только, - сказала Эйприл, возвра­щая профессору папирус, - человек умер в незапамятные времена, даже прах не сохранился, а мысль его живет в этом папирусе тысячелетия. А сколько информации, может быть, еще не обна­ружено, хранится вместе с мумиями.

-   Да! Да! Эйприл! - подхватил профессор, об­радовавшийся, что ему удалось так заинтересовать гостей. - Каждая мумия могла бы поведать о мно­гом! К сожалению, оживление мумий - лишь тема для безудержной фантазии и настолько несущест­венная, что говорить о ней долго не стоит. Впрочем, когда-нибудь люди научатся читать мысли человека и после его смерти. Ученые, изучающие биотоки мозга, утверждают, что можно создать машину, за­писывающую мысли. А ведь мозг - это нечто вро­де запоминающего устройства электронно-счетной машины, только он сложнее организован.

-   Мне кажется, профессор, вы увлеклись,­ - напомнил Донателло.

-   Да, со мной бывает. Впрочем, это удел людей, которые долго находятся в одиночестве, исследуя какую-либо проблему.

-   Скоро проблем у нас будет достаточно, - сказал Донателло, поправляя повязку на голове.

-   «Велик и всесилен бог Атон - единый, кото­рый создал себя сам. Велик и всесилен Эхнатон ­повелитель Верхнего и Нижнего Египта, - тор­жественным голосом начал читать профессор Брэдли. - Много мудрых законов издал фараон, да прославится имя его. Воздали люди хвалу, благо­дарили бога Атона и фараона. Но были законы фараона в тягость жрецам.

  И вот случился ветер и буря, и воды Нила пошли вспять. Началось наводнение безо времени, и поги­бали многие посевы. И сказали жрецы народу: это оттого, что не угодны небу дела фараона и что бу­дет горше.

  Было у фараона два сына, но не были приверже­ны они к делам его. И хотя сделал он одного глав­ным судьей империи, а второго своим соправите­лем, - видел он, что хитры они и склоняются серд­цем к жрецам.

  Одна отрада была у фараона: смелый и предан­ный друг - молодой архитектор Мересу. Сделал его повелитель своим советником, хотя происходил Мересу из простого рода. Прошло время, и человек из рода презренных земледельцев стал тем, кто имел титул сановника.

  Потом призвал фараон Мересу пред лицо свое.

  «Не исчезнет камень в веках, даже если исчезнет память о делах великого, - так сказал фараон. ­Задумали мы соорудить для себя каменный дом вечности, когда взойдем в свой горизонт. И назначаем мы тебя управителем всех строительных ра­бот».

  Поцеловав подножие трона и медленно подняв­шись, Мересу обратил свое лицо к владыке и вос­кликнул: «Я иду по велению твоему».

  И отправился Мересу в путь, на котором лежал древний город Уасет. Там встретил его верховный жрец и призвал войти в храм, чтобы приветствовать гостя.

  Вошел Мересу в храм и увидел там девушку Соу. Была эта девушка такой красоты, какой еще не знал Египет. Хранила она вечные светильники в храме и с младенчества своего была посвящена бо­гам. Храм принадлежал врагам фараона, ненавист­ным жрецам. Знал это Мересу, но не мог уйти и долго стоял он в храме, следил за Coy».

  Профессор прервал чтение, чтобы сделать глоток чая. Тучи рассеялись, и в комнате стало светлее. Эйприл смотрела в окно, где за кружевным сплете­нием листьев повисла радуга. Рафаэль медленно помешивал ложечкой в чашке, в которую миссис Брэдли уже в который раз подливала чай. Мике­ланджело теребил в руках салфетку и думал о чем-­то далеком-далеком. Остальные, казалось, пребы­вали в атмосфере древнего Египта.

- А дальше? Что было дальше? - спросил Лео­нардо.

Профессор поставил чашку на блюдце и про­должал:

- «И подошел к Мересу верховный жрец и ска­зал ему: «Знаю, что есть в храме девушка, которая зажгла огнем сердце твое, как удар молнии строй­ную пальму на берегу Нила. Горит оно ярким огнем любви и не может сгореть. Волосы этой девушки как грозовая туча, как два ястреба под нею, быстры и смелы глаза ее, а губы как свежая рана на теле убитого льва. И нет твоим мыслям пути от красо­ты ee».

  В великом смущении опустил голову Мересу пе­ред верховным жрецом. Понял он, что проник жрец в сокровенную тайну его сердца, и великий страх за Соу охватил его. Знал Мересу, что посвящена эта девушка в тайны богов, что не может она поки­дать храма, что запрещена ей любовь под страхом позорной смерти, казни без погребения.

  Но когда настала ночь, вновь предстал пред лицо Мересу верховный жрец: «Не могу я разрешить взять к себе девушку из храма, - сказал жрец.­ - Но властью, данной мне небом, разрешаю тебе по­говорить с нею под покровом ночи».

  И удивились жрецы такому решению. Вошел Ме­ресу в храм, и остались жрецы и стража на пороге.

Прошла ночь. Настал день, но Мересу не выхо­дил из храма, и заволновались телохранители его. Прошло время, и верховный жрец переступил порог храма.

  А когда вышел он, увидели все слезы на лице его. Бросились друзья Мересу в храм и нашли его ле­жащим в крови на каменном полу, и рядом была Соу - убийца его.

  Не настал еще час заката, когда, оповещенный о страшном горе, прибыл на стремительной боевой колеснице фараон. И поведал верховный жрец историю любви и гибели друга его. И добавил, что никто не знает, за что убила девушка гостя своего, ибо молчит она.

  А Соу стояла над убитым ею, молча кусала губы и не могла отвести глаз от горячей раны на шее, чуть выше ключицы. И наклонился повелитель над другом, который готов был отойти в вечную жизнь, в царство Осириса. В последнюю минуту земной жизни дало небо сознание Мересу, и сказал он ве­ликому: - «Отомсти... убийце, друг и повелитель мой.. Coy...», - и не хватило дыхания в груди Ме­ресу для последних слов и отошел он в вечность, чтобы соединиться с Солнцем.

  Тогда повелел фараон связать Соу кожаными ремнями, и заковать цепями медными, и надеть на ее ноги оковы и четыре кольца.

  Но не успели выполнить повеление великого. С криком рванулась Соу к высокому балкону хра­ма и, бросившись вниз, разбилась о камни.

  Построили для Мересу каменную гробницу по­среди гробниц фараонов. Каменщики, которые ее строили, разметили основание, начальники живо­писцев ее расписали. Все вещи, которые ставят в склеп, были поставлены.

  Были назначены для Мересу заупокойные жрецы и сделан для него погребальный сад, поля в нем, как это делают для фараонов. Его статуя была обложена золотом и саркофаг в образе лежащего льва тоже. Все исполнено по желанию Эхнатона. Закончено от начала до конца, как было повелено».

-   Почему же девушка убила его? - спросил Ми­келанджело.

-   А я не уверена, что девушка могла сделать такое, - возразила Эйприл. - Ведь то, что сказал Мересу перед смертью, можно понимать по-дру­гому.

-   А как еще? - поинтересовался Рафаэль.

-   Он сказал, чтобы за его смерть отомстили, возможно, что после он обратился к Соу, намере­ваясь сказать и ей что-нибудь. Но успел сказать только имя, и все поняли, будто это сделала она.

-   А вы как думаете, профессор? - обратился Донателло.

-   Затрудняюсь что-либо сказать. Видите ли, ис­тория - вещь таинственная. Даже когда у нас есть точные факты и доказательства, не исключена доля сомнения.

-   И все же, ваша версия? - не унимался До­нателло.

-   Не знаю, но мне кажется, мы имеем дело с не­кой тайной династии.

-   Профессор, не кажется ли вам, что пора нам принять логическое решение, ведь сегодня так мно­го вопросов осталось без ответов, - подытожил Леонардо.

-   Мы давно поняли, что захватывающая исто­рия, услышанная нами сегодня, не что иное, как приглашение последовать с вами в Египет, и во всем разобраться на месте, - Эйприл закрыла блокнот и встала с кресла. - Если это так, я готова.

