спасают Землю — стр. 12

  Не успели глаза Эйприл, Леонардо, Рафаэля и Микеланджело прийти в себя от ярких вспышек света, как они услышали истошный вопль Донателло:

-   Пропали! Мы пропали раз и навсегда в этой пустыне и никакая служба спасения не найдёт нас в этом захолустье.

  Леонардо схватил Донателло за грудки и несколько раз весьма чувствительно встрях­нул его:

-   Чего орёшь! Что за паника?

  Но Донателло будто бы и не слышал его. Он вырвался из рук Леонардо и как угорелый стал метаться вокруг черепахолёта.

-   Убил, без ножа меня зарезал ваш Хаав­рон, чтобы ему его длинный хвост поперёк глотки стал!

  Все колёса черепахомобиля были насквозь пробиты стрелами. Из пронзённого радиатора на соляную пыль под колёсами текла вода.

-   Да, - почесал затылок под панцирем Микеланджело, - рано мы распрощались с остроухами. А теперь они выключили этот распроклятый тау-генератор, их теперь ищи- свищи!

-   Давайте вернёмся в пещеру и оттуда будем подавать сигнал СОС на любой навигаци­онный спутник! - предложила Эйприл.

-   У моего радиопередатчика разрядились аккумуляторы, - с горечью мотнул головой Донателло.

-   Придётся воспользоваться американской обсерваторией на горе, - сказал Леонардо.

-   Где свил своё гнездо Хааврон, - буркнул Микеланджело.

-   Жрец остроухов обещал расправиться с ним своими силами, - вспомнила Эйприл. ­- Я думаю, Хааврона мы уже там не застанем вместе с его кистепёрыми рыбами.

-   Если только кистепёрые рыбы не пусти­ли самого жреца на щебень, чтобы посыпать дорожку перед статуей их бога, - сказал Ра­фаэль.

-   Не бойтесь, - важно выступил из-под че­репахомобиля малыш Мак-Тертель. - Я при­зову на помощь всех моих сородичей. Это са­мые воинственные черепахи во всей пустыне!

-   Мак, малыш! - кинулась к нему Эйприл и взяла его на руки. - Ты жив! Как же мы про тебя забыли?

-   А я наблюдал сражение со стороны, как и подобает настоящему полководцу.

Глава 29. Водная метаморфоза кистеперых рыб

-   Жаль, что мы всё-таки отпустили верб­людов на свободу, - сказал Леонардо.

-   Незачем жалеть, если сделал доброе де­ло, - сказала Эйприл.

-   Ещё жаль, что у меня вышли все хими­ческие нагревательные элементы для моей чу­до-печки, - вздохнул Рафаэль, когда они к вечеру все вместе снова доплелись до своей пещеры.

-   А с чем бы ты готовил свою пиццу? ­- спросил Микеланджело.

-   А хотя бы с рачками-слепышами, - отве­тил Рафаэль.

  Знакомая пещера на берегу подземного озера встретила их своим заброшенным и неприютным видом опустевшего военного лагеря. Кру­гом валялось брошенное впопыхах и уже не­нужное снаряжение, пустые консервные банки и полиэтиленовые мешочки из-под пиццы.

-   Здорово же мы насорили! - охнула Эй­прил. - Хорошо, что тут не национальный парк, а то бы экологическая служба допекла бы мою редакцию штрафами за наше свин­ство.

  Она засучила рукава и хотела было принять­ся за уборку, как вдруг остановилась, как вкопанная.

-   Леонардо, у меня опять что-то с глаза­ми, - сказал она, как-то робко прячась за че­репашку-ниндзя. - Посмотри-ка вон туда!

  Черепашки разом повернулись в ту сторону, куда указывала Эйприл дрожащим пальцем.

-   Ой! - пискнул Мак-Тертель. - Теперь моих друзей стало на одного больше!

  На противоположном берегу подземного озе­ра в неясном свете, падающем сверху из прова­ла в горе, стоял зелёный мутант-черепашка с боевым щитом в руках.

-   Эй, непорядок! - крикнул Донателло. - ­Это мой щит! Не видишь разве, что там первая буква моего имени выбита?

  Черепашка-ниндзя на том берегу только пре­зрительно хмыкнул.

-   Чудеса да и только - вас было четверо, а стало пятеро, - посчитал, загибая пальцы на лапке Мак-Тертель.

-   Один из нас не наш! - резко оборвал его Леонардо.

  Черепашки заслонили собой Эйприл, кото­рая едва успела взять на руки и прижать к гру­ди черепашонка, и схватились за оружие.

  Но силы были неравные - из тёмных лабирин­тов пещеры со всех сторон стали появляться вооружённые до зубов кистепёрые рыбы с ко­пьями в руках, которые были в два раза выше самих воинов.

* * *

-   Это Хааврон! - испуганно шепнула Эйп­рил друзьям.

-   А то мы не видим, - буркнул Микеланд­жело. - Я его и без рогов и хвоста как облуп­ленного знаю. Ну, что тебе опять от нас надо? Давай по честному один на один сойдёмся! Там посмотрим, чья возьмет.

-   Зачем нам мериться силами? - уклончи­во ответил Хааврон. - Давайте будем на рав­ных, как честные компаньоны.

-   Ты хочешь сказать - как соперники в схватке? - крикнул ему Леонардо.

-   Ей-ей, вы меня не понимаете. Не сра­жаться - а сотрудничать. Я к вам пришёл на этот раз с самыми добрыми намерениями, а вы на меня сразу ополчились. Я к вам пришёл по­дружиться, ведь мы с вами рептилии. Одной крови, так сказать. Что нам делить?

-   Не могу смотреть на черепашку-ниндзя, за панцирем которой скрывается душа злодея, - сказал Леонардо. - Превратись в себя настоящего, не позорь наше племя!

-   Зачем в настоящего? - ухмыльнулся ниндзя Хааврон. - Тут мне, пожалуй, будет тесновато в этой пещере в моём настоящем об­лике. Да и за хвостом следить придётся, того и гляди оттопчут. Я отражусь в более подхо­дящую для этих мест форму, если вы не воз­ражаете.

-   Ишь ты, как заговорил, властелин без власти и тау-генератора, - ухмыльнулся Микеланджело. - Слова такие масленые, хоть ты на бутерброд намазывай.

-   Как хотите, могу и обратиться в другой образ, как вам угодно будет. Я-то к вам при­шёл с чистыми намерениями... - пригова­ривал Хааврон, вертясь на месте для превра­щения.

  У черепашек и Эйприл как-то зарябило в глазах, когда они смотрели на Хааврона. Едва они протёрли их, перед ними теперь стоял нео­быкновенно косматый остроух.

-   Так вам нравится? - хмыкнул на этот раз Хааврон. - Рад был угодить.

  Микеланджело вместо ответа только сплю­нул с берега подземного озера.

-   Микеланджело! - с укоризной взгляну­ла на него Эйприл. - Я думала, что ты самый первый из друзей научился хорошим манерам, а ты слюни распускаешь, как малень­кий.

-   А пусть знает, - что я плевать на него хотел, покоритель бесхвостый называется!

  Кистепёрые рыбы смешно топтались по бере­гу озера, с тревогой поглядывая на тёмную во­ду, ожидая команды Хааврона.

-   Ну, теперь-то мы можем приступить к переговорам? - тоже стал переминаться с ноги на ногу остроух Хааврон. - Вы мне очень нужны.

-   А ты нам не очень, - ответил Микеланд­жело.

-   Если ваш друг больше не станет плевать в священные воды, то я, пожалуй, начну переговоры.

-   Начни, сделай милость, - сказал Лео­нардо.

-   Хорошо, начну.

-   Начинаешь ты хорошо, да как бы плохо не кончил.

  Хааврон-остроух поморщился, но сдержал свой гнев, говоря:

-   Итак - приступим. Вы земляне из плоти и крови, но не люди. Зато вы знаете обычаи людей. Вы водные обитатели.

-   Как будто мы и раньше этого не знали! ­- ответил Микеланджело.

-   Знать-то знали, да не задумывались. А вот теперь задумайтесь... Зачем вам эта Эйп­рил? Она ведь просто человек, она вам ничего не даст, только будет вас использовать в своих целях за бесплатно. Зато я вам дам всё. У вас будет столько воды, как ни у одного из меж­планетных властителей. Вы не знаете, какую ценность в потусторонних мирах имеют воды. Вы сделаетесь сказочно богаты, ей-ей, не вру. Вы будете стражами всех вод планеты. Каждо­му из вас я подарю по одной части света - Се­вер, Юг, Восток и Запад. Выбирайте, кому ка­кая понравится.

  При этих словах кистепёрые рыбы как по ко­манде с немым вопросом в выпуклых глазах повернулись к своему повелителю. А генерал Рыбводарх в жестяных шпорах даже подсту­пил на шаг вперёд к Хааврону со словами:

-   Ты же нам всё это богатство обещал за службу!

-   И вы своё получите, бестолочь голожаберная! На всех воды хватит - отвечаю за слова. Итак, я продолжаю... Я ошибся, да-да, я ошиб­ся. Я сделал ставку на остроухов и в них ошиб­ся. Остроухие - нетипичная форма биологиче­ской жизни, они архаичны и неразвиты. С ни­ми не завоевать планету. У них мышление на уровне одноклеточных простейших организ­мов. Они никчемные солдаты. Они не любят нападать и завоёвывать. А вот черепашки-ниндзя - это совсем другое дело! Вы станете генералами всех черепах-мутантов, которых мой генератор может производить миллионами в год.

-   Заманчивое предложение, ничего не ска­жешь, - сказал Донателло, украдкой от Эйп­рил покусывая ногти. - А что ещё нам пообе­щаешь?

-   Да-да, я рад, что вы сразу оценили... Ост­роухие пусть грызут свои камни, запивая неф­тью, а люди станут рабами могущественной ци­вилизации черепашек-мутантов. Годится моё предложение?

  Эйприл так норовила вступить в спор с Ха­авроном, что её приходилось силой удержи­вать.

-   Послушай, Мик, - сказал Мак-Тер­тель. - По-моему этот остроух перегрелся на ярком солнышке, которое светит в провал пря­мо на наше подземное озеро. Помоги ему, пусть посидит в тени. Накинь на него свою плащ-палатку ниндзя.

  Хааврон опасливо отступил в тень за шерен­гу воинов-рыб.

-   Рыбы! Генерал Рыбводарх! Исполняйте моё приказание!

  Черепашки и кистепёрые солдаты были раз­делены полоской подземной речки, впадаю­щей в озеро. Генерал Рыбводарх подступил к самой кромке воды и боязливо глянул в своё отражение.

-   Ты боишься воды? - крикнул Мак-Тер­тель. - Вот ещё новость - рыба боится воды.

  Рыбводарх опустил в воду своё копьё.

-   Я боюсь другого. Чужая собственность для нас священна и неприкосновенна. Все во­ды на этой планете принадлежат властителю мира Хааврону. Я не смею осквернять её своим омовением.

-   А вот смотри - я плевал на твоего влас­тителя! Я - сухопутная черепаха смело вхожу в воду.

  Мак-Тертель бухнулся в протоку с каменного уступа.

  Рыбы-солдаты вытягивали неповоротливые головы, чтобы разглядеть невиданное чудо ­черепашонок в воде не тонет и не разлагается на молекулы, как в морях из серной кислоты на их родной планете.

-   Назад! - приказал своему отряду Рыб­водарх. - Эти воды ядовитые для кистепёрых рыб.

-   А вот посмотрите, - издевался над ними Мак-Тертель. - Я, сухопутная черепаха, не только купаюсь в этой воде, но и даже пью эту противную воду и мне хоть бы хны!

  Он нырнул и вынырнул у самых ног кистепё­рых рыб, перевернулся на спину и поплыл, заложив передние лапки за голову, как завзятый купальщик.

  Тут Хааврон снова появился из тени, чем-то настороженный.

-   Генерал! Прикажите вашим солдатам стре­лять из арбалетов. Им незачем лезть в воду.

  Но самые смелые из кистепёрых рыб уже со­шли по колено в подземную речку.

-   Что они там делают? Рыбводарх! Послу­шай меня! За долгую эволюцию на вашей далё­кой планете в организме кистепёрых рыб про­изошли сильные изменения. Теперь вода для вас смертельно опасна. Я специально выбрал для вас этот безводный район Земли, чтобы не подвергать вас смертельной опасности.

  Генерал Рыбводарх пронзительно свистнул в свою дудку.

  Кистепёрые гвардейцы с алыми плавниками и таким же хвостом оцепили берег озера и скрестили копья, чтобы никто из рядовых солдат не посмел пробраться к воде.

  Солдаты стояли и наклоняли головы, чтобы через цепь гвардейцев рассмотреть своих приятелей, плескавшихся в воде.

  В толпе солдат силился недовольный ропот. Наконец один из самых отчаянных бунтарей со всего маху врезался в цепь гвардейцев. Скре­щённые копья не сдержали напора и кистепё­рый солдат плюхнулся в воду.

  Он остался лежать на отмели, только плав­ники плескались в воде.

-   Вернись! - крикнул ему Рыбводарх. - Погибнешь!

  Но счастливчик только плеснул хвостом по воде:

-   Никогда не верьте генералам! Всё пробуйте сами.

  Нырнул на глубину и был таков.

  Теперь уж никакое оцепление не смогло удержать охмелевших от близости некогда родной стихии кистепёрых. Один за другим сухопутные рыбы бухались в воду. Вода у бе­рега вскипела под ударами мощных хвостов и плавников. Прежде отважные сухопутные солдаты на глазах превращались в самых обычных рыб.

  Хааврон, позабывший про черепашек и про всё на свете, метался по берегу и орал благим матом:

-   Рыбводарх! Верни их всех! Они же разбе­гутся, потом ни одного не сыщешь. Знаю я солдатскую братию...

-   Генерал должен быть вместе со своими солдатами, - с достоинством ответил главнокомандующий.

  Напрасно Хааврон удерживал его за красный хвост. Рыбводарх смело ступил в воду. И вот на берегу остался только бывший властитель Хааврон и жестяные шпоры генерала рыбьего войска. Бесстрашное воинство повелителя вильнуло хвостом и скрылось в темных водах подземного озера.

-   Ну, что, Хааврон! - крикнул ему Мике­ланджело. - Ты остался совсем один. Как на­счёт честного поединка?

  Но сражаться в честном бою было вовсе не в правилах великого завоевателя. Он ещё некоторое время метался по берегу, как квочка над уплывшими утятами, потом стряхнул с себя каменный наряд остроуха, превратился в пте­родактиля с черными перепончатыми крылья­ми и скрылся под тёмными сводами подземных лабиринтов.

  Черепашки надули резиновые лодки, чтобы отправиться по подземным протокам к цент­ру горы. Ещё предстояло выкурить Хааврона из захваченной им обсерватории, чтобы по радио передать сигнал СОС на любой спут­ник-спасатель.

-   Чего нос повесил? - спросила Эйприл у Рафаэля. - Ты горюешь о том, что у нас не осталось врагов?

-   Ушли, даже не попрощались, - сказал Рафаэль. - А ведь у нас с ними были свои счеты.

  Не успел он это проговорить, как у берега вспенилась вода.

-   Ага, вот ты и не прав, - засмеялась Эй­прил. - Это же Рыбводарх! Как он переме­нился.

-   А я ещё нехорошо о нём подумал, - сказал Рафаэль.

-   Генерал, как тебе там? - крикнула Эйприл.

-   Прекрасно...

  Голос рыбы звучал тихо-тихо, как на старин­ной пластинке.

-   Твои солдаты больше не будут завоевы­вать миры? - спросил Леонардо.

-   Мы завоевали для себя самый прекрас­ный мир - подводный.

  Из воды высунулись улыбающиеся физионо­мии рыб.

-   Как они изменились! - снова улыбнулась Эйприл.

-   Теперь они больше похожи на толстых карпов, чем на кистепёрых латимерий, - ска­зал Микеланджело.

-   Рыбводарх, ты почему молчишь? - спро­сила Эйприл.

-   Если бы вы только знали, как это пре­красно, молчать как рыба.

  Он ударил плавниками и скрылся в чёрной воде.

-   Так Хааврон остался без своего непобеди­мого войска! - хвастливо вильнул коротким хвостиком Мак-Тертель. - Теперь он нам сов­сем не страшен, правда, Эйприл?

  Он усиленно налегал на весло, которым ему позволил рулить на надувной лодке Дона­телло.

-   На остроухих у него тоже надежды нет, - сказал Леонардо. - Они теперь навеки непримиримые враги.

-   А вот у меня на них большие надеж­ды, - загадочно ответил Донателло и не стал пояснять, что же он имеет в виду.

Глава 30. Хааврон теряет голову

  На горе было тихо и пустынно. Это была уже самая обычная и совершенно лысая гора. О том, что тут теплится невидимая жизнь ост­роухов, напоминали только каменные нарос­ты, похожие на затертые кораллы, каменные столбы - вот и всё, что осталось на виду от диковинных кустов и деревьев из мира остро­ухов.

  Храм под открытым небом был вообще теперь каменной площадкой, на которой какими-то геометрическими знаками были выложены валуны. Постамент под статуей бога Мра-а превратился в бесформенную скалу.

-   Тук-тук, остроухи, отзовитесь милые? - ­дурашливо постучала кулачком по этой скале Эйприл.

-   Так они тебе и отзовутся, - буркнул Ми­келанджело.

-   Да, слишком рано мы с ними распроща­лись, - сказал Леонардо.

-   Делать нечего. Пойдёмте наверх в обсер­ваторию, - предложил Донателло. - Там осталось много всякой техники, надеюсь, Хаав­рон не вывел её из строя.

-   Космическая связь должна работать, если только Хааврон не сдал компьютеры и передатчики на металлолом, - сказала Эйприл.

-   Осталось только придумать, - вздохнул Рафаэль, - как этого змея рогатого из обсерватории выкурить.

* * *

  Но не успели они выйти на узенькую тропку, которая вилась по отрогам горы, как малыш Мак-Тертель вскрикнул:

-   Ой, земля трясётся!

  Он спрятал в панцирь лапки и голову и ос­тался лежать на земле серым булыжником.

-   Я ничего не чувствую, - пожала плечами Эйприл.

-   Ты же в ботинках, - объяснил Леонардо. - А вообще все рептилии остро чувствуют звуки земли всем телом.

-   И вы тоже? - удивилась девушка.

-   Мы - мутанты, - сказал Донателло. - Мы давно потеряли старые инстинкты, превра­тились почти совершенно в человека по своим чувствам.

  Эйприл внимательно осмотрелась по сторо­нам и даже, присев на корточки, приложила обе ладони к земле.

-   Если это действительно землетрясение, то это снова проделки Хааврона...

  Не успела она договорить, как гора у них под ногами вздрогнула так, что земля заходила ходуном.

-   Берегись! - крикнул Леонардо и дёрнул Эйприл за руку в сторону, повалившись вместе с ней на землю.

  Остальные черепашки тоже бросились ис­кать укрытия и вовремя - с горы, кувырка­ясь, как мячики, неслись огромные камни. Скалы вокруг обсерватории рассыпались на глазах, как детские дома из кубиков.

-   Наверху что-то происходит! - крикнул Рафаэль из своего укрытия за большим кам­нем.

-   Ага, - ответил Леонардо. - Остроухи что-то затеяли.

-   Или Хааврон их снова загоняет в рабст­во, - мрачно согласился Микеланджело.

-   Только бы они всю обсерваторию по ка­мешкам не разнесли, - крикнул Донателло. ­- Тогда нам ввек не связаться со спутником-спа­сателем.

  Камнепад и землетрясение продолжались ещё долго. Потом всё стихло, и из горы донёсся слабый, но пронзительный, гул тау-генера­тора.

-   Победил, видать по всему, Хааврон остро­ухов, - громко вздохнул Микеланджело.

  Черепашки оглянулись на храм под откры­тым небом. Бесформенный утёс на глазах преображался в статую с большим блюдом над головой. Огненный столп снова упёрся от блюда в небо. Каменные наросты стали обрас­тать черепичной листвой, а окаменевшие столбы превращаться в диковинные деревья мира остроухов.

  На плитах храма проявились из ничего сидящие на корточках остроухи. Великий жрец Хвай сидел, опустив голову на грудь, на своём троне.

  Черепашки поднялись из своих укрытий и помахали остроухам. Казалось, их никто не заметил, потому что никто на их приветствие даже не пошевелился.

-   Наверное, в генераторе что-то слома­лось, - предположила Эйприл. - Мы их ви­дим, а они нас - нет.

-   А может, они все задремали на солныш­ке, - сказал Рафаэль. - Нажевались своих камней и дрыхнут. Им это нравится.

  Но когда черепашки с Эйприл подошли к храму под открытым небом, жрец поднял голо­ву и поприветствовал их вялым взмахом руки.

-   Что случилось? - спросила Эйприл, под­ходя к трону.

  Жрец поднял на нежданных гостей свои безжизненные, на первый взгляд, глаза и проскрипел, как старыми каменными жерно­вами:

-   В этот миг решается судьба нашего наро­да. Вождь остроухов бьётся с Хаавроном на го­ре. А мы все молимся богу Мра-а, чтобы он да­ровал ему победу.

-   Мы поможем вам молиться, если не воз­ражаете, - сказал Донателло и уселся на ка­менные плиты подле трона. - А то я по ва­шим каменным тропинкам страшно ноги себе натер.

  Остальные черепашки последовали его при­меру, только Эйприл осталась стоять, прило­жив палец ко рту, словно что-то старалась вспомнить.

-   Ой! Мы же Мак-Тертеля нашего поте­ряли!

-   Ничего вы не теряли, - послышалось из­-за большого камня, и на площадку перед ста­туей вышел черепашонок. - И вообще, я не из тех, кто теряется.

  Эйприл подхватила его на руки и приложи­ла палец к губам, показывая, чтобы он мол­чал - момент был очень тяжёлый и важный для судьбы целого племени остроухов. Черепашонок недовольно завозился у неё на ру­ках. Ему нравилось, что Эйприл прижимает его к груди, но он хотел показать, что он уже совсем большой и может стоять на собствен­ных ногах.