спасают Землю — стр. 13

* * *

  Ни черепашки, ни Эйприл, ни даже чуткий Мак-Тертель не заметили ничего особенного, когда все каменные монахи, сидевшие, на плитах, повернули разом свои огромные уши в одну сторону, а затем опять же все вместе поднялись на ноги и так же глянули в одну сторону.

  Вскочили со своих мест и наши друзья. Но как ни вертел Мак- Терт ель длинной шеей, так и не мог высмотреть, кто же спускается к ним с горы. А может, это снова камни с вершины катятся.

  Но Донателло давно уже всё видел в свой электронный бинокль.

-   Это вождь остроухов с отрядом воинов, ­- громко сообщил он всем.

  Эйприл вырвала у него бинокль и долго на­водила резкость, потому что была чуть-чуть близорука.

-   А что он там несёт такое?

  Вождь остроухов в рогатом шлеме держал в руках какой-то круглый предмет.

  Леонардо взял у неё бинокль.

-   Не знал, что они выращивают капусту, - сказал он, вглядываясь вдаль.

-   Это не кочан капусты, а голова челове­ка, - сказал Рафаэль, когда до него дошла очередь смотреть в бинокль.

-   Это не голова человека, это каменная башка остроуха Хааврона, - сказала Эйприл, когда остроухи с вождём подошли так близко, что никакой бинокль не был нужен.

-   Голова Хааврона не здесь, а за тридевять звёздных миров отсюда, - сказал Микеланд­жело. - Тут было только его тау-отражение.

-   Пусть даже отражение, всё равно оно по­ганить нашу землю больше не будет, - сказал Леонардо.

-   Хааврон больше водой интересовался, - ­поправил его Донателло, - а вовсе не землей.

-   Остался он при своих интересах, - бурк­нул Микеланджело.

  Остроухи с поклоном расступились. Вождь печатным шагом подошел к трону и торжест­венно возложил отрубленную голову Хааврона к ногам верховного жреца.

-     Земля Айра спасена, великий Хвай!

  Жрец коснулся головы ногой и покатал её по каменным плитам, как футбольный мяч.

-   Трауггемпдостронды больше никогда не будут рабами! - провозгласил жрец, прости­рая кверху обе руки.

  Остроухи выкрикнули громогласное при­ветствие и пали ниц перед жрецом. От грохо­чущего крика Мак-Тертель снова втянул го­лову в панцирь, воображая, что начинается новое землетрясение. Но никакого землетря­сения не было, а наоборот наступила мёртвая тишина.

Глава 31. Леденцы на прощание

  Когда немая молитва богу Мра-а была закон­чена, жрец поднял глаза на черепашек.

-   Почему наши спасители священного огня трауггемпдострондов вернулись снова к нам? ­- спросил он.

-   Хааврон уничтожил наш летательный ап­парат и наземный экипаж, - сказала Эйп­рил. - Нам не на чем теперь добраться до оби­таемых мест. Пешком мы не дойдём по мёрт­вой пустыне.

-   У нас нет больше наших машин, - под­твердил Донателло с печальным вздохом.

  Для него эта потеря была самая горькая.

-   Наши люди тоже в незапамятные време­на полагались на машины для перемещения в пространстве, - сказал великий жрец ост­роухов. - Но потом мы отказались от этого слишком медленного и опасного способа пере­движения.

-   Что же, вы стали все ходить пешком? - ­удивился Донателло. - Я думал, вы очень цивилизованный народ.

-   Нет, - ответил жрец. - Мы научились переноситься с места на место мгновенно.

-   Как это? - спросил Рафаэль. - Поло­жим, ты стоишь в Нью-Йорке. Потом нажал на кнопочку - и ты уже в Калифорнии?

-   Я не слышал про эти места, - ответил жрец. - Но процесс перемещения подмечен верно.

-   А вы сможете перебросить нас отсюда прямо в Америку? - поинтересовалась Эйп­рил.

-   Прежде мы могли бы вас перебросить в мгновение ока на любую планету, - с вежливым поклоном вступил в разговор вождь в ро­гатом шлеме. - Но уже многие миллионы лет мы этого не делали, замкнувшись в своей мо­нашеской обители.

-   А если попробовать? - настаивал Рафаэль.

-   Генератор Хааврона поможет вас перенес­ти отсюда в любое место на земле Айра, о кото­ром вы говорили нам - Калифорнию, - ска­зал вождь. - Но это можно только один раз. После этого генератор разрушится.

-   А вы не хотите полететь с нами? - ­спросила Эйприл. - Вам бы не помешало по­сле миллионов лет затворничества попутеше­ствовать.

