Звездный Меч — стр. 13

— Я узнал, что черепашка-ниндзя по имени Рафаэль любит одинокие прогулки,— продолжал излагать свой план Камергер. Это наш единст­венный шанс, чтобы схватить его…

— А потом?

— А потом очередь Лео,— Камергер злорадно усмехнулся.

— Но каким способом?..

— Узнав, что Величайший Колдун схватил его друга Рафаэля,— продолжил излагать Камер­гер,— Лео предпримет безрассудную попытку освободить его. Вот здесь-то мы и должны устроить ему западню.

Отличный план,— сказал Колдун, потирая руки.— Но почему ты думаешь, что Лео клюнет на это?

— О Величайший Колдун! Я знаю этих черепа­шек,— снисходительно сказал Камергер.— У них, как у всех жителей Земли, сильно развито чувство дружбы. Они все отдадут, чтобы спасти своего Друга.

— Отличный план,— еще раз повторил Величай­ший Колдун.— Для его осуществления отдаю в твое распоряжение свою личную охрану.

Величайший Колдун поднялся с трона, а затем, подойдя к изваянию Демона тьмы, воскликнул:

— О, Демон тьмы! Помоги мне уничтожить этих жителей Земли, а вместе с ними такие их чувства, как вера, надежда и любовь.

ГЛАВА II

День близился к концу. Раф ехал среди холмов, возвращаясь к своим друзьям после утомительной прогулки в лес.

«Какой прекрасный пейзаж!» — подумал он, глядя на ручей, прорезающий окрестные холмы.

Его олень явно устал и ступал тяжело. «Надо найти какую-нибудь хижину, чтобы отдохнуть»,— подумал Раф.

Вдруг нечто привлекло его внимание. Вдалеке, на дороге, показалось облако пыли. Оно станови­лось все больше и росло прямо на глазах. «Кто это? — подумал Раф.— Древние? Но почему они не на оленях?»

Он пристегнул шлем, повесил на руку щит и вы­свободил из ножен меч. Всадники скакали прямо на него. Их было ровно восемь, и вооружены они были мечами и луками.

Внезапно Раф узнал седобородого человека, скачущего впереди. «Люди Величайшего Колдуна! Гарпаг!» — мелькнуло в голове Рафа.

У него не хватило времени испугаться, надо было принимать решение.

Всадники уже были всего в сотне ярдов от Рафа. Он видел глаза Гарпага, начальника охраны Ка­мергера, сверкающие из-под кустистых бровей. Пришпорив оленя, Раф свернул с дороги и поска­кал прямо через луг.

— Стой! — закричал позади него начальник охраны.— Остановись, землянин!

Раф погнал своего усталого оленя.

— Стой или будем стрелять!.. Стой!.. Стреляйте! Только не убивать. Стреляйте по оленю!

На опушке леса Раф соскочил с оленя. Позади послышалось злое жужжание стрелы и тяжелый топот. Раф оглянулся и увидел, что бедное живот­ное упало на колени.

— Черт побери! Он заплатит мне за это! — за­кричал Раф.

Но он был один, а их — восемь. Тогда Раф поспешил под защиту деревьев.

Стрела вонзилась в ствол, просвистев мимо плеча.

Раф побежал, пригибаясь и петляя из стороны в сторону. Он радовался, что мягкая, покрытая хвоей земля не издавала ни звука под его деревянными сандалями. Ветки деревьев хлестали по лицу.

Внезапно Раф остановился. Где-то журчала во­да. Он двинулся в направлении этого журчания, вверх по крутому склону холма, покрытому большими валунами. Но преследователи не отставали.

«Нужно сбить их со следа,— подумал Раф, слыша за спиной их шаги,— тогда можно будет спрятаться и переждать».

Резкие голоса раздавались за его спиной, кровь громко стучала в висках Рафа.

Он вышел на высокий берег. Внизу, под ногами по направлению к долине тек ручеек. И Раф по­шел к нему. Тина и скользкая грязь холодили ноги. Деревья стеной поднимались вдоль обеих берегов. Наверху виднелась только узкая полоска неба. В вышине парила птица. Становилось все холод­нее.

Раф не замечал, как острые камни изранили его обутые в тонкие сандалии ноги, как неверен его шаг и как сильно шумит вода. Он повернул в сто­рону и увидел воинов.

Их было двое. Они брели вниз по течению. Свер­ху же по берегам ручья шли еще двое, прочесывая лес. Одним из них был Камергер. Они тут же со свистом вытащили длинные мечи из ножен.