-   Мы готовы тоже, - в один голос отозвались черепашки.

-   Что ж, раз так, я рад! Именно это я и хотел от вас услышать.

  Уже стемнело, когда наши герои покинули дом профессора Брэдли. Они решили сразу же начать подготовку к путешествию.

Глава 6. Дома

  А дома черепашек ждал сюрприз - Роби приго­товил пиццу, которую так любили юные друзья. Лишь только они переступили порог дома, как аппетитный запах заставил их на время забыть о Египте.

-   Роби, ты чудо-повар, я даже не ожидал,­ - воскликнул Донателло и забросил в рот ароматный кусок пиццы.

-   Согласен, - поддержал Леонардо.

-   Микеланджело, ты так проголодался, что глотаешь почти не пережевывая, а это вредно для здо­ровья, - c улыбкой заметил Рафаэль.

-   Ну вот, уже поперхнулся, надо же, - сказал Донателло.

-   Это от ваших слов, - откашлялся Микелан­джело и недобро посмотрел на Рафаэля.

  Черепашки засмеялись.

-   Это отлично, что у нас теперь есть Роби, и как только тебе, Леонардо, пришла в голову такая идея: завести робота, - обратился Рафаэль.

-   Ты добавь, - который так вкусно готовит,­ - сделав знак рукой, сказал Микеланджело.

-   Надеюсь, мы попробуем еще и не такое, - об­надежил друзей Леонардо.

-   Это здорово, когда тебя ждут, - вздохнул Ра­фаэль, - потому что всегда очень грустно возвращаться в пустой дом.

-   Не грусти, Рафаэль, подумай о том, что нас ждет впереди. У меня голова раскалывается от информации, которую я получил у профессора, - ­устало произнес Микеланджело.

-   Да, после такой лекции и у компьютера вся его система пришла бы в негодность, - позевывая, подхватил Леонардо.

-   Рафаэль, как насчет сна, кажется, кто-то сегодня ночью плохо выспался, или я не прав, - не без иронии спросил Микеланджело.

-   Успокойся, - одернул Донателло. - Рафа­эль, не обращай внимания, лучше включи телевизор.

-   Не-ет, - протянул Леонардо, - я иду спать, а то чувствую, что голова моя разорвется, как бомба. Микеланджело, ты идешь?

-   Да, пожалуй.

  На экране телевизора показалась Эйприл, она работала в прямом эфире.

-   И как ее на все хватает? - с восхищением спросил Рафаэль. - Ведь она такая хрупкая, а всегда в центре серьезных событий.

-   Она хочет жить интересно, что ж, это ей уда­ется. Вот и с профессором нас познакомила, кото­рый прожил скорее не в реальности, а в мечте, в поисках древностей.

-   Да-а. А что ты обо всем этом думаешь?

-   Очень и очень необычно, а потому интересно.

-   Нам удастся разгадать хотя бы одну загадку?

-   А иначе нет смысла ехать. Меня самого это целиком захватило.

Глава 7. Предостережения учителя

  На следующее утро черепашки, сытно позавтра­кав, отправились к своему учителю крысе-человеку Сплинтеру. Наперебой они рассказывали об исчез­новении сокровищ из саркофага в форме сфинкса, о простой и печальной истории, которую сумел рас­шифровать профессор Брэдли. Разговорам не было конца, возникавшие споры Сплинтер легко разре­шал. Он был хороший учитель.

-   Друзья мои! - наконец Сплинтеру удалось остановить черепашек. - Мне бы хотелось, чтобы каждый из вас придерживался своего мнения, но при этом прислушивался и ко мнению других. Я не располагаю достаточными знаниями о той стране, которую вы собираетесь посетить, знаю лишь одно - вам будет несложно справиться с трудностями, если вы станете как единое целое. Если же вы забудете об этом, то ждите опасности на каждом шагу. Ваши разногласия разъединят вас, но те зна­ния, которые вы обязательно получите во время путешествия, пусть помогут сохранить силу, кото­рой вы обладаете, и уверенность в себе. И еще. Не верьте в легкую победу, когда знаете, что пред­стоит тяжелое сражение. Будьте внимательны...

-   Учитель, это мы помним, - заметил Мике­ланджело.

-   Ну тогда мне остается только повторить то, чему я вас научил, проверить вашу готовность.­ - После этих слов Сплинтер знаком дал понять, что­бы черепашки приступали к нападению. Уроки учителя по восточным единоборствам ученики усвоили, проявив при этом максимум терпения и старания. Сложнейшие элементы борьбы усваи­вались постепенно, удары становились точнее и стремительнее, руки - тверже. Занятия требовали всегда большого напряжения мышц.

  Спустя некоторое время, Сплинтер прекратил тренировку.

-   Меня радует, что вы в отличной форме, - ска­зал учитель и с гордостью посмотрел на черепашек, которые уже почувствовали некоторую усталость. - Но должен вам признаться, что странное предчувствие вдруг овладело мной.

-   Учитель, не стоит беспокоиться, - заверил Микеланджело.

-   Микеланджело прав, - поддержал друга Лео­нардо.

-   А мне бы хотелось все же узнать, что про­буждает в вас тревогу, - встревожено произнес Донателло.

-   Некое чувство подсказывает мне: вам следует с недоверием относиться к тому, что очевидно.

-   Поясните, учитель, - сказал Рафаэль.

-   Это значит - все, что вам будет встречаться в пути, следует воспринимать с сомнением.

-   Или вы что-то скрываете от нас, или... - до­бавил Рафаэль.

-   Мне нечего скрывать от вас. Вы отправляе­тесь в страну с богатой историей, которая до конца так и не познана.

-   Да, в этом мы вчера убедились, - вставил Леонардо.

-   Помните, что зло так же вечно, как и добро, и оно способно к перевоплощению. Деньги, богат­ство сами по себе обладают разрушительной силой.

-   Но это-то нас интересует меньше всего,­ - сказал Микеланджело.

-   Избегайте ловушек, берегите себя, - это на­путствие Сплинтер произнес тихо, и черепашки по­няли, как много они значат в жизни учителя. Ухо­дя, они трепетно попрощались с ним. Глаза Сплин­тера слегка заблестели.

-   Донателло, я надеюсь, ты будешь помнить мои слова.

Глава 8. Неожиданность для Эйприл

  История, рассказанная профессором Брэдли, серьезно заинтересовала Эйприл. Работа на теле­видении, на 6 канале теперь казалась ей скучной. Мысли уносили ее в загадочный Египет, манящий невероятными приключениями. Вспомнила грустную легенду о юноше Мересу и девушке Соу из храма, попробовала представить их дальнейшую судьбу, если бы... Нет, в голове у нее не укладыва­лось, что Соу сделала такое, и ведь никто не произвел расследования...

  Она была уверена в том, что после поездки в Еги­пет сможет подготовить увлекательный репортаж, оставалось договориться с руководством. На теле­видении давно привыкли к тому, что Эйприл сама знала, что ей нужно. Поэтому никто не посмел ей возразить, когда в кабинете редактора услышали очень уверенные заявления Эйприл:

-   Я хочу собрать достаточно интересные мате­риалы о Египте, чтобы сделать репортаж для 6 канала. Думаю, телезрителей репортаж привлечет, и в ваш адрес посыпятся лишь благодарности. А за то время, которое я буду отсутствовать, постарай­тесь сохранить наш авторитет.

  Когда Эйприл уладила свои дела на телевиде­нии, она решила отправиться в библиотеку, чтобы слегка пополнить свои знания о древнем Египте. Пожилая женщина любезно спросила ее:

-   Вы хотите поработать или зашли без всякой причины?

-   Мне бы хотелось поработать... - начала Эйприл, но женщина не дала ей продолжить.

-   Крайне удивлена, что вы обратились к нам за помощью и еще более удивительно, что в таком воз­расте.

-   Что же здесь удивительного? - заулыбалась в ответ Эйприл.

