против Разрушителя

Черепашки-ниндзя против Разрушителя

Глава 1. Тревожный сигнал

 Помещение больше напоминало бункер, чем жилую комнату. Стены были сложены из больших квадратных камней, входом служило круглое отверстие с тяжелой металлической дверью, окон не было вообще. Вдоль стен были расставлены различные приборы и приспособления довольно странного вида, кроме одного. Это был довольно большой ящик с закругленными краями, с экраном на передней панели, который светился голубым светом и мигал. На нем все мельтешило и прыгало. Это был старый телевизор, но работал он надежно, и по нему как раз показывали захватывающий фильм о блестящем герое – воспитаннике одного из китайских монастырей, который в совершенстве владел всеми видами борьбы без оружия и как раз в этот момент успешно расправлялся с бандой, одетых в черное прислужников коварного царя, которых было наверное человек сто – вооруженных копьями и мечами.

 К боевым кличам сражавшихся то и дело присоединялись громкие возгласы зрителей, которые сидели напротив телевизора. Это были известные юные герои – мутанты ниндзя-черепашки: Леонардо, Микеланджело и Рафаэль. Их зеленые тела были перевязаны разноцветными матерчатыми повязками, на глазах, локтях и коленях. У Леонардо они были синего цвета, у Микеланджело – желтого, а у Рафаэля – красного. Панцири их были стянуты широкими ремнями с блестящими пряжками, на коих красовались буквы Л, М и Р.

 Старенький диван, на котором восседали три друга, то и дело издавал жалобные скрипы, болезненно реагируя на бурную реакцию зрителей. Рядом с ними, на расстеленной прямо на бетонном полу, циновке, подогнув под себя ноги, расположился их седой учитель – человек-крыса Сплинтер, одетый в ярко-красное кимоно с витиеватыми золотистыми узорами.

 Он скептически усмехался и больше рассматривал своих юных учеников, чем смотрел на экран и следил за фильмом.

-   Учитель! – обиженно воскликнул Рафаэль. – Почему вы только смеетесь и совсем не следите за фильмом? Неужели вам не интересно?

-   Почему же? – не согласился с ним Сплинтер. – Мне очень даже интересно. Иначе бы я просто ушел в другую комнату.

-   Но тогда почему вы так усмехаетесь? – спросил Леонардо. – Неужели не бывает таких замечательных героев?

-   Не волнуйся! Бывает! – успокоил его Сплинтер. – Конечно же бывает. Жаль только, что не в жизни, а в кино.

 Микеланджело молча наблюдал за происходящим на экране. Сейчас его нельзя было бы отвлечь даже пиццей, которую он просто обожал, настолько он увлекся событиями в фильме.

 Но внезапно через открытую круглую дверь из соседнего помещения раздался сильнейший металлический лязг и звон.

-   Донателло! – рявкнул разозленный Микеланджело. – Не хочешь сам смотреть кино, не мешай этого делать другим! – кинул он через плечо в сторону открытого прохода.

-   Ничего, ничего, - раздалось из соседней комнаты насмешливое бормотание, - когда ты увидишь, что я сделал… На этот раз ты мне просто на шею от радости кинешься.

-   Ой, ой, ой, очень надо! – скривился Микеланджело. – Наверно, опять какой-нибудь автомат по приготовлению пиццы, которую потом приходится соскребать со стен и потолка.

-   Да нет, - это казалось странным, но Донателло сегодня совершенно не реагировал на издевательские шуточки своих друзей. – На этот раз кое-что покруче!

 Его фигура показалась в проеме дверей. Внешне он ничем не отличался от своих друзей, потому что все они были похожи как братья-близнецы. Именно поэтому их повязки, указывающие на то, что черепашки владеют боевым искусством ниндзя, были не черные, а разноцветные. У Донателло – фиолетового цвета, а на блестящей пряжке его ремня красовалась буква Д.

-   Идемте, я вам кое-что покажу, - позвал он друзей в соседнюю комнату.

 Но те никак не отреагировали, они только отмахнулись от него, как от назойливой мухи.

-   Да погоди ты, - отозвался один Леонардо. – Дай кино досмотреть.

-   Ну как знаете, - Донателло обиженно пожал плечами.