— Стой! — вскричал начальник охраны.— Стой, землянин! Сдавайся!

Раф остановился, как вкопанный. Те двое, что шли по реке навстречу, казались Рафу нереаль­ными: их темные лица были совсем не видны. Вы­делялась только белая одежда и мерцающие лезвия их мечей. Раф вздрогнул: преследователи видели, как он вошел в ручей.

— Взять живым,— напомнил начальник охра­ны.— Можете ранить его в ноги, если придется, но возьмите живым.

Раф захрипел от ярости и повернулся лицом к берегу.

Ну подожди же, негодяй! Ты сам напросился!

Двое воинов, идущих по реке, с криком броси­лись вперед. Один поскользнулся и упал лицом в воду. Воин, двигавшийся вдоль берега, съехал вниз по склону, сидя на заду.

Береговой склон был покрыт грязью. Раф с тру­дом выбрался из воды. И тут он встретил началь­ника охраны. Лезвие в его руке сверкнуло, обру­шиваясь на Рафа сверху. Раф наклонился, под­ставляя шлем, который погнулся, но выдержал удар. Меч соскользнул со шлема и задел правое плечо, но не очень сильно. Раф почувствовал не­большое жжение. Он упал на траву и поднял щит. Как раз в это время его ударили. Начальник охра­ны сделал выпад, пытаясь достать его ноги. Раф и этот удар парировал своим мечом. Сталь противника со свистом рассекла воздух. Раф искусно прикрывался щитом, отражая выпады и удары. А сам старался как можно ближе подойти к на­чальнику охраны, чтобы тот не мог действовать своим длинным мечом и сам оказался не защищен­ным от меча Рафа. Начальник охраны отскочил назад.

Еще трое воинов вскарабкались на берег и с кри­ком бежали к нему. Атака была беспорядочной.

Раф прислонился спиной к дереву. Первый воин подбежал к нему совершенно беспечно, его меч зазвенел о щит Рафа. Клинок Рафа сверкнул из-за бронзового овала щита. Раф почувствовал, как клинок вошел во что-то мягкое. По прежнему опы­ту он знал это ощущение. Он быстро вытащил кли­нок и отскочил в сторону. Воин медленно осел на землю, истекая кровью.

Остальные воины были уже рядом с Рафом. Нависающие кусты не давали им воспользоваться арканом. Раф отразил щитом нападение слева.

Тем самым он приоткрыл правую сторону груди, но так как врагам было приказано взять его живым, он мог себе это позволить. Воин справа пытался подсечь ему ноги. Раф подпрыгнул, и меч про­свистел под ним. Теперь воин слева ударил ниже, и внезапно Раф ощутил боль и увидел лезвие, тор­чавшее в его ноге. Он отдернул ногу и увидел позади себя лужу крови, заблестевшую алым цве­том. Раф почувствовал, как нога начинает подги­баться.

— Так, так! — возбужденно выкрикивал началь­ник охраны, подпрыгивая футах в десяти от места сражения,— рубите его.

Уклоняясь от очередного удара, Раф выкрик­нул, немного опустив щит:

— Рубите! Сам-то он на это не решается, трус! У вашего начальника духу не хватает сразиться со мной самому. Ведь он уже бежал от меня, под­жав хвост!

Расчет Рафа оказался правильным, атака воинов немедленно прекратилась. Рафаэль снова загово­рил, не давая им опомниться.

— Ну что, струсил? — «доставал» он началь­ника охраны.

Тот кинулся к Рафу, осыпая его проклятиями. На секунду Раф увидел дикие расширенные глаза на худом лице с ястребиным носом. Он повернулся боком и пошел вперед, подволакивая ногу. Двое из воинов на секунду заколебались; этой секунды было достаточно, чтобы Раф и начальник охраны встретились.

Меч начальника охраны взлетел и упал, отско­чив от щита и шлема Рафаэля, скользнув к его ноге. Чуть подняв плечи, Раф сделал выпад мечом и вон­зил его в грудь начальника охраны.

Он вытащил меч, слегка повернув его привыч­ным профессиональным движением черепашек-ниндзя, обеспечивающим смертельную рану. Затем развернулся на правой ступне и отразил щитом удар одного из воинов. Раф и начальник охраны мгновение в ярости смотрели друг на друга. Потом Раф краешком глаза увидел, что еще один воин пытается зайти ему за спину. «Что ж,— промелькнула у него смутная мысль,— по крайней мере, еще одним противником меньше…»

Вдруг он увидел, что прямо на него надвигается человек с огромной дубиной в руках. Раф закрыл­ся щитом.

И тут же на него обрушился град ударов. Человек колотил Рафа по голове и плечам, выискивая слабые места в обороне и рассчитывая хотя бы на секундное замешательство.

Раф, стиснув челюсти, старался не отставать, по все же еле-еле успевал отбивать сыпавшиеся на него удары. Когда он понял, что ушел в глухую защиту, у него засосало под ложечкой.

Раф блокировал удар по голени, отбил рикошет » голову, подставил нижний конец меча под очеред­ной удар в живот… но это была лишь оборона.

Он предпринял лихорадочную попытку защитить голову, однако воин получил желаемую фору, и Раф краем глаза увидел опускающуюся на него тяжелую дубовую палку.

Он отпрянул, увертываясь от удара, но тот обру­шился на его череп, словно удар грома. У Рафа из глаз посыпались искры, в ушах зазвенело.

Под победные крики следящих за поединком 1ЮИНОВ он попятился назад, чисто интуитивно от­бивая удары противника.

«Совсем никуда не гожусь»,— закружилась в голове мысль. Его учили драться против тех, кто владел дубинкой, но Раф не практиковался уже больше года, а воин сражался играючи — он был мастером своего дела. Вероятно, для него это было просто развлечением, равно как фехтование — для Рафа. Воин был хозяином положения, и он знал это. У Рафа оставалась лишь одна возможность. Он отскочил назад, ухватился обеими руками за середину меча и закрутил его, словно жезл регу­лировщика.

Раф стиснул челюсти и вложил в это вращение всю свою силу. Его меч превратился в свистящую воронку смерча.

Это был французский фехтовальный прием — le moulinet!. Скорее всего, воин не знал этого приема.

Окружавшие их воины разинули рты. Изумлен­ный противник сделал шаг назад. Затем он озабо­ченно нахмурился, и его дубинка тоже преврати­лась в вихрь.

Скорость вращения дубинки воина была невелика, в то время как меч Рафа весьма смахивал на циркулярную пилу. Он имел превосходство над воином в скорости, а, значит, и в силе удара.

Противник тоже понимал это. Он попытался ускорить вращение, и узлы мускулов на его шее сильно напряглись.

«Пора»,— подумал Раф. Он прыгнул вперед. Его меч прервал свой танец, нырнул вниз и встретился с крутящейся дубинкой противника.

Отдача была такова, что у Рафа клацнули зубы. Он пришел в себя на. долю секунды раньше против­ника и обрушил на его дубинку два молниеносных удара, выбив ее из рук воина.

Но когда Раф занес над своей головой меч, чтобы прикончить противника, аркан, брошенный меткой рукой одного из воинов, крепко обвил его тело.

Раф попытался освободиться от веревок, но в то же мгновение сильный удар по голове поверг его на землю.

ГЛАВА III

Простившись с Рафом, черепашки-ниндзя реши­ли под покровом ночи тайком войти в город, чтобы встретиться там с Лордом Веллингом.

После того, как Величайший Колдун подавил восстание Древних, Лорду Веллингу пришлось скрываться для того, чтобы не попасть в лапы к оборотням, охраняющим город.

— Мы должны найти Лорда Веллинга,— тихо сказал Лео, приближаясь к городским воротам.

— А вместе с ним и Умана,— добавил Дон.

— Хорошо, что мы переоделись и сохранили инкогнито,— размышлял Микки.— По крайней мере, теперь никто не заметит, куда исчезли черепашки-ниндзя.

— А вот и нет,— захихикал тонкий голосок.

Микки замер, Лео повернул голову и обомлел.

Среди корней дуба стоял ухмыляющийся широ­коплечий человечек, ростом всего дюймов двена­дцать. Он был одет в коричневый камзол и шаро­вары, зубы его сияли странной желтизной. Он имел весьма жуткий вид.

Величайшему Колдуну доложат о твоем при­бытии, Лео,— хихикая, сказал карлик.

Лео бросился вперед.

Но человечек исчез, вновь хихикнув на проща­ние.

Лео стоял неподвижно, слушая, как ветер шеле­стит листьями дуба. Среди его могучих корней затихали последние отзвуки гнусного смеха.

— Дон,— сказал Лео,— Дон, ты видел это?

Ответа не последовало.

Лео нахмурился и обернулся.

— Дон! Микки!

Но черепашек-ниндзя нигде не было.

— О, черт!

Низкий гул колокола возвестил наступление двенадцати часов ночи.

— Самое лучшее время для колдунов и ведьм,— раздался позади Лео голос Микки.

Лео с облегчением рассмеялся и хлопнул Микки по плечу.

— Перейдем к делу,— сказал Дон.— Каким именем мне здесь назваться?

— Почему не Казановой? — пошутил Микки.—

Это одно из тех немногих имен, которое подойдет тебе.

Дон покачал головой.

— Слишком напыщенно. Мне это надоело. Мои предки так и не смогли избавиться от своих аристо­кратических замашек.

Черепашки-ниндзя дружно рассмеялись.

— Они действительно были аристократами, Лео,— не унимался Дон.

— Так же, как и все другие черепашки-ниндзя на планете Земля.

— Мы почитаем за честь…

Довольно,— смеясь оборвал его Лео.— Ты не забыл, что мы так и не выбрали себе имена?

— Если ты настаиваешь.— Дон не скрывал разочарования.— Мы можем прикинуться воинами Величайшего Колдуна?

— Это оправдывает бродячий образ жизни.

Дон содрогнулся.

— Мог бы прикинуться и бродячим менестре­лем…

Лео покачал головой.

— Менестрель должен быть в курсе текущих событий. Хотя это неплохая идея. Песни могут провести нас туда, куда не пробиться мечом.

Черепашки-ниндзя остановились. Издали до них донесся глухой гул толпы.

— Это еще что за сборище? — поинтересовался Лео.

— Лео, будь поосторожнее…

— Неплохая идея. Жми дальше.

Лео перешел на другую сторону и двинулся по узкой, залитой лунным светом улочке, прижимаясь к видавшим виды стенам. Остановившись у пере­крестка, он высунул свою голову за угол.

— Что ты видишь, Лео? — спросил его Дон.

— Толпу,— ответил Лео.

— Гениально, Лео. А что еще?

— Свет факелов и одного молодого человека из Древних, который вскарабкался на помост.

— Черепашки, постойте-ка здесь,— сказал он.— Я пойду на разведку.

Он повернул за угол и зашагал по-солдатски вразвалочку, держа руку на рукоятке меча.

Площадь была запружена орущей, толкущейся толпой. Отблески огней сосновых факелов прида­вали всей картине демонический характер.

Приблизившись, Дон увидел друидов, которые совсем недавно сражались против Величайшего Колдуна, а теперь влачили жалкое рабское сущест­вование.

На помосте стоял молодой человек из рода Древ­них. Его лицо с курносым носом и голубыми гла­зами пылало страстью. Прилично сшитый камзол и шаровары были безупречно чистыми. На бедре висела шпага.

— Ясно, что парень — человек Лорда Веллинга,— заметил про себя Дон.— Какого черта он де­лает здесь, в этом городе?

Юноша вскинул руки, и толпа заревела. Те, кто держал сосновые факелы, придвинулись ближе к помосту, чтобы лучше осветить его.

— Чьи плечи несут самое тяжкое бремя? — крикнул парень.

— Наши! — взвыли друиды.

— Чьи руки изуродованы мечами?

— Наши!

— Кто создает все богатства, что расточает Ве­личайший Колдун.

— Мы!

— Кто воздвиг ему гранитные замки?

— Мы!

— Разве мы не заслужили все это?

— Заслужили!

— Это наша земля! — взревел юноша.

Толпа неистовствовала.

— Ты слышишь, Лео? — позвал черепашек Дон.

— Да, Дон,— ответил Лео.

— Все это богатство — ваше! — кричал юно­ша.— У друидов есть на него право, так как это наша земля, а не Величайшего Колдуна!

Толпа снова взвыла.

— Отдаст ли он то, что нам причитается?

Рев друидов вдруг перешел в зловещий ропот.

— Нет! — гаркнул молодой человек.— Значит, вы должны уничтожить Величайшего Колдуна!

Толпа воплем откликнулась на его призыв.

— Куда вы пойдете? — крикнул юноша из рода Древних.

— К замку Величайшего Колдуна! — завопил кто-то, и другие голоса подхватили этот крик, скан­дируя:

— К замку! К замку!

Вдруг их крики заглушил пронзительный вой. Толпа затихла. Худой скрючившийся человек крикнул:

— Воины Величайшего Колдуна! Не меньше роты!

— Уходите по переулкам! — приказал юноша.— Встретимся через час.

К удивлению Дона, никто не проронил ни звука. Поток друидов ручейками стал втекать в извили­стые улочки. Не было ни паники, ни давки.

Дон вжался в дверной проем и смотрел, как затаптывают факелы. Сотни друидов, неслышно сту­пая, безмолвно проходили мимо него, и их погло­щала темнота переулков.

Площадь опустела. Слабые отзвуки поспешного бегства стихли вдали. Во внезапно наступившей тишине Дон отчетливо услышал приближающиеся шаги — это шли воины Величайшего Колдуна, спешащие обуздать друидов.

Дон сошел на мостовую и на цыпочках припустил за угол, где его поджидали черепашки-ниндзя.

Дон прошептал:

— Бежим быстро и тихо.

Они мчались по городу, постепенно взбираясь нее выше и выше по склону холма, на вершине которого стоял замок Величайшего Колдуна.

В верхней части города они наткнулись на двух­этажную постройку, которая с трех сторон окружа­ла освещенный факелами двор. Четвертую сторону замыкал деревянный частокол с воротами. Из во­рот как раз вывалилась компания молодых людей. Дон уловил обрывки застольной песни. Гремели тарелки, кто-то требовал мяса и вина.

— Мне кажется, мы набрели на один из лучших трактиров в городе,— сказал Лео.

— Я бы сказал, что это верное предположение, Лео,— ответил Дон.

— Похоже, здесь можно недурно провести ноч­ку,— сказал Микки.— Как ты думаешь, Лео, в этом обществе знают, что такое колбаса с чесно­ком?

Черепашки засмеялись.

Лео аж передернуло — он не любил чеснока.

— Дон, у тебя крайне извращенный вкус,— ответил Лео.

— Дорогу! Дорогу! — раздался крик за их спи­нами.

Обернувшись, они увидели отряд воинов, скачу­щий прямо на них. За ним катился позолоченный, с богатой резьбой экипаж.

Перед воинами Величайшего Колдуна скакал герольд.

— Посторонитесь-ка! — крикнул он.— Едет ка­рета Камергера.

— Камергера? — вскинул брови Дон.— Да, да! И вправду, давай-ка посторонимся!

Он толкнул Лео коленом. И черепашки убрались с дороги, встав на обочине так, чтобы хорошенько рассмотреть кортеж Камергера.

Занавески в карете были полуопущены, но оста­валась щелка для обзора. Мягкий свет фонаря позволил Дону бросить взгляд внутрь проезжаю­щего экипажа.

Камергер сидел очень прямо и имел крайне ре­шительный вид. Во всей его напряженной позе был некий вызов.

Дон уставился вслед удаляющемуся кортежу.

— До-о-н!

Дон вздрогнул, потряс головой и осознал, что карета давным-давно скрылась из виду.

Дон сердито взглянул на черепашек.

— В чем дело?

— Мы уже забеспокоились, не заснул ли ты.

Черепашки тихо засмеялись.

— Нет,— Дон изогнулся в седле, оглядываясь на поворот, за которым скрылась карета.

Лео участливо спросил:

— Опять сумасбродная идея, Дон?

Дон нахмурился. — Ты должен признать, Дон,- сказал Лео,- есть нечто изначально смешное в черепашке, кото­рая облетела полгалактики в поисках приключе­ний.

— О да, миллион раз да,— ответил Дон.— Но разве не это делает нас жителями Земли?

Лео промолчал, затем сказал:

— Ладно, давай-ка посмотрим, нет ли тут где-нибудь стойла, где мы могли бы спокойно переже­вывать свою информацию о Величайшем Колдуне.

Черепашки повернулись и прошли через ворота во двор.

Они никогда не думали, что в помещении, где не курят табак, может быть столько дыма.

На этой планете искусство сооружения дымо­ходов явно влачило жалкое существование,— сказал черепашкам Лео. - Хотя клиенты, похоже, не жаловались.

В помещении стоял громкий гул. Друиды и древ­ние смеялись, грубо шутили, спорили во весь го­лос. Огромный зал вмещал двадцать с лишним больших круглых столов. Освещение состояло из чадивших вовсю сосновых факелов, капающих прямо на гостей, а также огромного очага, на ко­тором можно было зажарить быка.

Полный лысоватый человек в фартуке, обмотан­ном вокруг необъятной талии, выскочил из кухне с огромным дымящимся блюдом.

Толстяк поднял глаза и, увидев черепашек-ниндзя, тут же сунул блюдо ближайшей служанке. Вытирая руки о фартук, он подлетел к Дону: