против Пиратов — стр. 11

  Их везли на машине больше часа. Когда машина остановилась, наконец, у каменной горы, Донател­ло тихо заметил:

-   Это что еще за пирамида? По-моему мы в Тур­ции, а не в Египте.

  Люди подвели Стефена Уэбера и черепашек к большому камню, который находился у подножья каменной горы и прикрывал вход вовнутрь. Как по волшебству, камень медленно стал отползать в сто­рону, а взору удивленных черепашек представилась пещера.

  Микеланджело глянул во внутрь ее.

-   Ничего не видно, темень кругом, - шепнул он на ухо стоящему рядом Рафаэлю.

  Люди указывали им дорогу, идя впереди. Только один из них остался у входа.

-   Как только они ориентируются в темноте? ­- недоумевал Леонардо, цепляясь за плечо впереди идущего Микеланджело.

  Черепашки шли один за одним, чтобы не поте­ряться, держась друг за друга. Наконец, показался просвет, а потому им стало как-то радостней. Но до этого просвета дойти они не смогли, так как в сле­дующую минуту они стали падать в темную шахту.

-   А-а-а!

  Оказавшись глубоко под землей они увидели ка­менный город, он был очень похож на тот, из кото­рого их недавно сюда привезли, но вместе с тем зна­чительно отличался.

  Все дело в том, что все здесь было наоборот: эта­жи зданий уходили вниз, а не вверх, да и люди ходили вверх ногами.

  У черепашек было такое ощущение, что они только что пролетели изнутри весь шар земной и выскочили из туннеля, оказавшись на другом конце его.

-   Что-то я стал себя неважно чувствовать, ­- пожаловался Леонардо. - Воздух здесь какой-то... отвратительный...

  Один из мужчин в длинных одеждах, подслушав его, заметил:

-   Это прекрасный воздух - воздух прошлого...

  «Оттого-то у них такие бледные лица», - по­думал Донателло.

-   Прошлого? - переспросил Микеланджело. - О каком прошлом вы говорите, если я сам видел только что человека с лазерным оружием в руках? А? Эти штучки изобрели очень современные люди. Что скажете?

-   Я ничего не должен вам говорить, - отрезал мужчина.

  Перед зданием, внешне похожим на собор, им дали знак, обождать.

-   Мрачное, однако, место, - хмуро заметил Рафаэль.

  У черепашек появилась возможность осмотреть все вокруг, чем они и занялись.

  Лишь теперь, пользуясь таким случаем, они заметили, что находятся в центре каменного города, во все стороны от которого отходили суетливые уз­кие улочки.

  Сам город был чистым и ухоженным.

  Вдруг перед черепашками и ученым распахнулась дверь. Их пригласили пройти внутрь.

  Они оказались в зале, венчавшемся массивной двустворчатой дверью, перед которой стояли два часовых. Охранники были одеты, как древние воины в кирасы с нагрудниками золотого цвета. Они дер­жали золотые щиты и длинные копья с золотыми наконечниками.

  Часовые распахнули перед ними монументальные двери.

  Комната, представшая перед их взором, была величественна и ослепляла неожиданно ярким све­том. В центре стоял большой золотой трон.

  С трона в следующую секунду прогремел оглу­шительный голос:

-   Ну вот, вы и прибыли. А почему я не вижу с вами девушки? Ведь вы обещали...

-   Она осталась в гостинице, - нашел, что сказать Стефен Уэбер.

-   Зачем? - последовал вопрос.

-   Чтобы помолиться...

-   Так-так, - задумался Король. - На сей раз я вам прощу вашу дерзость, ведь вы должны были мне показать жертву, Мэйсен Стирлинг.

  Два испытывающих глаза Короля буквально впи­лись в Стефена Уэбера.

  Король сделал слабый знак рукой и моментально в зале появился маленького роста человек с большим горбом и отвратительной внешностью. Он нес кривые щипцы.

-   Зачем это? - заволновался Микеланджело.

-   Приготовься, это предназначено для нас, - беззвучно, одними губами, пробормотал Рафаэль.

  Маленький человек покорно посмотрел на Коро­ля, а тот ему ответил:

-   Приступай!

  Черепашкам, а также ученому было сказано вы­тянуть вперед левую руку ладонью вниз. Малень­кий человек поднял свои острые щипцы.