 В это самое время герой фильма с невероятной ловкостью уворачивался  от ударов не менее двух десятков врагов, каждый из которых норовил поразить его копьем. Немножко удивительным было правда то, что злые враги не наваливались на героя одновременно, а как будто бы ждали своей очереди в то время как он успешно расправлялся с их сотоварищами. Обычно такие кадры вызывали у Сплинтера очередную усмешку, но на этот раз лицо его осталось серьезным.

-   Мне кажется, что Донателло прав, - проговорил он своим старческим скрипучим голосом. – Нам следует на минуточку прерваться.

 Старик, тяжело опираясь на свою трость, которая по правде больше напоминала дубину, поднялся и, низко сгорбившись, подошел к телевизору.

-   Нет! - в один голос закричали Леонардо, Микеланджело и Рафаэль, как будто в эту минуту их лишали самого дорогого в их жизни.

-   Я не могу этого объяснить, - извинился перед ними старый учитель, - но у меня такое чувство, что мы должны срочно переключить каналы, я только на одну секунду, - и рука его протянулась к панели телевизора.

 Экран мигнул и неожиданно все увидели перед собой лицо верной подруги, комментатора отдела новостей шестого телевизионного канала Эйприл О’Нил.

-   Я не хочу пугать Вас, дамы и господа, - сыпала в микрофон Эйприл, внимательно и, казалось, с надеждой, всматриваясь в объектив видеокамеры, - но в городе происходит что-то ужасное. Повсюду, где есть большие скопления энергоносителей, - в морском порту, на электростанции, в нефтехранилище, - происходят пожары, взрывы, повсюду огонь и паника. Чем обусловлены все эти катастрофы, сказать трудно, но можно сделать предположение, что они дело рук полковника Шредера и его повелителя Крэнка, потому что со слов очевидцев явствует: во всех этих местах орудовали их слуги и верные псы Бибок и Рокстеди. Уже подняты по тревоге части пожарной охраны, полиция и национальная гвардия. Но тем не менее диверсии не прекращаются. В связи с этим, я прошу Вас, граждане, будьте предельно осторожными, не выпускайте на улицу детей. Эйприл О’Нил – новости шестого канала, - закончила репортаж девушка, но как ни странно, ее изображение не исчезло с экрана телевизора. – Черепахи, черепахи! – взволнованно воскликнула она, - если вы меня видите и слышите, вы обязаны, что-нибудь предпринять.

-   Но почему ты не сообщила нам об этом раньше! – воскликнул Рафаэль, взволнованно вскакивая с дивана.

-   Во время суматохи я потеряла переговорное устройство, - как будто она могла его слышать, проговорила в микрофон Эйприл О’Нил.

-   А мы тут разные боевики смотрим! – воскликнул Микеланджело. – Бегом в машину! За мной!

-   Хорошо, что чувства пока не подводят старика, - пробормотал Сплинтер.

-   Донателло, быстрей! – позвал Леонардо. – Опять ты возишься со своими железками. Сейчас не до них.

-   Я уверен, что мое последнее изобретение нам очень может помочь. Езжайте! Я догоню вас на дирижабле! – крикнул Донателло из соседней комнаты.

Глава 2. Грубая охрана

  Зеленый броневик на большой скорости мчался по улицам города.

-   Куда едем? - ловко управляясь с рулем, спросил у друзей Рафаэль.

-   На атомную станцию, скорей - это самое опасное место, - ответил Микеланджело. - Это самый значительный источник энергии в нашем городе, и Шредер просто не может его обойти в сво­их коварных планах.

-   Гони, и побыстрее! - воскликнул Леонар­до. - Судя по тому, что сообщала Эйприл по телевизору, Крэнк предпринимает решительные шаги для того, чтобы заправить технодром энергией. А если это произойдет, то очень скоро он сможет вернуться на Землю, и тогда начнется такое, о чем даже страшно предположить.

-   Не надо меня уговаривать! - недовольно пробурчал Рафаэль. - Я сам все прекрасно понимаю.

  Броневик жутко заскрипев тормозами, повернул направо, пошел юзом, сбил колесами колонну ги­дранта и, оставляя позади себя высокий фонтан воды, понесся в сторону атомной электростанции.

-   Поаккуратнее не можешь? - упрекнул дру­га Микеланджело.

-   Не до этого,- отмахнулся Рафаэль.

  Но к их удивлению, возле электростанции была полная тишина и спокойствие. Казалось, что окре­стности просто вымерли. Черепахи резко затормо­зили у ворот и бросились в сторону калитки, но тут перед ними вырос громадина-коп, - как новогод­няя елка, весь увешанный револьверами, граната­ми, наручниками. На голове его красовалась вось­миугольная фуражка, из-под козырька которой торчали зеркальные очки. Полицейский сплюнул жвачку и открыл рот. С высоты в семь с половиной футов до черепашек донесся недовольный низкий голос.

-   Стоять, черепахи!

-   Пустите нас! - воскликнул Микеланджело. - Как вы не понимаете?! Тут возможна диверсия, здесь с минуты на минуту можно ожидать по­явления полковника Шредера и его рогатых и клыкастых тупоголовых прислужников!

-   Не вашего ума дела, рептилии, - внятно про­говорил коп и усмехнулся. - Объект находится под усиленной охраной, и если вы сделаете еще хоть один шаг, мои ребята будут стрелять без пре­дупреждения.

  Только теперь черепашки огляделись. Ранее ка­завшийся им пустынным двор был буквально усы­пан вооруженными людьми. В окнах и на крышах здания можно было заметить снайперов.

-   Да, нам тут действительно делать нечего,­ - присвистнул Леонардо. - Ну что ж, поехали до­мой, может быть, кино успеем досмотреть.

-   Хорошая мысль, черепаха! - загоготал коп. - Там как раз сейчас идет что-то про ниндзя.

  Друзья сели в свой броневик, захлопнули двери, и машина медленно покатилась в сторону города. Как зубья гигантской пилы, на горизонте возвыша­лись остроконечные громадины небоскребов.

-   И куда же мы теперь поедем? - спросил Ра­фаэль, слегка покручивая рулевое колесо то влево, то вправо, из-за чего броневик ехал по середине пустынной в этот вечерний час дороги, перевали­ваясь с правых колес на левые и наоборот.

-   Понятия не имею, - пожал плечами Мике­ланджело.

-   Постойте, кажется, у меня есть мысль!­ - прервал их Леонардо. - Эйприл сообщала про диверсии на тепловой электростанции...

-   В аэропорту, - добавил Рафаэль.

-   И на нефтехранилище, - напомнил Микеланджело.

-   Правильно! - воскликнул Леонардо.- А что общего у этих трех объектов?

-   Огромные запасы нефтехимических энерго­носителей! - ответил Микеланджело.

-   Совершенно верно. Мы просто поехали не туда.

-   Тог да где следует ожидать следующего удара Шредера? - спросил Рафаэль.

-   Там, где есть много бензина, реактивного или дизтоплива, - развел руками Леонардо.

-   А это значит, что мы должны ехать... - заду­мался Микеланджело.

-   В аэропорт! - одновременно догадавшись, воскликнули все трое.

  Двигатель зарычал, набирая обороты, и броне­вик, все больше и больше разгоняясь, понесся по дороге. Перед машиной, все больше и больше за­слоняя небо, росла черная громада города. Над горизонтом появились мощные электрические вспышки, которые озаряли дома голубоватым светом.

Глава 3. Гром и молния

  Из лаборатории, где находился притихший До­нателло, раздавался негромкий стук металличе­ских предметов, а из открытых дверей тянуло вонью соляной кислоты и расплавленного припоя. Сплинтер, тяжело опираясь на трость, подошел к проему.

-   Донателло, - укоризненным голосом позвал он черепашку, - а тебе не кажется, что твое присутствие гораздо более необходимо друзьям, а все твои безусловно гениальные изобретения, могут немножко подождать.

-   Я все прекрасно понимаю, учитель, - про­бурчал, не оборачиваясь, Донателло, - но я скон­струировал такую вещь, которая поможет раз и навсегда расправиться с проклятым Шредером и его бандой, и раз и навсегда покончить с бессовест­ными притязаниями Крэнка на мировое господ­ство. И, что самое главное, - голос Донателло едва доносился из металлического кожуха, куда чере­пашка влез чуть не по пояс, - мне осталось совсем чуть-чуть, вот только припаяю нейтрализатор к из­лучателю.

-   Меня радует твоя самоуверенность, - про­скрипел сварливым голосом Сплинтер, - но Микеланджело, Леонардо и Рафаэль наверное, уехали очень далеко. Я не знаю как ты их догонишь.

-   Это не проблема,- отмахнулся Донателло. - ­Я возьму наш управляемый дирижабль.

  И действительно, вскоре он появился на пороге лаборатории с большим металлическим ящиком в руках, на верхней крышке которого было при­кручено параболическое зеркало излучателя.

-   Пожелайте мне удачи, учитель! - возбужден­но воскликнул он. - Сейчас мы им покажем!­ - крикнул он куда-то в потолок, и, не объясняя, кого имел в виду, бросился в сторону ангара. - Бай, бай! - крикнул он уже на ходу.

-   Да, ну и молодежь нынче, - возмущенно бор­мотал Сплинтер, оставшись один. - В наше время представить себе это было бы невозможно, какое неуважение к учителю!..

  Вскоре над домами взмыла зеленая с желтыми прожилками сигара дирижабля. Снизу в гондоле, за рычагами управления восседал Донателло. С не­громким свистом заработали небольшие реактив­ные двигатели, и летательный аппарат помчался над улицами.

  Город изнывал от сильной жары, асфальт пла­вился - в нем вязли горожане. Воздух, прокален­ный солнцем, изматывал. У людей мысли были только о коле со льдом и о прохладе морских побе­режий. Они даже не обратили внимание на стран­ный летательный аппарат, который проносился над их головами. Город в ярком сиянии обезумевшего июльского солнца казался лишенным красок чер­но-белым фотоснимком. Казалось даже автомоби­ли, пугливыми гусеницами ползущие по улицам широких авеню, мечтали о прохладе гаражей и старались держаться в тени домов. Город изнемо­гал в чудовищном пекле. И тело Донателло прямо-­таки плавилось от жары, тем не менее он был на­столько увлечен, что не замечал этого.

  Город под ним, поделенный на ровные сектора и кварталы, казался нарисованной цветными мел­ками картой, которая то и дело меняла наклон, в зависимости от того какой пируэт в воздухе опи­сывал дирижабль Донателло. За годы существова­ния город, как и любой живой организм, приобрел свой облик, свои привычки и причуды. Районы, где белые виллы прорисовывались сквозь листву, люди называли спальными. Среди липовых аллей и гладко постриженных газонов черепашкам негде было развернуться. Жизнь здесь шла спокойно и монотонно, происшествия случались крайне редко. Но зато друзья любили шумные районы деловой части города, хоть они часто и посмеивались над мышиной возней человечков далеко внизу. Леонар­до, Донателло, Микеланджело и Рафаэль опекали, охраняли и оберегали их. Черепахи при этом чув­ствовали себя пусть не ангелами-хранителями, но, по крайней мере - героями и предпочитали оставаться в тени. Хотя иногда попадали в объективы видеокамер.

  К перестрелкам гангстеров на улицах и крикли­вым студенческим демонстрациям друзья относи­лись со снисходительностью. У города, как и у его обитателей, был неуравновешенный характер. А по вечерам вообще было опасно высовывать нос за порог. Именно поэтому жители по ночам закрыва­лись у себя дома или устремлялись в бары, ночные клубы и дискотеки, чтобы не чувствовать одиноче­ства и постоянно находиться в толпе. Лишь с рас­светом пустели улицы, а также пустели лица­ - помятые и бездумные, словно их обладатели за ночь исчерпывали себя. Но уже через пару часов люди были подтянутые и выбритые, на них были белые рубашки и галстуки, и они снова суетились, делали свою бесконечную работу, и только крас­нота глаз выдавала их бессонные ночи.

  Но, что хуже всего, самые гадкие преступления тоже совершались под утро. Вся пакость и мерзость города стремилась уползти в свои норы до рас­света.

  У города существовала и теневая, вернее под­земная сторона. На многие километры простиралась запутанная сеть железобетонных труб-кана­лов, об этом редко задумывались прохожие, шагая по тротуарам, практически не замечая тяжелых чугунных люков, которые закрывали глубокие ко­лодцы. Лишь изредка взрывом газовых магистра­лей либо неожиданным провалом подземелья дава­ли о себе знать.

  Но под землей черепашки чувствовали себя пол­ными хозяевами, разбираясь во всех хитрых спле­тениях каналов получше любого инженера...

  Но все это было где-то внизу, а сейчас дири­жабль Донателло быстро летел с плотными воздушными потоками. Изредка он нырял в воздуш­ные ямы, но бесстрашный ниндзя не обращал на это внимания, до смерти увлеченный полетом.

