спасают Землю — стр. 11

  Воины пали перед ним уже не на колени, а бросились лицом на землю и распростёрлись у трона без движения.

-   Хвай! Великий Хвай! - закричали ост­роухи, поворачиваясь на коленях к нему ли­цом и снова стукаясь каменным лбом о зем­лю, перед тем, как распластаться на ней нич­ком.

  Лысый остроух поднял руку.

-   Приветствую доблестных инопланетных освободителей на земле Айра! Вы прилетели к нам из иных миров - будьте нашими гостя­ми. Трауггемпдостронды хотят мира нашим освободителям.

-   Но ведь мы с планеты Земля! - запротес­товала Эйприл.

-   Рады это слышать, - ответил великий Хвай. - А мы с планеты Айра.

-   Мы родились на этой земле! - пыталась втолковать ему Эйприл.

-   А мы все родились на земле Айра, - со­гласился верховный жрец.

-   У нас есть летательный аппарат, - сказа­ла Эйприл. - Высокий жрец может сесть в не­го с нами и облететь вокруг планеты, чтобы убедиться, что мы живём на одной и той же планете.

  Жрец недоверчиво покачал головой. Дона­телло раскрыл свой рюкзак, достал портатив­ный телевизор и подключил его к крохотной спутниковой антенне.

-   Вот о чём говорила Эйприл, - пояснил он жрецу. - Ты видишь, что теперь происхо­дит на 3емле.

-   На земле Айра? - жрец постучал босой пяткой по каменным плитам, устилающим храм под открытым небом.

-   Да, на планете 3емля, - согласилась Эйприл.

  Жрец долго думал, превратясь в каменное изваяние рядом со статуей своего бога. Очевид­но, он не находил ничего знакомого на кадрах телехроники, которые бежали перед ним на маленьком экране.

-   Разве больше нет на земле Айра дворцов Пирксетеха и воздушных мостов Аскрисиль­да? - удивлённо спросил он.

-   Мы в первый раз слышим эти имена, - ответила Эйприл.

-   Тогда наши монахи - последние жители на земле Айра - покачал лысой головой жрец.

-   Ничего себе - монахи, - проворчал Донателло. - С мечом навстречу.

-   Мы мирные служители бога Мра-а, - ­сказал жрец. - Хааврон захватил нашу мир­ную обитель и превратил наших монахов в сол­дат под командованием кистепёрых рыб. Мы миллионы лет уже не знали войны.

  Остроухи, лежавшие ничком на земле, нача­ли уже робко подниматься на колени.

-   А на Земле ещё остались колонии вашего народа? - спросила Эйприл.

-   Нет, я уже понял, что мы сохранились на земле Айра в одиночестве. Но вы зажгли священный светоч над головой бога Мра-а. Наш народ теперь не погибнет, пока будет гореть этот свет. У нас будут появляться новые трауг­гемпдостронды. Сколько обитателей вашей ра­сы на планете?

-   Несколько миллиардов, - ответила Эйприл.

-   Теперь мы понимаем, что нас осталось только горстка.

  Жрец горестно покачала головой, а над стоя­щими на коленях остроухами пронеслось что­-то похожее на стон.

-   Мы не хотим войны, - сказал жрец. - ­Мы знаем, что такое война. То, что вы видите перед собой - не военная крепость, а мирный монастырь. Трауггемпдостронды миллионы лет ни с кем не воевали.

-   Почему же вас так мало осталось? - уди­вилась Эйприл.

-   А я удивляюсь, почему вас ещё так мно­го, - горестно покачал головой жрец. - Трауггемпдостронды ни с кем не воевали, но они воевали с природой. Наша цивилизация одна из самых старых. Мы хотели покорить приро­ду техникой.

-   Почему же вы живёте, как примитив­ные дикари? - спросил Рафаэль, показывая на сваленные в кучу копья и мечи остро­ухов.

-   Глупая зелёная черепаха. Вам тоже при­дётся погубить ваш мир, прежде чем вы поймё­те, что варварство скрыто именно в высокой цивилизации.

  Жрец беззвучно пожевал губами, потом про­должал в печальном тоне:

-   Ещё задолго до появления вашей формы жизни на общей для нас планете, наша цивилизация кичилась своей силой и могущест­вом. Старые книги рассказывают, что мы ле­тали до самых далёких звёзд. Наша родина была на Марсе, но мы поселились почти на всех планетах солнечной системы. И все их загубили безвозвратно. Наши машины выпускали в атмосферу губительный для нас кисло­род. Но мы не могли остановиться вовремя, пока кислород не погубил почти всех трауг­гемпдострондов.

  Донателло направил электрический фонарик на постамент статуи. На тёмном металле чётко проявился барельеф, на котором были изобра­жены удивительные машины и самолёты остроухов.

-   Нам хотелось иметь всё более мощные ав­томобили, более быстрые самолёты, носить самые модные одежды, - продолжал жрец. - В эпоху расцвета нашей цивилизации мода на всё длилась не больше месяца. После этого ост­роух должен был сменить автомобиль, самолёт, холодильник, не говоря уже об одежде. И нельзя было остановиться. Сосед хотел опе­редить соседа. Мы только тем и занимались, что бегали по выставкам товаров и в магазины. Наши заводы всё работали и работали, выпус­кая в атмосферу всё больше губительного для нашего дыхания кислорода.

  Жрец втянул в себя пустынный воздух, бед­ный кислородом, и закашлялся.

-   Все силы нашей цивилизации были от­даны на погоню за модой. Но наступил мо­мент, когда мы отравили воздух, почву и во­ды. Всё до предела насытилось опасным кис­лородом.

  Громогласные всхлипы пронеслись над ост­роухами. Они должны были означать их ры­дания.

-   Выжил, по-видимому, только вот этот мо­настырь. Тут оставалась ещё довольно чистая атмосфера. Мы научились переносить кисло­род, остальные погибли.

  Верховный жрец долго молча смотрел на эк­ран портативного телевизора. Там шла переда­ча про строительство огромных городов, мостов и дорог.

-   Если вы не образумитесь, дойдёт черёд и до вас. Мы будем жить на вашей планете и после вас, потому что ваши автомобили, самолёты и заводы сжигают всё больше кис­лорода, без которого вы не можете жить. На­ступит момент, когда кислорода в воздухе совсем не останется. Ваша форма жизни по­гибнет, и снова наступит наш черёд заселять планету.

Глава 27. Последняя диверсия Хааврона

  Черепашки стояли вокруг Эйприл и, по сво­ему обыкновению, слушали с открытыми рта­ми спокойную речь жреца. Один только Дона­телло вертел головой и беспокойно осматри­вался по сторонам. Что-то ему показалось подозрительным.

-   Вы воскресили наш священный огонь, ­- продолжал жрец, - и трауггемпдостронды почитают вас теперь за богов. Я понимаю - вы не те боги из других миров, которым молились наши отцы. Вас эти боги породили позже нас. Но знай­те, помимо вас и нас на земле Айра существует еще множество параллельных миров, которые живут рядом и не замечают друг друга. Только наши миры встретились, по воле бога Мра-а.

-   И ещё по воле Хааврона, - добавил До­нателло.

-   Хааврон помутил разум трауггемпдос­трондов, - печально кивнул жрец.

-   Но если вы такие мудрые и смирные, ­- спросил Леонардо, - почему вы воевали с на­ми и посадили нас в тюрьму?

-   Инопланетянин Хааврон обманул нас. Он сказал, что вы прилетели из далёких миров, чтобы завоевать землю Айра и поработить тра­уггемпдострондов.

-   Наверное, вы и этого Хааврона почитали за бога из далёких миров? - усмехнулся Ми­келанджело.

-   К сожалению, вы правы, - опустил голо­ву на грудь жрец. - Но теперь ни один трауггемпдостронд никогда не поднимет оружие на наших спасителей!

  Вождь в рогатом шлеме поднялся во весь рост ударил мечом в щит. Вслед за ним встали на ноги все остроухи и клятвенно вознесли ру­ки к своему богу Мра-а, над которым пылал огненный столп.

-   Никогда больше монахи земли Айра не поднимут оружие на зелёных богов и рыжую богиню, которые зажгли негасимый светоч! - ­повторил жрец, теперь уже для остроухов.

-   Смерть Хааврону! - крикнул вождь в ро­гатом шлеме.

-   Смерть! - разнёсся над горами рёв ка­менных глоток.

  Жрец поднял руку, чтобы успокоить остроухов. Они снова попадали на колени.

-   Но почему вы раньше не нашли с нами общий язык? - спросила Эйприл.

-   Мы понимаем вас, а вы понимаете нас лишь потому, что вы зажгли великий светоч. Но видим мы друг друга, пока в горе работает тау-генератор Хааврона.

-   Мы хотели разрушить этот генератор, - признался Леонардо.

-   Его нужно разрушить, потому что он порождение злого гения Хааврона. Но пока мы не расправимся с самим Хаавроном, этого не следует делать. Если мы сейчас разрушим генератор до конца, мы не сможем видеть друг дру­га и помогать друг другу. Пусть пока жужжит в горе его машина. Мы сами уничтожим гене­ратор после прощания с вами.

  Все, как по команде, затаили дыхание и при­молкли. В тишине явственно различалось тон­кое гудение. Это продолжал работать глубоко в горе тау-генератор Хааврона.

* * *

  Пока все слушали жреца, никто не заметил, как исчез Донателло. О нём вспомнили, лишь когда за статуей послышался шум какой-то возни и удары палкой.

-   Вот он! - раздался голос Донателло. - Этот предатель-остроух хотел разрушить ваш светоч на статуе бога Мра-а, который мы зажгли.

  Черепашки кинулись на голос Донателло. Остроухи опередили их и плотным кольцом обступили постамент статуи. За постаментом по другую сторону от трона, на которым сидел жрец, Донателло еле удерживал остроуха, при­жимая его палкой к каменным плитам. Ещё мгновение - и тот вырвется. Но на помощь к Донателло устремился вождь в рогатом шле­ме со свитой из трёх воинов.

  Но едва они окружили предателя и занесли над ним свои ужасные мечи, которые крошили даже каменные глыбы, как пойманный вреди­тель съёжился в комок и скрылся в нестерпи­мо ярком сиянии. Потом перед ними завертел­ся огненный смерч, от которого все повалились на землю.

-   Это был не остроух! - крикнула Эйп­рил. - Это Хааврон. Я узнаю его повадки!

  Смерч взвился высоко в тёмное небо и снова вернулся к трону верховного жреца остроухов. На самой вершине извивающегося смерча они увидели Хааврона в прежнем рогатом обли­чии - в роговом панцире динозавра.

-   Я всё равно завоюю вашу планету! Все во­ды земли будут моими! Людей превращу в ра­бов, а остроухов поставлю надсмотрщиками. Ваши заводы и автомобили перегреют атмосфе­ру, ледники растают, океаны выйдут из бере­гов. В водах Земли снова будут плескаться динозавры и рептилии, которым будут служить верными солдатами потомки этих черепашек-­мутантов.

  Огненный смерч обвился вокруг столпа све­та, поднимающегося от статуи бога Мра-а, сда­вил его, как удав, кольцами, но погасить сия­ние над статуей ему не удалось, и огненный смерч бессильно обмяк.

  Как замороженный в холодильнике удав, смерч медленно взвился на гору, оставляя за собой извилистый светящийся след.

-   Вам больше не нужна наша помощь? - спросил Леонардо.

-   Возблагодарим наших спасителей! - воскликнул вождь, и остроухи воздели руки к небу.

-   Спасибо! - ещё раз поблагодарил верхов­ный жрец. - Но теперь мы легко и сами спра­вимся с Хаавроном.

-   Тогда мы пойдём к себе домой, если вы не возражаете? - сказал Леонардо. - Пора прощаться.

Глава 28. Битва с черными рыцарями

  Прощание было недолгим, если не считать затянувшуюся церемонию расставания Мак­-Тертеля со своей многочисленной родней. Про­ститься с черепашонком пришли все пустын­ные черепахи со всех берегов соляного озера найрахтнор. Их свита растянулась от горы до самого соляного озера. Каждому из родствен­ников обязательно нужно было пожать лапку и потереться носом о его панцирь.

  Но вот когда уже и с этим было покончено, вдалеке поднялось облако пыли, которое довольно быстро догоняло черепашек.

-   Подождите! - раздался далёкий призыв. Черепашки оглянулись и на всякий случай приготовили оружие.

-   Не похоже на смерч Хааврона, - опреде­лил Леонардо.

-   А мне это стадо кажется знакомым, ­- сказал Донателло, разглядывая клубы пыли в электронный бинокль.

  Через пять минут пыльная туча догнала их. Чёрные тени, которых прежде прятала мут­ная пелена, обрели очертания. Незнакомый остроух вывел из пыли караван из пяти верб­людов.

-   Мы хотим вернуть вам ваших друзей, ­- сказал он, ведя животных за собой за верёв­ки. - Мы думали, что это новые инопланетя­не, и встретили их с необычайными почестями. Но как мы не бились, мы никак не могли по­нять их язык.

-   Мы тоже, - подтвердил Микеланджело, высматривая своего прежнего скакуна.

-   Но ведь это ваши друзья, они пришли вместе с вами, - удивился остроух. - Вы же прежде умели с ними договориться.

-   Хороши друзья, - проворчал Микеланд­жело. - Вон тот двугорбый в меня даже два раза плюнул. Наплевательское у них отноше­ние к друзьям, я вам скажу по секрету.

  Эйприл потрепала животных по сытым гор­бам и крутым шеям.

-   А они у вас справные и сытые. Как они могли прокормиться в этой пустыне?

-   На то и верблюд, чтобы жить в пусты­не, - ответил Микеланджело.

-   А знаете, что - давайте их отпустим? ­- предложила Эйприл. - Тут всё-таки их роди­на. Пусть себе живут на свободе.

-   Мы же за них заплатили монголу-провод­нику «тугрики», - напомнил Донателло. - Зря я, что ли, дырочки в центах сверлил?

-   Друзей не покупают, - сказала Эйприл, отвязывая верёвки от верблюдов. - Им на сво­боде будет лучше.

  Верблюды пофыркали себе на путешествен­ников, потом отвернулись и засеменили неуклюжими копытами назад к горе, окрестности которой они уже обжили.

-   Ну вот, - обиженно сказал Рафаэль, даже не попрощались.

-   Ага, - согласился Микеланджело. - Хоть бы хвостом на прощание махнули.

-   Вот и корми после этого неблагодарную скотину консервированной пиццей.

* * *

  Черепахомобиль, весь запылённый и с засы­панными солью колёсами, был похож на ма­шину со свалки автомобильных древностей.

-   Я не я буду, если его не заведу, - ска­зал Донателло. - После того, как мы подпа­лили блюдо на статуе бога остроухов, у гене­ратора Хааврона не хватит мощности, чтобы заглушить двигатель на таком расстоянии от горы.

  И действительно - черепахомобиль завёлся с полуоборота, словно он только что выехал из ворот станции техобслуживания.

  Они в скором времени подъехали к тому са­мому месту, где оставили свой заглохший ког­да-то черепахолёт, но обнаружили там лишь только свои собственные следы, слегка зане­сённые пронёсшимися за эту неделю пустын­ными буранами.

-   Мак! - повернулся Донателло к сидевше­му у окна черепахомобиля черепашонку. - ­Твои родичи не проявляют интереса к чужой технике? Кто-то угнал наш черепахолёт.

-   Нет, - ответил черепашонок со всей серьезностью. - Они интересуются только луко­вицами диких тюльпанов и противоположным полом.

-   Куда же могла подеваться наша летающая машина? - спросил сам себя Леонардо, разглядывая оставленные кем-то следы. - По-моему, кто-то тут прохаживался на трехпалых лапах.

-   Неужели Хааврон со своими тау-отраже­ниями? - призадумалась Эйприл.

  Но долго гадать им не пришлось. Сверху в небе раздался знакомый гул.

-   А что там такое летит над соляной пусты­ней? - спросила Эйприл у Донателло, кото­рый смотрел в небо через свой бинокль.

-   Ничего особенного... - хмуро сказал До­нателло. - Это просто... наш черепахолёт.

  Машина сделала крутой вираж и резко пош­ла на снижение. За стеклом пилотской кабины Эйприл узнала знакомый оскал Хааврона. Он был в своём природном виде динозавра, но два его отражения парились по нестерпимой жаре в рыцарских латах позади него в кабине.

-   Они нас атакуют! - крикнул Леонар­до. - Ложись!

  Но было поздно. Черепахолёт развернулся на месте и выпустил яркий луч лазера. На глад­кой поверхности озера под лучом нестерпимо ярким светом вспыхивали синеватые лужицы расплавленной соли. Огненные лучи прошли всего в нескольких сантиметрах от того места, где лежала Эйприл.

  Черепашки-ниндзя перед путешествием ос­новательно запаслись оружием. Они предусмо­трели всё до мелочей. Только они не подумали, что придётся воевать с собственным черепахолётом. Четыре выпущенные из пращей свинцо­вых шара не причинили никакого вреда брони­рованной машине.

-   Эйприл, дай-ка твою никелированную штучку! - крикнул Леонардо.

  Эйприл бросила ему револьвер. Леонардо долго и тщательно целился и, когда машина пошла во второй раз в атаку, он выпустил в че­репахолёт весь барабан.

-   Только не бей по двигателю! - взмолил­ся Донателло. - Только не попади в выхлоп­ные сопла!

-   А как иначе подобьёшь наш черепахолёт?

-   Стреляй по пилоту! - крикнул Донателло.

  Но было поздно. Машина со шлейфом чёрно­го дыма рухнула на землю.

-   Ну вот, доигрался! Леонардо с огнестрель­ным оружием - это хуже, чем извержение вулкана!

  Донателло говорил таким голосом, словно вот-вот был готов заплакать. Никто даже не улыбнулся. Все понимали, что значит для него потеря любимой техники, будь то трёхколесный велосипед или черепахолёт вертикального взлета.

* * *

  Над горящими обломками раздался сильный взрыв, и всё заволокло чёрным дымом.

-   Леонардо! - сказала Эйприл, отчаянно протирая глаза от соляной пыли. - У меня что-то со зрением. Посмотри вон туда!

  Из дыма и огня живыми и невредимыми вы­шли три фигуры. Одна из них была с длинным хвостом, а двое - рыцари в латах с копьями в руках.

-   Две тени с копьями шли к ним навстречу, а третья вздумала обойти черепашек с тыла.

-   Стреляй же! - крикнул Рафаэль.

  Но Леонардо опустил револьвер.

-   Эти рыцари - отражения Хааврона, - сказала Эйприл. - Наше оружие их не возь­мет.

-   Но я их когда-то славно припечатал к магнитной скале, как букашек, - напомнил Донателло. - Пойду-ка я попытаю счастья и на этот раз.

-   Донателло, не смей! - крикнула ему вдо­гонку Эйприл. - Тебе с ними не совладать.

  Но Донателло уже делал головокружитель­ное сальто, чтобы перерезать дорогу врагам. Рафаэль кинулся ему на подмогу.

  Чёрные рыцари застыли неподвижно, уставив копья в грудь черепашкам. Рафаэль и Донателло прошлись колесом вокруг них, застав­ляя рыцарей повернуться лицом друг к другу. Рыцари никак не могли точно наметиться, что­бы бросить копьё каждый в своего врага. Получилось так, как задумали Рафаэль и Донател­ло - рыцари метнули копья и... попали друг в друга. Один из них упал с пронзённой гру­дью, второй был ранен копьём в бедро. Он со страшной силой переломил древко копья и ос­вободил пронзённую ногу.

  Потом достал из-за пояса боевой топор и мет­нул в Донателло тяжёлую секиру. Донателло едва успел закрыться палкой от удара и ловким мячиком покатился по земле, спрятав го­лову, руки и ноги в панцирь.

-   Рафаэль! - крикнула Эйприл. - Берегись Хааврона!

  Сам Хааврон благоразумно наблюдал за сра­жением издали. Он натянул невероятно тугой арбалет остроухов и издалека выстрелил в Ра­фаэля. Эйприл вскрикнула вовремя. Рафаэль перехватил рукой стрелу на лету и нанёс жес­токий удар ногой в торс второму рыцарю.

  Рыцарь грохнулся всей тяжестью на соля­ную почву и завертелся на спине, как опроки­нутая черепаха, не в силах подняться без чу­жой помощи.

-   Эйприл, оглянись назад! - крикнул Ле­онардо, который с револьвером в руках охра­нял вместе с Микеланджедо девушку у чере­пахомобиля, где они оберегали ее от стрел Хааврона.

  Стрелы сыпали одна за одной и со злобным чмоканием пробивали обшивку черепахомо­биля.

-   Что случилось? - спросила Эйприл, уби­рая с глаз свою рыжую чёлку.

  Эйприл обернулась и застыла от удивле­ния - гора-замок снова стала горой.

-   Остроухи отключили генератор Хаавро­на, - догадался Микеланджело. - Был бы у нас черепахолет, мы бы могли спокойно подняться в воздух. Никто бы нас уже не притяги­вал к земле.

  Но от их воздушной машины остались толь­ко дымящиеся обломки.

  Между тем Рафаэль и Донателло лишь толь­ко склонились над поверженными рыцарями, чтобы заглянуть им в лица через забрало, как те стали ослепительно искриться, подобно бенгальскому огню. Их тела съёжились в стреляющий искрами комок и словно две хвостатые кометы поднялись в воздух и по­неслись навстречу со всех ног удирающему от черепашек Хааврону.

  Там огненные шары слились с некогда грозным повелителем кистепёрых рыб и остроухов в один сияющий ослепительным светом шар. Потом шар закрутился на одном месте юлой, и вот уже ог­ненный смерч взмыл в воздух и понёсся от чере­пахомобиля к одиноко стоящей горе.