-   Ну, кто первый? - с ядовитой улыбкой спросил он.

  Донателло вышел на шаг вперед. Когда ему щип­цами откусили с мизинца полногтя, тот лишь по­морщился, превозмогая боль. Кровь брызнула из раны, но он даже не попытался ее остановить.

  Король улыбнулся в знак одобрения, ему явно понравилось, как держался при этом испытании черепашка:

-   Кто следующий? - процедил маленький человек.

  Им оказался Микеланджело. Тот тоже достойно выдержал такую процедуру, но при этом подумал: «И чего ради я должен терпеть все это? Только потому, что какому-то придурку так стукнуло в голову?»

  Его мысли, похоже, стали известны Королю, по­тому что тот бросил на Микеланджело такой испепеляющий взгляд, что черепашка, не выдержав его, отвернулся.

  Рафаэль и Леонардо одновременно подставили свои руки под щипцы. А вот когда дело дошло до Стефена Уэбера, черепашки насторожились, потому что не были уверены в том, достаточно ли терпеливым окажется ученый.

  Маленький человек подошел к ученому, а тот закрыл глаза, чтобы не видеть, как ему будут удалять часть ногтя. Когда все было уже позади, а с пальца ручьем струилась кровь, Стефен Уэбер позволил себе расслабиться. Он с облегчением выдохнул.

  Король поспешил высказать свои наблюдения:

-   Я удовлетворен. Вы выдержали испытание, а потому я могу говорить теперь с вами, доверяя вам.

-   И только! - задохнулся от неожиданности Микеланджело. - Я уже было подумал, что над нами был совершен обряд посвящения в кого-нибудь.

  Но благо, что его слова не долетели до слуха Короля, иначе, он пожалел бы о том, что их сказал.

-   Вам, как я понимаю, хочется знать, для чего я хотел вас увидеть, - произнес Король с улыбкой, которая была одновременно жестокой и ликующей.

-   Надеемся, что сейчас мы обо всем узнаем, - ответил Стефен Уэбер, прижимая руку к животу, так что его белая рубашка очень скоро в этом месте заалела.

  Король издал царственный смешок. А затем один раз хлопнул в ладоши. Эхо от его хлопка отрази­лось от стен величественного помещения.

  В комнату на четвереньках вползли двое муж­чин. Добравшись таким образом до трона, они пали ниц.

  Король приказал им:

-   Встаньте!

  Они поднялись во весь рост. Это были на удив­ление худые люди, с острыми, выпирающими костьми. Их лица имели настолько заостренные черты, что можно было подумать, что они больны изнуряющей болезнью вот уже несколько тыся­челетий. Они, действительно, выглядели древними людьми, казалось, с них только что вытерли пыль столетий.

-   Кто это такие? От них остались только кожа да кости, - с чувством отвращения прошептал Рафа­эль. - По-моему, они уже устали жить...

-   Точно, - откликнулся Микеланджело, - их тела мечтают о покое, а не о этой праздной суете.

  Тем временем Король встал с трона:

-   Уверены ли вы, что дату вы указали мне правильную?

-   А как же иначе! - воскликнули эти худые люди. - Мы всю жизнь посвятили изучению священных книг и таблиц. Весь этот год мы неустанно следили за перемещением звезд через наш новый телескоп, который был подарен Вами, нашим Ко­ролем, в честь заслуг ваших перед Каменным го­родом...

-   Прекратите! - остановил их Король. - Хва­тит благодарственных и хвалебных речей! И не вре­мя сейчас выслушивать о ваших заслугах. Давайте по существу... Так точна ли дата, которую вы вы­брали?

-   Мы клянемся своими жизнями, - заверили без промедления эти худые люди.

-   Ха! Не нужны мне ваши жизни. Они все равно ничего не стоят! - надменно бросил им Король. ­Который час?

  Те переглянулись, точно не поняли, о чем спро­сил их повелитель.

-   Времени сколько? - с раздражением в голосе переспросил у них Король.

-   А!

  Один из их достал из кармана золотые часы и протянул их другому.

-   Очевидно, - шепотом предположил Микелан­джело, наблюдая эту сцену, - бедняга совсем ниче­го не видит.