  Впереди по курсу солнце зацепилось за острую крышу небоскреба, а на востоке вечер уже надви­гался на небо сумерками. Донателло любовался зубчатой короной мегаполиса, он любил свой город с его суетой и легким запахом гари.

  Неожиданно дирижабль буквально швырнуло резким порывом ветра.

  Увлеченный Донателло даже не заметил, что на­двигалась гроза. Теперь он сосредоточенно огля­делся по сторонам, но понял, что на облет гигант­ской грозовой зоны у него не хватит ни времени, ни горючего.

  Вспышки молнии прорезали небо, хлещущие струи воды вперемешку с градом били по баллону дирижабля, барабанным боем отдаваясь в мозгу.

  Город, лежащий далеко внизу, распластался слов­но прибитая дождем к асфальту старая пожелтев­шая газета. Дирижабль бросало из стороны в сто­рону. Донателло держал курс параллельно воз­душному потоку, но ветер то и дело менял направ­ление. Навстречу несся шквал воды, тогда бес­страшный ниндзя изо всех сил потянул на себя ры­чаг, и летательный аппарат стал медленно подни­маться вверх, выходя из зоны грозы. Машина судо­рожно дернулась, двигатели чихнули и заработали натужно и со свистом. Но, наконец дирижабль вырвался из черных туч и выровнялся. Над головой открылось небо, с появившимися на нем первыми звездами, а под кабиной было сплошное черное месиво - оттуда то и дело доносился грохот, еже­секундно сверкали молнии.

  Внезапно лампочка на приборной панели поро­зовела и постепенно стала наливаться красным. Горючее было почти на нуле.

  В это самое время, как будто нарочно подобрав момент, хрипло задребезжал динамик передатчика. Едва пробиваясь сквозь грозовые помехи, донесся взволнованный голос Микеланджело:

-   Донателло, Донателло, ты живой? Где ты на­ходишься? Ответь сейчас же!

-   Не волнуйтесь, ребята, у меня все о'кей! - ­спокойным голосом ответил Донателло.

-   Фу ты! - с облегчением раздалось из дина­мика. - А мы думали, твой дирижабль уже на небоскреб бросило! Какая буря!

-   Где вы?

-   Мы приближаемся к аэропорту, похоже, там что-то происходит. Давай быстрей сюда!

-   Скоро буду, не волнуйтесь, - ответил Дона­телло. - Мне тут просто надо в одно местечко заскочить.

-   Это куда же?

-   На атомную электростанцию.

-   Не теряй зря время! - воскликнул Мике­ланджело. - Мы там уже были. На станции все спокойно. В охрану поставили таких свирепых ко­пов, что они тебя и близко к ней не подпустят.

-   Ничего, ничего, - ответил Донателло, - я что-нибудь придумаю.

  Город внизу уносился прочь. Показалась зеле­ная полоса предместий. Индикатор горючего раз­дражающе пылал ярким пламенем. Донателло за себя и за друзей не беспокоился. В конце концов, они сами выбрали такую жизнь, когда каждый день опасность щекочет нервы. Крепкий ветер все даль­ше и дальше уносил грозовые тучи.

  Впереди показалась высокая труба атомной элек­тростанции, на которой тремя ободками светились красные огни, предупреждающие об опасности низко летящие самолеты. Уже можно было разли­чить гигантские свинцовые колпаки противора­диационной защиты, которые укрывали ядерные реакторы.

  Во дворе станции, напоминая муравьев в мура­вейнике, засуетились полицейские и солдаты из национальной гвардии. Замелькали вспышки и донеслись хлопки выстрелов. Это снайперы откры­ли огонь по оболочке дирижабля. Донателло удов­летворенно потирал руки - ни с чем не сравнить азарт риска, когда старуха-смерть жадно тянет к тебе костлявые лапы, но как всегда - промахи­вается.

  Донателло прикрепил к поясу крепление троса и выглянул в ночь. В лицо плеснуло порывом ветра. Ниндзя надел на шею широкий ремень прибора, взял его в руки, раскачался и прыгнул. Земля стала стремительно приближаться. Но вот трос натянул­ся, раскачивая черепашку. Теперь трос раскручивался, движение замедлилось. Появилось время осмотреться, ведь при прыжке с тросом - главное не убиться о борт аэростата в первую секунду. Ноги Донателло коснулись крыши огромного здания, которое монотонно вибрировало от равно­мерного вращения множества турбин. Черепашка посмотрел вниз.