против Пиратов — стр. 6

-   Да, но ничего существенного... Непредвиденная поломка корабля... Знаете, это же машина...

-   Требуется какая-либо помощь? - предложил свои услуги Леонардо, который неплохо разбирался в технике.

-   Благодарю, этим уже занимаются мои механи­ки, но вот вас, - капитан посмотрела на черепа­шек, - мне придется расселить. Я не могу риско­вать... Под вашей каютой обнаружена...

  Мэри Дэнтон запнулась, не имея представления, что может случиться под каютой, но на всякий слу­чай произнесла:

-   Надеюсь, вы правильно поймете меня.

-    Да, конечно, - отозвались черепашки.

-   И как нам расселяться? - спросил Донателло.

-   Думаю, кто-нибудь из вас может остаться в прежней каюте, а остальным я предложу еще не­сколько на выбор.

  Рафаэлю показалось все это немного странным и он поделился шепотом с Эйприл:

-   Бессмысленное расселение. Что, в конце кон­цов, от этого изменится?

-   Капитану видней, - заметила девушка с за­думчивым видом.

  Черепашки-ниндзя ушли с капитаном, а Эйприл осталась стоять со Стефеном Уэбером.

-   Я должна вам что-то сказать, - с заговорщицким видом тихо произнесла Эйприл.

  Ученый вопросительно посмотрел на нее.

-   Это касается Мэйсена Стирлинга... Я подо­зреваю, что во время нашего визита к капитану еще до отплытия, он находился здесь, на корабле, только почему-то повел себя так, чтобы мы об этом не узнали.

-   Но ведь вы об этом все равно узнали, иначе...

-   Это получилось совершенно случайно: он выглянул, а я это заметила... Сомнений быть не может - он стоял за дверью и слушал наш разговор с Мэри Дэнтон... А вы заметили, как сейчас он себя ведет? Он притворяется, что не знаком с этой женщиной.

  Стефен Уэбер позволил себе промолчать.

-   Вы другого мнения? - торопила с ответом Эйприл.

-   В каюте капитана он вел себя так, точно ни­когда там не бывал ранее... И он никогда не гово­рил мне до этого, что знаком с Мэри Дэнтон.

-   В неискренности Мэйсена Стирлинга я убеди­лась... И то, что капитан подошла к нему, чтобы побеседовать с ним наедине, лишь только подтвер­дило их связь.

-   Может быть все так и есть.

-   И вы еще сомневаетесь?

-   Видите ли, в том, что мужчина вдруг решил ухаживать за женщиной, нет ничего предосудитель­ного. Вы с этим не согласны?

-   Я буду согласна с этим лишь в том случае, если дело касается действительно ухаживания. Но здесь другой случай, - пыталась убедить ученого Эйприл.

-   Я не знаю, поэтому спорить с вами не буду, - сказал Стефен Уэбер. - По-моему, черепашки возвращаются.

  Действительно, черепашки шли по направлению к ним, закончив переселение. Но среди них не было Рафаэля, так как ему захотелось не только перене­сти в другую каюту свои вещи, как это сделали его друзья, но и распаковать сумки.

-   Я не вижу среди вас Рафаэля. Уж не заболел ли он морской болезнью? - заволновалась Эйприл.

-   Нет, с ним все в порядке, - ответил До­нателло.

-   Не стоит беспокоиться, он скоро подойдет, ­- добавил Леонардо.

  Микеланджело вопросительно посмотрел на уче­ного, а потом попросил:

-   А не продолжить ли нам наш прерванный разговор, а то мне не терпится узнать про этот Каинов нож?

-   Если можно... - начал Леонардо.

-   Конечно можно! - прервал его Стефен Уэбер. - Есть такая Библейская легенда. Послушайте, я расскажу ее вам. Каин и Авель были первыми деть­ми Адами и Евы. Надеюсь, вам не надо объяснять, кто они были такие?

-   Нет, мы знаем, - ответила Эйприл.

  Черепашки оживились.

-   Это наши прародители, - сказал Донателло.

-   Наши? Ты уверен? - переспросил у него Леонардо. - К нам они как раз имеют меньше всего отношения.

-   Подумаешь, не так сказал! - с обидой произ­нес Донателло. - Это первые люди.

  Стефен Уэбер поспешил примирить черепашек:

-   Не вижу оснований для спора и тем более обид. Лучше послушайте легенду дальше. Так вот, стар­ший, Каин, занимался земледелием, а младший, Авель, пас овец. Как-то раз братья приносили дар Богу. Каин принес плоды земли, а Авель - молодого ягненка. Бог принял дар Авеля, а дар Канна не принял. Каин сильно огорчился и опустил голову. «Почему ты огорчился и отчего поникло лицо твое? - сказал Бог Каину. - Если делаешь добро, то чего не поднимаешь лица? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит, он влечет тебя к себе, но ты гос­подствуй над ним».

  Но Каин не преодолел греха и продолжал завидо­вать младшему брату. Однажды, когда они оба были в поле, Каин восстал на Авеля и убил его.

  Каин думал, что Бог не узнает про его грех. Но вскоре Господь сказал ему: «Где Авель, брат твой?»

 «Не знаю; разве я сторож моему брату?» - отве­чал Каин.

  «Что ты сделал? - спросил Господь. - Голос крови брата твоего вопит ко мне от земли».

  И проклял Бог Каина, и сделал его изгнанником и скитальцем на земле.

  И сказал Каин Господу: «Наказание мое больше, нежели снести можно. Всякий, кто встретится со мною, убьет меня!»

-   И сказал ему Господь: «Всякому, кто убьет Каина, отомстится всемерo».

  И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его. Вот и вся легенда, - ­закончил Стефен Уэбер.

-   Подумать только: брат брата убил! - возмутился Микеланджело. - Ведь тот ему ничего не сделал! Как можно!?

-   Все мы братья и сестры друг другу, - ответил ему ученый, - но, не смотря на это, в мире продолжаются убийства, насилие. Вы только представьте себе, что будет, если мы опоздаем, если наступит так называемая новая эра, которая принесет людям много горя, слез и стра­даний?

-   Почему же те, кто способен на убийства, этого не понимают? Они что, не знают об этой легенде? - ­поинтересовался Микеланджело.

-   Это очень трудный вопрос и, боюсь, я так быстро не дам на него прямого ответа, - с сожалением произнес Стефен Уэбер, вздохнув. - Все мы разные и оттого поступки тоже разные. Одни про­поведуют добро, другие - зло.

-   Но добро всегда побеждает зло, - утверди­тельно произнес Донателло.

-   Вы так в этом уверены? - поднял брови уче­ный. - Так бывает зачастую в сказках, а в жизни... В жизни все по-другому.

  Пока на палубе шла беседа, Мэйсен Стирлинг, воспользовавшись тем, что на него никто не обращал никакого внимания, незаметно пробрался в каюту, откуда осуществлялось управление кораблем, где его уже ждала Мэри Дэнтон.

  Аккуратно разложив свои вещи, Рафаэль еще раз внимательно осмотрел свою комнату. Она ему начинала нравиться, хотя его первые впечатления были обратными.

-   Ну вот, так-то лучше! Теперь она не выглядит такой заброшенной и сиротливой... Вот еще что: по-­моему, на стене чего-то не хватает. Сейчас...

  И он кинулся к своей сумке и через секунду до­стал оттуда открытку с видом на вечерний город, который утопал во множестве огней.

-   Теперь все в порядке!

  Довольный тем, что ему удалось создать в каю­те уют, а тем самым себе настроение, он намере­вался отправиться к черепашкам. Он подошел к двери и нажал кнопку, так как та открывалась ав­томатически. Он поднял ногу, чтобы переступить порог, как его ударило током. От давящего состояния Рафаэль всем телом подался назад и шлепнулся на пол.

-   Вот это да!

  Он потрогал свою ногу, так как ток дальше не пошел. Она еще находилась в оцепенении. Он по­массировал ее.

-   Что за черт! Ведь, если бы я сунул голову, живым бы я не вышел.

  Дверь по-прежнему была открыта. Рафаэль осто­рожно потянулся к ней рукой, но просунуть дальше не решился, боясь, что снова ударит током.

  Он встал. На ногу ступать было больно. «Силь­ное напряжение,» - подумал он, сделав несколько шагов.

  Ему захотелось закричать, чтобы прибежали че­репашки, так как в этом момент он вдруг почувство­вал себя совсем беспомощным.

-   ЭЙ! На помощь! Донателло! Микеланджело! Леонардо! Кто-нибудь! Эйприл!

  Прислушавшись к какому-то звуку, Эйприл вдруг сказала:

-   По-моему кто-то кричит?!

-   Да нет, тебе показалось, - успокоил ее Микеланджело.

-   Это ветер, да шум моря, - предположил Лео­нардо, - оттого в ушах звенит... Вот слышишь...

  Леонардо насторожился.

-   На помощь! - отчетливо донеслось до сто­ящих на палубе черепашек, Эйприл и Стефена Уэбера.

-   Да это же голос Рафаэля! Как я сразу не узна­ла! - крикнула Эйприл.

-   Теперь и я слышу, - растерянно произнес Леонардо.

-   Бежим! - позвал Донателло.

  Все разом поспешили к каюте Рафаэля. Но лишь только они показались в дверях, Рафаэль замахал руками:

-   Стойте! Не идите сюда! Опасно!

-   В чем дело? - нервничала Эйприл.

-   Меня ударило током, когда я попытался выйти из каюты... Мне кажется, это подстроено кем-то... - ­терялся в догадках Рафаэль.

  Донателло первым отважился войти в каюту. Ему это удалось. За ним последовали остальные.

-   Вот видишь, - заметил Донателло, обраща­ясь к Рафаэлю, - с нами ничего такого не произошло. Может... может тебе показалось это... Знаешь, иногда такое бывает...

-   Да как это показалось! - воскликнул Ра­фаэль. - Ты только глянь-ка на мою ногу! Что скажешь?!

  И Рафаэль выставил на обзор свою ногу.

-   Ничего особенного: нога как нога... Странно, но рукой после всего этого она не стала, - иронич­но сказал Донателло.

-   Да я вам точно говорю: меня ударило током! Можете не сомневаться.

  Как раз к этому моменту подоспела капитан ко­рабля. Войдя в каюту, она, оглядев всех присут­ствующих, спросила:

-   Какие-то проблемы?

-   Возможно, - вступил с ней в разговор Микеланджело, - наш друг уверяет нас, что его чуть током не убило.

-   Какие глупости! Неисправности здесь быть не может, я за это ручаюсь. Конечно, если вы того хо­тите, я приглашу кого следует, чтобы проверили, как работает здесь дверь.

  Черепашки-ниндзя переглянулись, услышав пос­леднюю фразу, которую нечаянно обронила Мэри Дэнтон.

-   А откуда вы знаете, что током его ударило именно там, в двери? - подозрительно спросил Ра­фаэль. - Здесь никто не упомянул об этом.

  Женщина заметно нервничала.

-   Ну, где же еще, может?.. Что за допрос вы мне устроили?

-   Да нет же, никакого допроса, - спокойно сказал Стефен Уэбер. - День выдался нелегкий... Все устали, поэтому не лучше ли разойтись по своим каютам?

  Предложение ученого все приняли неоднозначно, хотя каждый понимал, что накалять и без того тяжелую обстановку, просто не имело смысла.

  Первой ушла капитан. Рафаэль попросил осталь­ных задержаться на пару слов.

-   Ну, что я говорил!? Вы видели, как ее всю передернуло? Эта дамочка мне сразу не понрави­лась... Здесь без ее участия не обошлось, могу поспорить!

-   Не так категорично! - попытался успокоить Рафаэля Стефен Уэбер. - Чтобы выдвигать такие обвинения, должны быть слишком веские причины.

-   А разве то, что она сказала, не участвуя во всем этом, не является доказательством?

-   Она могла услышать это, когда шла сюда, - предположил Микеланджело, - мы достаточно гром­ко говорили.

  Эйприл постепенно убеждалась, что это только начало каких-то злоключений, которые должны произойти с ними на этом корабле. Теперь уже она не была уверена, что капитан относится к ним честно. Скорее всего, она делала видимость порядочных отношений, а на самом деле вела какую-­то свою игру.

  Расходились молча. Всем хотелось спать. Только Эйприл еще на какое-то время задержалась около борта корабля, любуясь закатом солнца.

  Какие-то две тени прошмыгнули мимо нее, девушка даже не разобрала, чьи они были. Не придав этому никакого значения, она открыла дверь своей каюты и скрылась за нею.

  Было далеко за полночь, когда Мэйсен Стирлинг во второй раз за сегодняшний день посетил каюту, откуда осуществлялось управление «Хищником». С ним пришла сюда и капитан.

-   Еще позже не могли собраться, - упрекнула его Мэри Дэнтон.

-   Не мог же я прийти сюда тогда, когда они шастали по кораблю. Девчонка, мне кажется, ста­новится чрезмерно любопытной.

-   Это еще что! - воскликнула Мэри Дэнтон. ­- Ты бы послушал, как этот мерзкий черепашонок спросил меня о том, как я узнала про дверь! Каким тоном, с каким видом! Но откуда ему было дога­даться, что я все это видела?!

  Женщина включила подсматривающее устройст­во, и сразу же на нескольких маленьких экранах появилось изображение.

-   Откуда им знать, что в каждой каюте за ними наблюдают крошечные камеры, - радостно ска­зала она.

-   Да, это неплохо придумано, - подхватил Мэйсен Стирлинг. - Если бы того черепаш­ку убило тогда током, я был бы свидетелем его смерти, а это доставило бы мне большое наслаждение... Я смотрел на него и думал: «Ну, иди же. Ты еще не знаешь, что сейчас по тебе так шарахнет, что ты и почувствовать не успеешь, как душа твоя окажется высоко под облаками.» А он испортил все дело, хотя я так надеялся...

-   Ладно, - потрепала его по голове Мэри Дэн­тон, - сейчас у тебя будет еще одно возможность расправиться с кем-нибудь из этих черепашек­-ниндзя.

  Мэйсен Стирлинг внимательно и выжидающе наблюдал за черепашками, которые ни о чем и не подозревали. Поскольку Рафаэля он решил больше не трогать пока, он высматривал того, кто идеально вписывался в его следующий проект преступления.

  Донателло уже лежал в постели и тихо спал, ос­тавив включенной лишь слабую лампочку у головы. То же самое Мэйсен Стирлинг увидел и в каюте Микеланджело. А вот Леонардо еще копался в своей сумке.

-   А вот, то, что надо! - обрадовался Мэйсен Стирлинг. - Он еще не ложился.

  Леонардо тем временем достал тетрадь и ручку, собираясь сделать какие-либо записи.

-   Этого мы можем поджарить, - потирая руки, произнес Мэйсен Стирлинг. - Включай систему обогрева! - приказал он женщине.

  Та послушно нажала на нужную клавишу.

  Все дело в том, что под кроватью, на которую должен был лечь Леонардо, проходили металличес­кие спирали, которые быстро раскалялись. Доста­точно было лечь на кровать, как через несколько секунд от того, кто это сделал, ничего не остава­лось: сгорало и тлело, превращаясь в пепел.

-   Леонардо прохаживался по каюте, никак не по­дозревая о такой опасности.

  Прошло какое-то время, а он все еще не ложился.

-   Ну, когда же он ляжет! - злился Мэйсен Стирлинг.

-   Подожди немножко, - успокаивала его Мэри Дэнтон, - дай ему еще пожить. Что ты так спешишь отправить этого несчастного на тот свет. Разве ты не видишь: он обречен. И через некоторое время от него останется кучка пепла.

  Наконец, Леонардо подошел к кровати. В руке он держал тетрадь.

-   Ну, что он медлит?! - весь побагровел от злости и от волнения Мэйсен Стирлинг.

  Мэри Дэнтон не стала больше смотреть на экран и отвернулась, с брезгливостью заметив:

-   Не люблю смотреть страдания и предсмерт­ные муки... Фи, как отвратительно, должно быть, пахнет только что сожженное тело.

  Мэйсен Стирлинг буквально пожирал глазами экран, на котором застыл Леонардо. Еще какое-то мгновение - и Леонардо бросил на кровать тетрадь. Не прошло и доли секунды, как от нее ничего не осталось.

-   Вот это да! - чуть не присел от неожиданнос­ти Леонардо.

  А тот, кто так хотел его смерти, как можно тише закричал:

-   Не может быть! Он должен был умереть! Мэри, ты только посмотри: он жив! Немыслимо!

  Всю ночь просидел Леонардо в своей каюте, не выходя ни на минуту. Он не хотел никого будить, устраивать шума среди ночи. Утром, лишь только показалось солнце на горизонте, он направился к Донателло.

  Тот еще спал, но от настойчивого стука в дверь проснулся.

-   Снова что-то стряслось? - сквозь сон спросил он.

-   Угадал, - сурово ответил Леонардо.

  Надо сказать, что ночь, проведенная в каюте ря­дом с раскаленной кроватью, сильно сказалась на Леонардо. Если бы он не был черепашкой, а челове­ком, то, возможно, в волосах его появилась бы седи­на, прибавилось бы новых морщин, и выглядеть он стал бы значительно старше. Но по черепашке опре­делить его внутреннее состояние по внешнему виду было непросто. Одно лишь выдавало его состояние ­до безумия уставшие глаза.

  Лишь только Донателло перехватил взгляд Лео­нардо, спать ему сразу же перехотелось. Он усадил его рядом с собою на кровати.

-   Говори, что случилось! - потребовал он, видя, что его друг просто валится с ног от усталости и сильного перенапряжения.

-   Убийство... - только и смог выдавить из себя Леонардо.

-   Какое убийство? Кого убили? - тряс его До­нателло.

-   На меня покушались...

-   Кто?

-   Не знаю. Очевидно, те, кто хотел убрать Рафаэля... За нами началась охота...

  Донателло вскочил с кровати.

-   Вы что, с ума посходили, что ли? Живы, целы и невредимы, а туда же - они кому-то мешают! Ну посуди сам: кому ты можешь мешать? Да это просто какая-то форма морской болезни... Да-да, именно... Вам стало плохо с головой, что уж здесь такого! Можно понять. За это вас никто не осудит... А что касается галлюцинаций, то мы возьмем у нашего ученого нужную книгу и изучим основательно этот во­прос.

  Слова Донателло действовали на Леонардо усып­ляюще и вскоре он закрыл глаза и плюхнулся на подушку.

  Донателло с жалостью посмотрел на своего дру­га, а затем, собравшись, вышел на палубу, дав воз­можность Леонардо отдохнуть.

  Не успел он прикрыть за собой дверь, как кто-то его окликнул:

-   Донателло!

  Тот оглянулся, подумав: «Кто это еще не спит в такую рань?»

  По палубе прямо к нему шел Стефен Уэбер.

-   Ты уже проснулся? - поинтересовался он.

-   Скорее, меня разбудили, - уточнил черепашка. - А вас?

-   Я всегда просыпаюсь рано, привык. А кто вас разбудил, если, конечно, не секрет?

-   Что за секрет?! Леонардо вдруг показалось, что его хотят убить.

-   Навязчивые идеи?

-   Похоже, как бы чего хуже не было, - задумался Донателло. - Вчера то же самое случилось у Рафаэля, сегодня ночью - у Леонардо. Кто будет следующий?

-   Как оказалось, вы совсем не приспособлены к морским плаваниям, хотя, странно, черепахи чувствуют себя в воде, как в родной стихии, ­заметил Стефен Уэбер.

-   В том-то и дело, что не все... Все же хорошо, что я вас встретил! Вы понимаете, состояние моих друзей меня сильно беспокоит. Поэтому я хотел бы попросить у вас... - До­нателло остановился и огляделся, точно опасаясь того, чтобы его просьбу никто не услышал.

-   О чем вы хотели меня попросить?

-   Попробуйте как-то повлиять на них, вы человек с опытом, а то, боюсь, нам не удастся закончить это путешествие благополучно... А ведь у нас впе­реди дела поважнее.

  Стефен Уэбер пообещал Донателло, что подума­ет над этим. И тому стало как-то легче на душе.

  Вскоре к двоим беседующим присоединился тре­тий. Это был Микеланджело. Затем из своей каюты вышла Эйприл. А чуть позже Рафаэль, который слегка прихрамывал.

-   Не хватает только Леонардо, - сказала Эйприл.

-   Он спит и, похоже, проснется не так скоро, ­- заметил Донателло, после чего ему пришлось рас­сказать о Леонардо еще кое-что.

  Услышав, какой диагноз Донателло поставил спя­щему черепашке, Рафаэль оскорбился.

-   Тебе бы пережить такое! Я бы посмотрел, что бы ты тогда сказал! А так болтать можно что угод­но, - заявил он.

-   Хоть я и не была свидетелем всех этих собы­тий, но я верю своим друзьям, - заметила Эйприл, ­выдумки здесь не уместны... Постойте-ка! Я начинаю припоминать, что видела кого-то на палубе после того, как все разошлись.

-   В какое время приблизительно это было? - спросил Рафаэль.

-   Было за полночь... Да, когда я вошла в каюту, я глянула на часы.

-   Это был кто-то из наших? - поинтересовался Донателло.

-   Не думаю, те люди не хотели, чтобы я их заметила.

-   Почему люди? Разве это был не один кто-то? - ­уточнил Микеланджело.

-   Представьте себе, это я слабо рассмотрела, но... по-моему, их было двое... Две тени... Они направ­лялись в ту сторону, - Эйприл указала рукой на маленькую каюту, в которую время от времени за­хаживала капитан корабля.

-   Кто бы это мог быть и что делали они так поз­дно на палубе? - вопросительно посмотрел на Эйприл Рафаэль.

  Та покачала головой и пожала плечами.

-   Я не рассмотрела.

-   Может, кто-нибудь из команды, ну, знаете, вечерний осмотр судна или еще что-нибудь? - предположил Донателло.