  И он был прав, так как зрение человека, но­сившего золотые часы, было настолько слабым, что он с трудом мог различить все, что находилось в зале. Поэтому он постоянно следовал за своим спутником.

  Когда другой худой человек глянул на циферб­лат, Король издал недовольный стон;

-   М-м...

-   Если говорить точно, то до того как ударит полночь, остается шестнадцать часов и две минуты.

  Стефен Уэбер вопросительно глянул на Короля и тот сразу же пояснил:

-   Мой род дожидался этого великого момента в течение почти двух тысячелетий.

-   Ого! - присвистнул Леонардо.

-   Наступит полночь, - продолжал Король, - и мой победный голос прогремит над всей землей...

  В эту минуту стало в зале настолько тихо, что каждый мог слышать биение своего сердца. А Ко­роль, предвкушая тот сладостный миг, о котором только что говорил черепашкам и ученому, с упое­нием слушал свой голос.

-   Да он просто самовлюбленный болван! - едва шевеля губами, произнес Леонардо.

-   А ты что, это только теперь понял? - косясь на черепашку, заметил Микеланджело.

  Вдруг Рафаэль отважился спросил у Короля:

-   Какой это момент должен будет наступить че­рез десять часов?

-   Для того чтобы ответить на этот вопрос, я должен буду поведать вам кое-что из библейского Ветхого Завета, - с таинственным видом произнес Король.

-   Если вы имеете ввиду легенду о двух братьях, Каине и Авеле, - сказал, долго не мешкая, Рафа­эль, - то она нам известна с некоторых пор.

-   О, это похвально! - воскликнул Король. - Но известно ли вам, что произошло с Каином после убийства?

-   Нет, - честно ответил Рафаэль.

-   Мне известно, - вступил в разговор Стефен Уэбер.

-   Да? - не скрывая удивления, поинтересовал­ся Король. - И что именно вам известно?

-   Он был изгнан из родительского дома и вы­нужден пойти на восток от Эдема. В сторону земли Нод... Кое-что известно еще. Он был клеймен Господом за свое преступление особой печатью, которая получила название печать Каина... Вот, пожалуй, и все.

-   А что это была за печать? - сгорал от любо­пытства Король.

-   Не уверен, чтобы в Библии говорилось об этом, ­- признался Стефен Уэбер.

-   Верно, что этого в Библии нет, - согласился Король, - во всяком случае в той Библии, которая вам известна. Но существует другая Библия, кото­рая рассказывает иначе эту историю.

-   Кажется, вы имеете ввиду сборник древних легенд и суеверий, который называется Апокриф? - не удержался ученый. - В мире получили также распространение и различные версии этой книги. ­Но одна лишь ее версия достоверна, - сказал Ко­роль. Его голос был глух, точно слова его исходили из самой глубины души его. - В этой версии гово­рится о том, как властитель Тьмы дал Каину нож и одарил его заклятьем. С тем ножом Каин был в пол­ной безопасности и мог править надо всем, чем только хотел повелевать.

  Король значительно понизил голос.

-   Но для того, чтобы достигнуть всего этого, Каин должен был окропить нож кровью Авеля и назвать имя убийцы, то есть свое имя, всему миру. Только после этого вся власть клинка переходила к нему. И она должна переходить к каждому, кто бы ни владел этим ножом вслед за ним. И так до скон­чания времен.

  Когда Король закончил свое повествование, че­репашки усомнились, что она реальна.

-   Очень похоже на вымысел, - заметил Мике­ланджело, - для того, кто обладает хоть небольшим воображением, придумать такую историю не­сложно. Да к тому же здесь очевидно и то, что созда­тель ценного творения тешит себя мыслью о своей исключительности и возможности править миром... А, кстати, автор этой истории известен?

  Король покачал головой.

-   Каин стал правителем Нод, - дополнил он.

-   И никто не мог убить его, и ни один враг не мог покорить его владения... Одну сотню лет продолжа­лась земная жизнь Каина. Ровно столько же про­должалась сила клинка.

-   А что случилось потом? - поинтересовался Микеланджело.

-   Его империя пала, а его наследникам пришлось спасаться бегством, - ответил тот.

-   Но в таком случае, разговор о передаче свойств кинжала по наследству бессмысленен, - сказал Донателло.

-   Нет, в нем есть смысл, - возразил Король.

-   И какой же?

-   Это была не кончающаяся мудрость Властителя Тьмы. Он хотел знать, что дух убийства никогда не покинет землю. Что здесь всегда будут те, кто будет поклоняться его памяти и молиться о его воз­вращении.

-   Что убийцы, к сожалению, не перевелись на земле, это ни для кого не секрет, - с содроганием произнес Микеланджело, - Властитель Тьмы дол­жен быть доволен.

  Между тем, Король приготовился сказать что-то очень важное, голос его стал резче и жестче:

-   Властитель Тьмы объявил о том, что, когда звезды, планеты и луна сойдутся в той последова­тельности, в какой они были в момент убийства Аве­ля, магическая сила вернется в клинок. И будет она продолжаться столько времени, сколько ею наслаж­дался сам Каин. А это значит, одну сотню лет... Но для того, чтобы овладеть этой силой, необходимо проделать то же, что и Каин... Окропить кинжал невинной кровью.

  После этих слов Король достал из украшенных драгоценностями ножен нож.

-   Вот Каинов нож, - сказал он.

  Кинжал был выполнен из грубой стали и выгля­дел довольно древним. Черепашки, хотя и не при­ближались, но видели его хорошо.

-   А что касается печати Каина, то...

  Король не договорил фразу до конца. Он рас­пахнул царственный халат, чтобы выставить напо­каз обнаженную грудь, на которой сияло больших размеров родимое пятно.

-   Меченый... - задохнулся от удивления Микеланджело.

-   Ну, что скажете после всего увиденного и ус­лышанного? - спросил Король.

  Он засунул кинжал в ножны и запахнул халат.

-   Но... - попытался что-то ответить ему Стефен Уэбер.

-   Вы сомневаетесь в том, что не пройдет каких-то шестнадцати часов, как я стану повелителем мира? Я должен буду сказать вам, что мой предок повто­рил священный обряд крови, когда, однажды, две тысячи лет тому назад звезды сошлись так, как нуж­но было... Сила клинка принадлежала ему на протяжении ста лет.

-   Однако, - возразил Стефен Уэбер, - я никогда не слышал об этом повелителе.

-   В первые годы своего правления он покорил могущественную империю. После этого, зная, что силы клинка когда-то иссякнут, он затеял строитель­ство великого города. Миллионы рабов в течение шестидесяти лет были заняты на этом строительстве. В этот город он направил своих людей, когда не смог больше защищать свою империю. Это и есть тот город. Каменный город.

-   Этому городу... - запнулся Леонардо, - это­му городу две тысячи лет?

-   Именно так. Здесь были свои источники воды, - продолжал Король, - а также большое количество комнат, где хранилась пища. Ни один враг не мог захватить его, так как проходы этого города были хорошо охраняемы, и в случае такой необходимости их можно было заблокировать.

-   Но сейчас современное оружие способно раз­рушить все, что угодно, - заметил Рафаэль.

-   Нас не так просто отыскать. Здесь мы нахо­димся в безопасности. С каждым столетием нас ста­новилось все меньше и меньше, но нам удалось вы­жить.

-   Неужели за все это время вас так и не удалось никому обнаружить? - не унимался Рафаэль.

-   Были случаи, когда кто-нибудь случайно натыкался на нас, - пожав плечами, ответил Король, - мы их убивали... А вообще, мы никогда не старались заявлять о себе.

  Король был погружен в историю собственных предков.

  На какое-то время он задумался, но вскоре торжественным голосом произнес:

-   Звезды, солнце и луна вновь в нужном поряд­ке. Именно сегодня, когда наступит полночь, начнется новый век!

  То, как произнес Король последнее словосочета­ние «новый век» свидетельствовало лишь о том, что ему не терпелось поскорей расправиться с теми, кто был там, на земле, кто вынудил жителей его импе­рии многие столетия жить под землей.

-   Сейчас вы отправитесь в город, откуда вас сюда привезли. Будьте готовы, так как за вами снова за­едут, чтобы доставить вас сюда снова, но уже с жер­твой... Кстати, - Король сделал паузу, - я хочу сказать вам, Мэйсен Стирлинг, что я признателен вам за то, что вы для нас сделали.

  Король многозначительно посмотрел на Стефена Уэбера, а тот сразу же задал ему вопрос:

-   Надеюсь, я заслужил тем самым ваше распо­ложение?

-   Можете даже не сомневаться... Отдельно я благодарен вам за тех двух наемников, которых вы наняли в Америке, чтобы убить того малого, который хотел повредить нам.

  Рафаэль прикусил губу, когда услышал это.

-   Значит... - вырвалось у него.

-   Это был кто-то из ваших охранников? - поинтересовался Король, оглядывая черепашек.

-   Да, - только и смог выдавить из себя от не­ожиданности Стефен Уэбер.

-   Итак, не будем терять времени, - сказал Ко­роль. - Надеюсь, скоро увидимся снова.

  Уже в отеле черепашки не находили себе места от волнения.

-   Где же держат те мерзавцы Эйприл? - то и дело задавал один и тот же вопрос Донателло.

-   Только бы им не удалось проникнуть в Камен­ный город, - нервничал Рафаэль, - ведь тогда мы не сможем ей помочь.

  Волнение нарастало с каждой минутой, ведь нет ничего хуже безызвестности. Микеланджело метал­ся по комнате, стараясь что-либо придумать, чтобы как-то толкнуть расследование с мертвой точки. Когда он подошел к окну и выглянул на улицу, он увидел, как из отеля вышла Мэри Дэнтон и быс­трыми шагами стала удаляться прочь.

-   За ней! - только и успел крикнуть Микелан­джело, выбегая из гостиничного номера.

Глава 13. Пленник

-   Где? Где она? - пробежав по улице и не уви­дев Мэри Дэнтон, запаниковал Микеланджело.

  Черепашки все это время бежали за ним не очень-­то понимая, за кем они бегут, кого преследуют.

-   Да объясни же ты нам, в чем дело? - отды­шавшись, потребовал от Микеланджело Донателло.

-   Я увидел ее и упустил, - досадовал тот.

-   Кого ты видел? Эйприл?

-   Да какую Эйприл?! Мэри Дэнтон! - запсиховал Микеланджело.

-   Мэри Дэнтон!? - удивился Рафаэль. - Ты не ошибся, это была она?

-   Она, я ее хорошо рассмотрел, только вот куда пошла, так и не заметил... По-моему, она направи­лась в эту сторону, но здесь нигде ее нет...

  Микеланджело осматривал все вокруг, надеясь, что вот-вот заметит ее силуэт. Ему хотелось закричать громко-громко, чтобы его услышал весь город и эта ненавистная ему женщина, которая, возможно, укрылась в одном из ближайших зданий.

  Он бросал взгляды на окна домов, но никого в них не видел.

-   Пойдем, Микеланджело, - позвал его Рафа­эль. - Мы ее все равно не найдем.

  Когда черепашки стали подходить к отелю, впе­реди них, как раз недалеко от самого здания гости­ницы, турки затеяли потасовку: кто-то кого-то заце­пил рукой, толкнул в плечо, дальше больше и мгно­венно эта незначительная разборка перешла в са­мую настоящую драку. Ее участники вовлекали в нее случайных прохожих, которые оказались в этот момент на улице.

  Черепашкам вовсе не хотелось ввязываться в дра­ку, но это получилось само собой. Сначала к Лео­нардо подскочил один турок и ни с того ни с сего ударил его в грудь.

-   Ты чего? - бросил ему Леонардо, намерева­ясь нанести ответный удар.

  Но его обидчик долго не раздумывая отскочил в сторону и убежал подальше от этого места.

-   А ты чего, не мог ему как следует врезать? ­- недоумевал Микеланджело. - То же мне...

  Как только черепашки приблизились к отелю на несколько шагов, все, кто принимал участие в этой драке, сразу же набросились на них, не давая им опомниться. Причем, надо сказать, что теперь не было уже враждующих сторон среди турков, а были только две стороны: черепашки и турки.

-   Эй, вы ошиблись, - попробовал запротесто­вать Рафаэль, когда на него замахнулся смуглый мужчина крепкого телосложения.

-   Мы здесь ни при чем, - вторил ему Ми­келанджело.

  Но их никто не слушал. И черепашкам пришлось применить силу, чтобы защитить себя.

-   На, получай! - крикнул Донателло, нанося удар за ударом.

-   Не желаете повторить? - пошутил Микелан­джело, обращаясь к турку, которого только что сбро­сил на землю.