спасают Землю — стр. 2

-   Когда в следующий раз будем вылетать на секретное задание, - сказал Леонардо, ­- я первым делом изучу меню авиарейса, а то можно умереть от жажды с их противной фантой.

-   Ещё один такой полёт без пиццы, - со­гласился Рафаэль, - и я просто вывалюсь из панциря от голода.

  Но тем не менее, самолёт мягко приземлился в бывшем военном аэропорту, который построили русские, а потом за просто так подарили его американцам. Русские вообще очень любят дарить все за просто так.

  Два фургона довезли черепашек с их грузом до самого конца дороги, проложенной в безжизненной пустыне. Дальше шли места, куда никогда не ступала нога человека.

* * *

-   А ты знаешь, куда нам лететь? - спро­сил Микеланджело у Леонардо, когда черепа­холёт вертикального взлёта с черепахомобилем на борту поднялся с платной парковки, кото­рой заканчивалась дорога.

-   Каждый турист, - важно разъяснил Лео­нардо, сидевший за штурвалом, - перед тем, как приехать в страну, покупает ее карту.

-   Подумаешь, - сказал Донателло. - Можно и без карты обойтись. Достаточно спро­сить дорогу у любого местного жителя.

-   А на каком языке ты будешь спрашивать монгола? - поинтересовался Микеланджело.

-   Разумеется, на английском, - ответил Донателло, скусывая сломавшийся ноготь.

-   Тебе кажется, что весь мир говорит толь­ко на английском языке? - спросила Эйприл.

-   А разве это не так? - удивился Дона­телло.

-   Вам ещё кажется, что весь мир ест только пиццу и запивает кока-колой, - проворчал Микеланджело.

-   А разве и это не так? - снова спросил удивлённый Донателло.

-   Вот и разговаривай с такими! - взорвался от возмущения Микеланджело. - Может быть, вы ещё думаете, что весь мир живёт в канализационных коллекторах?

-   Тоже умник нашёлся, - ответил за всех Рафаэль. - Книжки читать ты мастер, а вот ни разу вкусной пиццы не испёк.

-   И в кока-коле на разбирается, - подтвердил Леонардо.

-   Электровеника от мясорубки не отличит, - веско заключил Донателло.

-   Вот и разговаривай с невежами, - обиделся Микеланджело и уткнулся в свою энциклопедию.

  Он читал её в том месте на букве «М», где рассказывалось всё про Монголию.

* * *

  Пока летели в ту сторону, где было располо­жено высохшее соляное озеро Найрахтнор, вроде бы всё было ясно как на ладони. Но ког­да прилетели к месту назначения, то оказа­лось, что в округе по крайней мере пять высох­ших озёр, и все они были как две капли воды похожи друг на друга.

-   Придётся всё-таки спрашивать дорогу у местных жителей, - важно сказал Микелан­джело. - Вот вам и пригодится мой монголь­ский язык, который я выучил по заниматель­ной энциклопедии с картинками.

  Но и местного жителя отыскать в бескрайней пустыне было непросто. Все те немногие всадники, каких они заметили с высоты, во всю прыть скрывались на своих косматых лошад­ках в облаке пыли, стоило только черепахолё­ту пойти на посадку.

  Удалось догнать только одного погонщика верблюдов. Небольшой караван сбился в ку­чу вокруг своего хозяина и не дал ему уска­кать от невиданного летательного аппарата, опустившегося на пустынную землю с ясного неба.

  Микеланджело долго убеждал упавшего на колени пастуха, что черепашки вовсе не демо­ны богини Кали, которые губят души право­верных ламаистов за их грехи. Но жадность пастуха в конце концов пересилила страх, и он за деньги согласился довести их до самого озе­ра Найрахтнор.

  Только он наотрез отказался слишком близ­ко подходить к горе у озера, на которой, по местным поверьям, обитают злые духи, грызу­щие камни и убивающие людей. Деньги он запросил сразу.

  Эйприл заплатила ему сполна из той сум­мы, которые ей дал на расходы редактор. Монгол на верблюде недоверчиво повертел пе­ред носом долларовую бумажку и вернул её назад к Эйприл.

-   Что он говорит? - спросила Эйприл у по­лиглота Микеланджело.

-   Он говорит, - перевёл Микеланджело, ­- что такие деньги для него - не настоящие.

-   Он смеет утверждать, что мы хотим ему подсунуть фальшивые доллары! За кого он нас принимает? - вспыхнул Леонардо, хватаясь за свои мечи за спиной.

  От волнения он всегда начинал пританцовы­вать на месте.

-   Остынь, Леонардо, - с укоризной сказа­ла Эйприл. - Разве ниндзя может поднимать оружие на мирных жителей? Микеланджело, попроси его объяснить, какие деньги он у нас спрашивает?

  Микеланджело долго толковал с пастухом. Тот ему что-то объяснял, вертя на шее ожере­лье из монет.

-   Он говорит, - сказал Микеланджело, ­- что настоящие деньги - это металлические кружочки с дыркой посередине, чтобы пастух мог нанизать их на шнурок и надёжно носить на шее, как бы не потерялись в пустыне. Такие деньги у них называются тугрики.

-   Но у нас нет никаких тугриков, - в отча­янье развела руками Эйприл.

-   И пунктов обмена валюты в этой пустыне ещё не поставили, - сказал Рафаэль. - Я не говорю уже об обыкновенной пиццерии.

-   А о кока-коле тут и не слышали, - под­вёл черту Леонардо.

  Эйприл через Микеланджело долго ещё уго­варивала пастуха принять от неё обыкновен­ные американские доллары. Но проводник только упрямо тряс редкой бородкой, закру­ченной клинышком.

  Наконец из черепахолёта выскочил Донател­ло с горсткой монеток на ладони.

-   А вот такие пойдут? - спросил он у пас­туха.

  Пастух удовлетворённо кивнул, снял с шеи шнурок и нанизал на него монетки Донателло.

-   Откуда ты взял тугрики? - подозритель­но спросил Микеланджело.

-   Вот ты говорил, что моё последнее изобре­тение - карманная электродрель - никому не нужная безделица, которая к тому же рвёт кар­маны. А вот и пригодилась, чтобы из американ­ских центов сделать монгольские тугрики.

-   Согласен, - ответил Микеланджело. ­- Но всё-таки твоё последнее изобретение - эле­ктронная печь для выпечки пиццы - совсем не удалось. Она сильно билась током.

-   Тебя никто не заставлял использовать её в качестве ночного горшка, - ответил обижен­ный Донателло.

* * *

  Черепахолёт вертикального взлёта медленно плёлся на низкой высоте за караваном верблюдов, и только через полдня показалась гора, знакомая для Эйприл по снимкам, которые ей дал редактор.

  Чем ближе верблюды подходили к горе, тем всё ниже опускался черепахолёт. Леонардо за штурвалом ничего не мог поделать. И, наконец, двигатель стал как-то подозрительно подвывать, словно чья-то сильная рука схватила его за лопасти и не давала им вертеться с прежней скоростью.

-   Нас неудержимо тянет к земле, - заме­тил Леонардо, тянувший на себя штурвал из последних сил.

-   Тут просто геомагнитная аномалия, о ней предупреждали моего редактора космические специалисты, - согласилась Эйприл. - Маг­нитное поле притягивает наш аппарат к земле, как детский магнитик тянет к себе железный винтик.

  Пришлось совершить вынужденную посадку на берегу сухого озера и дальнейший путь к го­ре продолжить на черепахомобиле.

  Черепахомобиль сначала довольно легко порхал по песчаным барханам на берегу, а вот когда черепашки с Эйприл выехали на гладкую и твердую поверхность соляного озе­ра Найрахтнор, мотор ревел на полных оборо­тах, но сама машина всё медленней ползла вперед.

-   Ничего не понимаю, - сказала Эйприл. - На соляных озёрах проводят испыта­ния сверхскоростных автомобилей, а наш чере­пахомобиль ползёт, как черепаха.

-   Я бы попросил вас, мисс, - обиделся че­репашка-ниндзя Микеланджело, - подбирать выражения.

-   Эйприл права... Машина вязнет, будто в густом тесте, - сказал Леонардо, севший и в черепахомобиле за руль. - Вот тебе и ско­ростная магистраль для гоночных автомо­билей.

  Но уже через пару миль параимпульсный мотор черепахомобиля с реакторным впрыскиванием смеси стал подозрительно чихать, как простуженный кот, и окончательно заглох, когда перед ними на горизонте выросла высо­кая одиночная гора.

  Эйприл взяла бинокль и принялась при­стально рассматривать гору.

-   Она похожа на остывший вулкан, - ска­зала Эйприл.

-   А мне кажется, гора действительно на­поминает старый замок, - заметил Микелан­джело.

-   Эта гора может только Микеланджело с его богатым воображением показаться рыцар­ским замком, - сказал Леонардо. - Нужно меньше читать книжек с картинками.

  Никакого рыцарского замка тут не было и в помине. На самой вершине горы Донателло в свой тысячекратный электронный бинокль разглядел круглое здание со сплошными ок­нами вдоль стен и сферическим куполом. Зда­ние издали напоминала черепаху с гладким панцирем. На высоком флагштоке ещё разве­вались обрывки американского флага. Это на­верняка и была та самая космическая обсерва­тория, которую ученым и конструкторам при­шлось покинуть из-за таинственных огненных смерчей.

Глава 5. Непредвиденные трудности

-   Что, мы так и будем толкать этот ящик на колесах с пиццами Рафаэля, кока-колой Леонардо и техническими приборами Донателло до самой горы? - недовольно проворчал Микеланджело.

  Пот ручьями струился по его голове. Во впадинке вокруг шеи на панцире скопилась целая лужица соленого пота.

-   Ты, Мик, не в духе, потому что залит потом, как бочка для дождевой воды, - сказал Рафаэль.

-   Я бы предпочёл, чтоб там действительно была вода, - раздражённо бросил в ответ Микеланджело.

-   А я - чтобы там была кока-кола, - сказал Леонардо и мечтательно закрыл глаза, представляя себе бутылочку любимого напитка в холодильнике, покрытую каплями влаги.

-   Тогда и толкай сам свой ларёк с кока-ко­лой на колёсах, - ответил Микеланджело.

-   Может быть, попросим у проводника, ­- предложила Эйприл, - чтобы он запряг в че­репахомобиль верблюдов?

-   Сюда бы лучше подошли слоны, - отве­тил Микеланджело.

  Двигатель машины окончательно заглох, как и предупреждал Эйприл её редактор. Ни одному автомобилю не удавалось подъехать к под­ножию горы. Это было видно по целому клад­бищу автомобилей, брошенных у соляного озе­ра, которое громоздилось неподалёку.

  Пришлось путешественникам пересесть на верблюдов. Монгол-проводник запросил дополнительную плату. Он очень опасался духов, грызущих скалы. В дело вновь вступила кар­манная дрель Донателло, чтобы изготовить из центов тугрики с дырочкой посередине.

  Караван уже совсем было собрался в путь, как Донателло преградил верблюдам дорогу и замахал своей боевой палкой:

-   Стойте! Мы никуда не поедем, пока не по­грузим на верблюдов мои ящики с технически­ми приборами. Леонардо нагрузил всех верб­людов кока-колой, а для моей техники места не осталось.

-   А ты сбрось пару ящиков с пиццей, вот и места для твоей техники хватит, - посовето­вал Леонардо.

-   Как это сбрось! - взвился Рафаэль. - Я не собираюсь питаться в этой пустыне верблю­жьими лепешками.

-   Позвони в Нью-Йорк по черепахосвязи и закажи пиццу с доставкой на дом на пара­шюте, - сказал Донателло.

-   Это ты позвони в автосервис, пусть пришлют команду для ремонта твоей заглохшей рухляди, - ответил обиженный Леонардо.

  Новый спор грозил перейти в потасовку. Эйприл не стала долго раздумывать, а погрузила на одного верблюда часть ящиков с приборами Донателло, на второго кулинарный багаж Рафаэля, на третьего пару ящиков с кока-колой для Леонардо.

-   Надо было мне ещё захватить с собой свою поэтическую библиотеку, чтобы нико­му не обидно было, - проворчал Микеланджело.

-   Чтобы вы делали, - покачала головой Эйприл, - если бы я, как некоторые модницы, захватила бы с собой чемоданы с нарядами и косметикой?

-   Но ты же ещё не совсем сошла с ума, как некоторые, - сказал Микеланджело.

  Он достал из-под панциря томик любимых стихов «Болотные мотивы» и стал читать нараспев:

«В зеленых долинах и снежных горах,

Где бродят легенды и смутные страхи,

На острове Чере-пепере-пепахи,

Жил Тертель, жил Ертель, король черепах...»

  Рафаэль ехал на верблюде перед Микеланд­жело и долго кривился, вслушиваясь в бормо­тание сзади.

-   Эй, Мик, от твоих завываний и у наших верблюдов их биологический мотор заглохнет. Монгол-проводник тянет свои заунывные пес­ни, а Микеланджело завёл свои псалмы.

  Микеланджело захлопнул «Болотные моти­вы» и сказал задумчиво:

-   Стало быть ты, Раф, никогда в своей че­репашьей жизни не прочёл ни одной книги, кроме засаленной брошюрки «Тысяча и один рецепт приготовления пиццы», раз ты так к поэзии относишься.

-   Да, и горжусь этим.

-   Тогда ты через пару лет в свой панцирь не влезешь, - сказал Микеланджело, пряча свою книжку.

  Он не мог больше читать на ходу, потому что невезучему Микеланджело достался огромный, мохнатый верблюд с двумя горбами. Он никак не мог приладиться с книгой между высокими меховыми подушками.

-   Почему я всегда должен болтаться в хвос­те? И к тому же вы все уселись на одногорбых дромадёров, вас обдувает ветерком, а я должен сидеть и париться от жары на этом двугорбом диване.

  Эйприл уступила ему место на своём одногорбом верблюде. Микеланджело проехался на высоком длинноногом скакуне пустыни, кото­рый не умел идти прямо, а ступал то влево, то вправо. И такая езда ему не понравилась, того и гляди свалишься.

-   Я лучше пойду пешком, - заявил он.

-   Не капризничай, - ответила Эйприл. - Ты нас только задерживаешь.

  Микеланджело слез с дромадёра и направил­ся к своему двугорбому верблюду. Эйприл послушно уступила ему и на этот раз.

  Микеланджело с довольным видом уселся на двугорбого верблюда и пробормотал:

-   Между этими подушками не так трясет, да и падать не слишком высоко, потому что он пониже ваших дромадёров. А на том одногор­бом торчишь, как ворона на шесте посреди кукурузного поля.

  Он достал заветный томик стихов и снова уг­лубился в чтение:

«Отважный рыцарь Мак-Тертлей

В поход на крыс собрался...»

  Потом он долго читал про короля водяных черепах, который задумал построить живую пирамиду из своих подданных, чтобы достать до самого неба. А маленькая черепашка Мак, которая оказалась в самом низу пирамиды, в воде, чихнула от простуды, пирамида рассыпалась, а король Тертель-Ертель полетел ку­вырком вниз и плюхнулся в болото.

  Микеланджело всегда говорил, что чтение стихов успокаивает ему нервную систему.

* * *

  Когда верблюды привели их почти к самому подножию горы, монгол-проводник наотрез отказался вести свой караван дальше.

-   У тебя случайно не завалялись в карма­не центы? - шёпотом спросил у Эйприл До­нателло.

-   Тут нет телефонов-автоматов, если ты хо­чешь позвонить в Нью-Йорк, - ответила Эйприл.

-   Я хочу наделать из центов новых тугри­ков, чтобы заплатить проводнику. Жадность иногда побеждает трусость.

  Но даже новые никелевые «тугрики» не смогли заставить проводника продолжить с ни­ми путь до самой горы. Он что-то долго объяс­нял, размахивая руками.

-   Что он говорит? - спросила Эйприл у на­читанного Микеланджело.

-   Он говорит, что в озере Найрахтнор с не­давних пор помимо духов водятся удивительные ходячие рыбы, - перевёл Микеландже­ло. - Эти рыбы нападают на людей. На вер­шине горы белеют кости иноземных строите­лей, которые попытались вступить с ними в борьбу.

-   Кистепёрые рыбы? - догадалась Эйприл. - Озеро много миллионов лет назад окон­чательно пересохло, а рыбы приловчились хо­дить на плавниках по земле? Это ведь настоя­щая сенсация! За видеокассеты с этими диковинными рыбами любая телекомпания за­платит нам миллионы долларов. Это будет са­мая невероятная сенсация, за которой нас ког­да-либо посылали.

-   Этих ископаемых рыб будут показывать в воскресной программе «Живой мир»? - ­спросил Леонардо.

-   Как это тебя в этой программе телевизи­онщики не умудрились ещё показать? - про­ворчал Микеланджело. - Сенсация: «Ископае­мая водяная черепаха Леонардо умеет разгова­ривать по-человечески!»

-   Меня показывают только в программе «В гостях у супергероя», - ответил Леонардо, нетерпеливо пританцовывая на месте уже от обиды.

-   Ребята, довольно спорить. Мы теперь ос­тались совсем одни в безжизненной пустыне, поэтому должны держаться вместе, - сказала Эйприл. - Интересно, чем напугали нашего проводника эти сухопутные рыбы?

  Монгол тяжёлой рысью погнал своих верблюдов прочь от проклятого места, и никакие «тугрики» не смогли заставить его продолжать путь к подножию горы. Ящики с кока-колой, сухой пиццей и техническим снаряжением ос­тались лежать под солнцем на пустынной солёной земле.

  Проводник оставил им пять верблюдов и кожаный бурдюк с водой для них. Он посчитал, что удивительные путешественники заплатили ему слишком много блестящих тугриков.

Глава 6. У подножия потухшего вулкана

  Гора была такая крутая, что на неё не смог бы въехать даже вседорожный черепахомо­биль, который они бросили за пять миль отсю­да. Вокруг не было ни травинки, только какие-­то мёртвые корявые стволы окаменевших дере­вьев торчали по склонам горы.

-   Тут воздух раскалён сильней, чем в пиц­церии с плохой вентиляцией, - сказал Рафа­эль.

-   А это соляное озеро, как огромная сково­родка, - согласилась Эйприл.

-   А какое оно ровное! - сказал Микеланд­жело.

-   Вот где бы проводить испытания супер­скоростных черепахомобилей! - добавил Дона­телло.

-   Не зря это озеро облюбовали учёные из космического агентства, - сказал Леонар­до. - Тут было бы настоящее раздолье для по­садки космолетов.

  Эйприл показала на покосившуюся таб­личку:

  «Проход и проезд воспрещён! Производятся испытания космических аппаратов».

  Уу самой соляной кромки озера пылилась за­брошенная военная база. В огромных ангарах было пусто, а чуть дальше, как мы помним, ва­лялись остовы автомобилей, самолётов и вертолётов.

-   Ты всегда мечтал иметь под рукой хоро­шую свалку машин, Донателло, - сказал Микеланджело. - Вон она.

-   Такая свалка никогда не помешает чело­веку с умом и умелыми руками, - ответил Донателло. - На сто лет запчастями не запа­сешься.

  Он раскрыл сумку со своими гаечными клю­чами и отвёртками и побежал исследовать свалку присыпанной солью техники.

  Через пару минут он вернулся и разочаро­ванно развёл зелёными руками:

-   Похоже, тут до меня основательно поко­пался какой-то технический гений. С самолётов он снял самые ценные навигационные приборы, я не говорю уже о бортовых компьютерах.

-   По крайней мере, у нас есть крыша над головой, - сказала Эйприл, показывая на вы­сокие ангары.

-   Зачем нам крыша, если эта пустыня ты­сячи лет не видела ни капли дождя? - вздох­нул Леонардо.

-   У нас даже нет с собой воды, чтобы при­готовить пиццу из моих концентратов, - ска­зал Рафаэль. - Вода для верблюдов в бурдюке давно протухла на жаре.

-   Придётся нам использовать для этого ко­ка-колу, - печально сказал Леонардо.

-   Не беспокойтесь, я захватил десяток лит­ров дистиллированной воды для заправки ак­кумуляторов, - сообщил Донателло.

-   Ребята, я рада, что вы перестали ссорить­ся из-за пустяков, - похвалила их Эйприл. - ­Но посмотрите, крыша над головой нам всё-та­ки не помешает.

  Огненные вихри вальсировали над ровной со­ляной поверхностью. Они то приближались, то снова убегали, словно заигрывали с путеше­ственниками.

-   Эйп, они тебя приглашают на танец, - ­сказал Микеланджело.

-   У меня от их танцев голова кружится, и глаза слезятся от соляной пыли.

  Смерчи ещё недолго покружились над вы­сохшим озером и один за другим улетели за высокую, одиноко стоящую гору, словно спря­тались за ней.

  Гора круто поднималась в небо. Она действи­тельно была похожа на вулкан. Только вокруг неё клубился не дым, а поднятая смерчами со­ляная пыль. У подножия горы торчали какие-то каменные столбы, похожие на окаменевшие остатки деревьев, а почва под ними покрыта какими-то каменными наростами, похожими на высохшие кусты кораллов.

-   По всему видно, тут когда-то было мо­ре, - сказал Донателло, - если остался этот коралловый лес.

-   Хотелось бы знать, - сказал Микеланд­жело, - что за рыбки водились в этом море?