-   С тех пор, как в нашем обществе компьютер стал достоянием каждой семьи, посетителей мы видим крайне редко. Только люди почтенного воз­раста, занимающиеся всякого рода исследованиями, иногда подолгу засиживаются в отделе, где у нас хранятся ценные книги.

-   Вот как.

-   Да-а. Они заняты работой и поэтому на общение у нас не остается времени, но некоторых я знаю достаточно хорошо.

-   А знаете ли вы профессора Джоана Брэдли?

-   Брэдли? Постойте, постойте, он невысокого роста, уже лысеющий, но вместе с тем интересный мужчина.

-   Да, это он.

-   Я даже могу сказать, чем он интересуется. Он изучает древнеегипетские письмена, а также все, что связано с Египтом. И хотите, раз уж речь зашла о профессоре Брэдли, я вам скажу, что привело вас сюда.

-   Попробуйте.

-   Ведь это же очевидно. Профессор очень увлечен древним Египтом. И его увлеченность повлияла на вас. Я права?

-   Да, это так. Мы с профессором отправляемся как раз туда.

-   Неужели в его возрасте он решился на та­кое? - изумилась женщина.

-   Вполне естественно, что вопросы, которыми он занимался столько лет, требуют ответов. В этом, мне кажется, и состоит для него смысл в жизни. Профессор по-настоящему живет лишь разгадывая загадки этой страны.

-   О таких учениках профессор мог только меч­тать.

-   А вот это не совсем так. Меня и моих друзей профессор пригласил с собой, чтобы мы помогли ему разобраться кое с чем, - серьезно сказала Эйприл.

-   Вот оно как.

-   Когда же все удачно завершится, а я надеюсь на это, я смогу сделать отличный репортаж для 6 канала, и обязательно сообщу вам о времени его показа.

-   Очень буду вам признательна, милая де­вушка.

-   А теперь, если вы не возражаете, я бы хотела поработать. Попрошу вас подобрать мне материа­лы не только о древнем Египте, но и о современном, надо же знать, что сейчас там происходит, чтобы не выглядеть совсем беспомощно.

  Женщина предложила Эйприл пройти в читаль­ный зал, по дороге Эйприл заметила мужчину, ко­торый работал за первым столом от входа. Он чем-­то напомнил ей профессора Джоана Брэдли. Да именно, он был внешне очень похож на него. Эйприл приглядывалась, сведя брови, но подойти не решалась. Мужчина почувствовал ее пристальный взгляд, поднял глаза от книги и смущенно посмот­рел на нее. Эйприл кивнула, выразив приветствие, тот ответил тем же самым.

-   Вот так встреча! Я не думала, что встречу вас здесь, - Эйприл встала с места и направилась к мужчине.

-   Разве мы знакомы? - недоуменно спро­сил он.

-   Мы же вчера с моими друзьями черепашками были у вас в гостях, как вы могли забыть об этом!

-   Вы что-то путаете.

  Эйприл подошла ближе. Поразительное сход­ство с профессором ввело ее в заблуждение.

-   Тысячу извинений! Я отвлекла вас от работы.

-   Раз уж вы подошли ко мне, не будете ли столь любезны представиться.

-   Меня зовут Эйприл.

-   А меня Дэвид Адамс. С каким профессором вы меня спутали? Я могу узнать его имя?

-   С профессором Джоаном Брэдли.

-   Ка-ак! Как такое могло вам прийти в голову!

-   Исключительное внешнее сходство, - спокойно ответила Эйприл, - могу же, в конце концов, я ошибиться.

-   Меня вы могли перепутать с кем угодно, но только не с ним, - разгневанно вскричал Адамс.

-   Но я не понимаю вашего возмущения.

-   Все дело в том, что много лет назад мы были друзьями. Он ездил в археологические экспедиции, а, когда возвращался, мы непременно встречались и подолгу делились друг с другом своими новыми открытиями. Он мечтал разгадать тайну деревян­ного сфинкса. Ради этого он просиживал ночи напролет над причудливыми знаками, покрывав­шими древний папирус. А я мечтал о другом! Разве не интересно знать, что такое жизнь и в чем загадка смерти.