  Жрец надолго задумался, потом покачал головой и сказал:

-   Я - нет, не хочу. Мы не можем покинуть обитель бога нашего Мра-а. Но после того, как вы зажгли священный огонь, у трауггемпдос­трондов станут зарождаться новые жизни. Нам на всех не хватит пищи в этом месте, мы будем вынуждены переселяться.

-   Тогда мы будем рады вас встретить, на­пример, в Калифорнии. Там превосходные свалки самых ядовитых для людей отходов. И из года в год их становится всё больше, ­- сказал Леонардо.

-   И такой густой бензиновый туман на до­рогах, что вы будете его пить, как желе, от пу­за, - пообещал Донателло.

  Вождь испытующе глянул на каждого собе­седника, потом спросил:

-   Вы нас не обманете и не обречёте наш на­род на верную гибель?

-   Ниндзя никогда не обманывают! - гордо пискнул Мак-Тертель из-за пазухи Эйприл.

-   Хорошо, - сказал жрец. - Я могу от­править с вами самых молодых трауггемпдос­трондов. Но когда мы выйдем из поля генера­тора, мы не сможем видеть друг друга.

-   И главное - перестанем понимать друг друга, - вздохнул Микеланджело.

-   Это очень печально, - кивнула Эйприл.

-   Но так устроена любая жизнь, что мыслящие существа никогда не могут договориться друг с другом и жить в мире, - печально ска­зал жрец.

-   Нам будет вас не хватать, - подтвердил вождь, кивая своим рогатым шлемом.

-   Хааврон уже навсегда бессилен перед во­инами бога Мра-а, - сказал жрец. - Но зачем нам разрушать его генератор? Мы тогда пере­станем видеть друг друга и трауггемпдострон­ды не смогут возносить хвалу своим спасите­лям. Нужно будет на новом месте построить новый тау-генератор.

-   Великий Хвай, - тихо опустила глаза Эйприл. - На нашей общей планете ещё оста­лось много людей, которые видят врага в чело­веке с кожей другого цвета. Они никогда не полюбят обитателей Земли с другим обменом ве­ществ. Лучше будет, если мы друг друга действительно не будем замечать.

-   Не беда, - сказал Донателло. - Очень легко сделать специальные очки с тау-светофильтрами, и остроухи снова станут видимы для нас.

-   А как мы с ними сможем разговари­вать? - возразила Эйприл.

-   Они нас и так поймут, а мы будет объяс­няться знаками. Или захватим с собой Мак­-Тертеля в качестве переводчика. Он из мест­ных и хорошо понимает их язык, - пояснил Донателло.

-   Банзай! - закричал Мак-Тертель и чуть не вывалился из-за пазухи у Эйприл. - Мои друзья не бросят меня!

-   А как остроухи с нами доберутся до Ка­лифорнии? - спросил Микеланджело. - Мо­жет, на всех силы генератора не хватит.

-   Очень просто, - ответил верховный жрец. - Трауггемпдостронды свободно пере­мещаются в космическом пространстве безо всякого генератора, пока горит огонь на ста­туе бога Мра-а. Вы только должны указать место, куда вы хотите переместиться, на на­шем глобусе.

-   И вам не нужен космический корабль? ­- недоверчиво спросил Донателло.

-   Ты забываешь, что мы на миллиарды лет старше вас. Нам для этого достаточно энергии тау-генератора Хааврона и помощи бога Мра-а. А пока я вас попрошу удалиться от храма. Мы должны отобрать самых моло­дых трауггемпдострондов, которые полетят с вами к новым землям, и совершить в храме прощальную службу.

  Эйприл на всякий случай поклонилась жре­цу, как подобает в обращении со священника­ми, и отвела черепашек в тень каменных дере­вьев с черепичными листьями.

  Вождь остроухов о чём-то пошептался со жрецом и потом подошёл к черепашкам. Очевидно, законы вежливости не позволяли ост­роухам оставлять своих почётных гостей сов­сем в одиночестве. Вождь подошёл, скрестил руки на груди и застыл каменным извая­нием.

  Совсем неожиданно к Эйприл подошли трое остроухов со зверскими рожами и вежливо по­клонились, будто вызывая на поединок.

  Черепашки схватились за оружие и приня­ли на всякий случай боевую стойку. Вождь остроухов все это видел, но даже не пошеве­лился.

-   Остановитесь! - крикнула Эйприл, уви­дев, что Леонардо вынул мечи, а Микеланд­жело раскрутил нунчаки. - Я чувствую, они пришли к нам с добрыми намерениями.

-   Ага, - буркнул Микеланджело. - Ты только взгляни на их рожи бандитские!

-   Нельзя судить о любом существе по его внешности. Мы уничтожаем тараканов только потому, что они нам не нравятся. А вы спроси­ли их, нравятся ли тараканам наши лица?

  Но тут вождь оживился и успокоил их мир­ным жестом, протянув открытую ладонь. Донателло снова показалось, что вождь будто бы ух­мыльнулся.

  Остроухи подошли к Эйприл вплотную и протянули ей что-то, завёрнутое в асбесто­вую ткань.

-   Что это? - повернулась Эйприл к вож­дю.

  Вождь скорчил самую свирепую рожу, что у остроухов означало глубокое почтение, и сказал:

-   Они хотят угостить вас самым любимым лакомством нашего народа.

  Он принял из рук остроухов узелок, развер­нул его, вытащил оттуда один блестящий камушек, положил его на зубы и аппетитно за­хрустел.

-   Очень вкусно! - сказал он. - Угощайтесь.

-   Наверное, для них это что-то вроде конфет, - предположила Эйприл.

-   Хороши конфетки! - проворчал Ми­келанджело, рассматривая прозрачные ка­мушки. - Ведь это настоящие алмазы. Ни одни зубы не справятся с такими конфет­ками.

-   А нам их и незачем кушать. Мы подарим эти алмазы организации экологов в Нью-Йорке, - предложила Эйприл. - Пусть направят деньги, вырученные за про­дажу этих алмазов, на очистку городской канализации.

-   Банзай! - закричали черепашки. - Пусть в нашем доме всегда будет чистый воз­дух!

* * *

  Перед отправкой на новую землю все мо­лодые трауггемпдостронды уместились на каменной площадке храма перед статуей бо­га Мра-а.

-   Нам тоже становиться на колени? - ­спросила Эйприл у верховного жреца остро­ухов.

-   Это для вас не обязательно, - ответил жрец, - достаточно, если присядете на землю. Но обязательно закройте глаза. Вы должны по­клясться, что не будете следить за моими движениями. Никто из чужаков не должен под­сматривать за священнодействиями.

  Жрец подошёл к нише в постаменте и сам стал на колени перед статуей. Вокруг него бы­ли разложены какие-то приборы, напоминаю­щие кирпичи из красной глины и облицовоч­ные плитки, перевитые проводами.

  Донателло не выдержал и скосил чуть-чуть приоткрытые глаза.

-   Эй, не подсматривать! - шепнула Эйп­рил. - Где же твоё честное слово?

-   Я бы рад, - виновато склонил голову До­нателло. - Но когда дело касается чужой тех­ники, я почему-то всегда чувствую себя мел­ким жуликом.

-   Не хватает, чтобы тебя когда-нибудь забрал в Нью-Йорке полицейский за отвинчива­ние гаек с чужих автомобилей, - укоризненно покачала головой Эйприл.

-   Я тоже этого боюсь.

-   А что, разве такое может случиться? - ужаснулась Эйприл.

-   Кто знает, - отвёл свои плутоватые глаза Донателло.

  В это время земля качнулась под ногами, а перед глазами завертелись разноцветные круги. Пёстрая карусель раскручивалась всё быстрее и быстрее, пока круги не останови­лись и не начали медленно вращаться в другую сторону.

Глава 32. Возвращение домой

  Эйприл так крепко прижимала к груди Мак­-Тертеля, что малыш не выдержал и пискнул:

-   Очнись, Эйприл! Мы уже прилетели.

  Эйприл открыла глаза и не поверила им. Они очутились на зелёной лужайке посреди играющих детей.

-   Ой, черепашки к нам в гости пожалова­ли! - воскликнула маленькая девочка, у которой мячик укатился к самым ногам Донателло.

  Её маленькие приятели окружили Леонардо, Рафаэля и Микеланджело.

-   А где остроухи? - прошептала Эйприл на самое ухо Донателло.

-   Где-то рядом, но мы их уже не видим, ­- пожал плечами Донателло. - Мы ведь вышли из поля тау-генератора.

  Леонардо никак не мог отбиться от обрадо­ванных детей, которые приняли черепашек за актеров в масках сказочных героев.

-   У меня такое ощущение, что всё это нам приснилось, - шепнул он на ухо Рафаэлю.

-   Мне тоже, - ответил таким же шёпотом Рафаэль.

-   Одинаковые сны снятся только дебилам, - сказал им Микеланджело.

-   Что ты этим хочешь сказать? - угрожа­юще нахмурился Леонардо.

-   Только то, что ты уже не командир, ­- усмехнулся Микеланджело.

* * *

  Пришла толстая няня-негритянка в кружев­ных юбках и таком же чепчике и с трудом увела детей в дом. Эйприл извинилась за неожиданное вторжение всей компании на чужую лужайку и тоже поспешила увести своих друзей на улицу.

  Эйприл отвернулась к Донателло и с огорче­нием спросила:

-   Как же мы остроухов теперь отыщем?

-   А где проще всего сыскать Рафаэля в Нью-Йорке? - спросил Донателло.

-   Конечно, в пиццерии.

-   Ну а остроухов мы найдём на самой большой и самой ядовитой свалке.

-   Прекрасное сравнение, - обиделся Рафаэль.

-   Всякое сравнение хромает, - примирительно сказал Леонардо.

-   Сравнение пусть себе хромает, а я на са­мом деле ногу подвернул при посадке на эту лужайку, - пожаловался Донателло.

-   Не нужно было шеей вертеть, когда жрец колдовал над своим пультом, - с укором в го­лосе сказала ему Эйприл.

* * *

  На их счастье к куче пластиковых пакетов с сором и объедками, лежавших на тротуаре, подъехала мусорная машина. Курчавый негр вышел из неё и стал забрасывать в её огром­ный зев чёрные пластиковые пакеты. Гидрав­лический подъёмник стал хватать и опрокиды­вать в чрево мусоровозки баки для мусора.

-   Скажите, вы могли бы подвезти нас до свалки? - вежливо спросила Эйприл. - Мы хорошо заплатим.

-   Хоть задаром, - улыбнулся мусорщик. ­- Девушку посажу в кабину, а вы, парни в мас­ках, полезайте в бачки.

  Делать нечего, черепашки-ниндзя забрались в кузов.

-   Я ещё никогда не ездил по городу в таком комфортабельном лимузине, - проворчал Микеланджело.

-   Если тебе понравилось ездить на верблю­де, возвращайся на озеро Найрахтнор, - ска­зал ему Леонардо.

  В кузове было совсем не так уж плохо на мягких мешках, если бы так сильно не подбрасывало на ухабах, когда машина заехала на го­ры мусора на свалке.

-   Скажите, - спросила Эйприл у курчавого во­дителя, - а это самая ядовитая в городе свалка?

-   Ядовитей не сыскать, - ответил мусор­щик. - Мухи и те давно передохли.

-   А где самое опасное для здоровья челове­ка место? - спросил Леонардо, отряхиваясь от прилипших к нему в кузове семечек дыни.

-   А вы что - из «зелёных»? - добродушно ухмыльнулся негр, насмешливыми глазами рассматривая зеленых черепашек.

-   Кажется, - набычился от обиды Леонар­до, - мы ни слова не сказали о «черных» и «цветных», а также про чиканос и всяких там итальяшек. Забудьте и вы про свои расистские штучки.

-   Что ты, Лео? - покраснела за своего дру­га Эйприл. - Водитель имеет в виду «зелёное» движение экологов, а не цвет твоей кожи.

-   Ну, тогда ладно, если он и в самом деле имел в виду «зеленых» экологов...

* * *

  Черепашки вышли на самое ядовитое место на свалке, которое им указал мусорщик. Тут действительно было трудно дышать от ядови­тых испарений.

-   И как же мы увидим тут наших остро­ухов? - проворчал Донателло. - О них тут ни слуху ни духу.

-   Никаких проблем! - воскликнул Дона­телло. - Вот держите!

-   Что это? - в один голос спросили чере­пашки и Эйприл.

-   Очки из плёнки с тау-поляризатором. Я прихватил моточек этой плёнки в подвале обсерватории.

-   Как ты мог взять чужое имущество? - ­возмутилась Эйприл.

-   Не беспокойся, я оставил на месте, где лежала плёнка, пару центов, чтобы у Хаав­рона душа не болела... - усмехнулся Дона­телло. - Ну, надевайте очки со светофильт­рами.

  Черепашки и девушка с недоверием нацепи­ли неудобные «очки» на нос.

-   Ой! - взвизгнула Эйприл. - Вижу! Точ­но говорю - я их вижу!

  Но остроухи их не замечали, а сосредоточен­но поглощали отходы после производства компьютерных чипов, набивая ими оба рта - на лице и на животе. Мало того, что наши друзья их не видели, Эйприл подошла вплотную к вождю, хотела дотронуться до него рукой, но ее рука прошла насквозь, как через сигарет­ный дым.

-   Не горюй, Эйприл! - хитровато улыбнул­ся Донателло. - Закройте глаза на минутку. Раз-два-три! Открывайте!

  Когда Рафаэль, Леонардо, Микеланджело и Эйприл открыли глаза, то увидели со всех сторон бегущих к ним остроухов.

-   Что за чудо? - воскликнула Эйприл. ­- Мы снова можем разговаривать друг с другом.

-   Это не чудо, а вообще чертовщина какая-­то, - почесал затылок Микеланджело.

  Но вождь в рогатом шлеме, посмеиваясь, кивнул на маленький прибор, который держал в руках Донателло. Прибор был точь-в-точь по­хож на те кирпичи, которые лежали под рука­ми у верховного жреца остроухов.

-   Донателло! - залилась краской от сму­щения Эйприл. - Как ты посмел взять это с собой без спроса?

-   Не пропадать же добру, - хмыкнул До­нателло.

-   Вот уж доброе дело, нечего сказать.

  Вождь примирительно тронул её за плечо и сказал:

-   Нет худа без добра. Мы сможем ещё раз попрощаться.

  Вождь ещё что-то хотел сказать, но тут под­нялся невообразимый гам и суета.

-   Что случилось? - спросила Эйприл.

  Ближайший к ней остроух замотал головой и руками, не ответил ей и побежал к осевшему на кучу ядовитых отходов своему соплеменни­ку. Тому, наверное, стало плохо. Он не мог сто­ять на ногах.

  Больного уже окружили со всех сторон ост­роухи, некоторые даже поддерживали его за руки.

-   Неужели он отравился ядовитыми отходами? - воскликнул Леонардо. - Эти ком­пьютерные чипы оставляют после их производства столько яда!

-   Не беспокойся, - ответил вождь остроухов. - У нас не горе, а великая радость! Впервые за многие миллионы лет родится но­вая жизнь для нашего вымирающего народа. Трауггемпдострондам больше не грозит выми­рание, пока горит огненный столп на озере Найрахтнор.

  Огромный рот на животе страдающего остроуха раскрылся, и оттуда выкатился круглый комок. Он тут же развернулся и встал на ноги.

-   Ой, ребёнок! - воскликнула Эйприл.

-   Мы назовём его Донателло, - сказал жрец. - В честь вашего друга, который оживил огненный столп бога Мра-а!

-   Можно обнять маленького на прощание? - спросила Эйприл.

  Вождь кивнул с самым зверским выражени­ем на лице, что, как мы знаем, означало для остроухов знак почтения.

  Мак-Тертель ревниво посмотрел на новорож­дённого остроушонка:

-   И что за интерес обнимать каменную тумбу?

  Подошла пора снова прощаться. Слишком уж опасно было черепашкам и Эйприл нахо­диться на ядовитой свалке слишком долго.

-   Возьмите ваш прибор, - сказала Эйприл, протягивая вождю кирпич, который утянул с собой в Калифорнию Донателло.

-   Оставьте его себе. Мы сможем ещё раз когда-нибудь повидаться.

-   Нет, я боюсь, что он может попасть в чу­жие руки. Самый лучший способ жить в ми­ре - не вторгаться в чужой мир, - твёрдо ска­зала Эйприл, но на её рыжие ресницы набежа­ли слезинки.

  Она с сожалением взглянула в последний раз на новорожденного малыша, вздохнула и сняла светофильтры.

  Остроухие сразу исчезли из вида.

  Эйприл и черепашки-ниндзя помахали рука­ми в ту сторону, где только что стояли остро­ухи. Только Мак-Тертелю неудобно было раз­махивать лапками, он то и дело проваливался к Эйприл за пазуху.

* * *

-   С кем это вы разговаривали? - поинтере­совался сторож на свалке. - И ещё так ожив­ленно руками размахивали.

-   А мы актёры из любительского театра, - ­ответила Эйприл. - Разучиваем новую пьесу на экологическую тему.

-   А эти парни играют роль знаменитых че­репашек-ниндзя?

-   Какой вы догадливый, - улыбнулась Эй­прил.

-   А вам самим приходилось видеть настоя­щих черепашек-ниндзя? - спросил старень­кий сторож.

-   Приходилось, - буркнул Микеландже­ло. - Иногда... Мельком... В зеркале.

  Донателло поднял палку и изо всех сил ударил по разложенным на мостовой светофильтрам.

-   Теперь остроухам никто не помешает жить в мире.

  Сторож внимательно проследил за действия­ми Донателло и спросил: