Тайна Древнего Египта — стр. 6

-   Кто звал тебя сюда?

-   Никто, - выдавил из себя Леонардо.

-   Тогда зачем ты пришел?

-   Я хотел посмотреть.

-   И что же ты увидел?

-   Чудовище.

-   Ты, оказывается, умеешь грубить! Нехорошо!

  Леонардо попытался направить в сторону свой взгляд, но сфинксу удалось помешать ему.

-   Даже не надейся, что тебе удастся легко вы­браться отсюда, - сфинкс раскрыл пасть, похожую на огромную печь; из глубины ее вырывались алые языки пламени.

-   Отпусти меня, - сквозь зубы сказал Леонардо.

-   Отпустить? - сфинкс засмеялся. Звонкое эхо понесло этот смех по подземелью.

-   Что тебе нужно от меня?

-   Разве не ты сам пришел сюда? Разве не ты сам хотел меня видеть?

-   А теперь не хочу!

-   Ты уйдешь отсюда, если отгадаешь мою загадку. Ну, что? Согласен?

  Леонардо кивнул головой.

-   Не слышу, так ты согласен? - еще раз спросил сфинкс, повысив голос.

-   Да, давай свою загадку.

-   Не спеши, ведь ты еще не спросил, что тебя ожидает, если я не получу правильного ответа. Или тебе это не интересно знать?

-   Не томи, говори, - обессилев, Леонардо еле держался на ногах. Казалось, сфинкс тянет из него жизненные силы. Лео горделиво вскинул голову, сосредоточился, хотя это было не так просто.

-   Если ты не скажешь, кто утром ходит на че­тырех ногах, в полдень на двух, вечером на трех, ты окажешься в моей пасти. Я жду ответа.

  Леонардо молчал. В этот момент он думал, хоро­шо бы стоять сейчас там, на жаре, возле пирамид рядом с друзьями и ждать, когда вернется про­фессор.

Эйприл постепенно привыкала к жаре, ей стало легче. Донателло, Микеланджело и Рафаэль раз­глядывали пирамиды.

-   Эй, ребята, - обратилась она к черепаш­кам, - почему вы втроем, разве профессор Брэдли ушел с Леонардо?

-   Да нет, это Леонардо ушел без профессора Брэдли, - ответил Микеланджело.

-   И вы отпустили его одного?

-   А что с ним может случиться? Ведь он здесь рядом, - Рафаэль указал рукой на дальнюю пира­миду, - вон он в той пирамиде прохлаждается.

-   Мы должны вернуть его. Ведь профессор про­сил нас ждать здесь, - решительно сказала Эйприл. - Мне не нравится, что вы в последнее время слишком часто поступаете необдуманно.

  Эйприл подождала минутку, чтобы все подошли ближе. Девушка была так взволнована, что, каза­лось, жара больше не действует на нее.

-   Сейчас мы вместе пойдем за профессором, а потом спустимся в пирамиду за Леонардо.

  Черепашки поспешили за Эйприл.

-   Эйприл, не так быстро, - заметил Микеланджело.

-   Леонардо забыл, что нам говорил учитель, а об этом забывать нельзя, - Донателло посмотрел на Микеланджело и Рафаэля.

-   Даже если он и забыл, мы должны были ему напомнить, - занервничал Рафаэль.

-   Случись несчастье, я не прощу себе, что не остановил вовремя Леонардо, - добавил Донателло.

  Эйприл первой подошла к профессору Брэдли. Она извинилась, что прервала его беседу с про­фессором Арнольдом. Отведя его в сторону, объяс­нила, что нужно спуститься в пирамиду за Леонар­до. Профессор ни о чем не спрашивая, направился к пирамиде, за ним последовали остальные.

  Спускаться было трудно. Маленький фонарик не мог достаточно осветить шахту, чтобы каждый видел дорогу. В каком-то месте профессор Брэдли достал из кармана катушку ниток и привязал конец к перилам. Эйприл заметила это.

-    Для чего вы это сделали?

-   Вы еще не знаете, сколько комнат-ловушек или обманных ходов-лабиринтов находится в этой пирамиде.

-   Так это для того, чтобы не заблудиться?

-   Конечно.

-   Профессор, здесь так темно, как же освещались эти пирамиды в древности? - послышался сзади голос Микеланджело.

-   Там, наверху, - показал Брэдли на вход, - стоял человек с металлическим зеркалом в руках и посылал сюда луч солнца. Другой человек, кото­рый стоял здесь, на повороте, ловил луч своим зеркалом и передавал его дальше. Потом еще и еще. И так до самой гробницы.

  Профессор остановился и предложил всем не­много отдохнуть. Через несколько минут движение возобновилось.

-   Где же может быть Леонардо? - тревога охватила Эйприл. - Может быть, крикнуть? Леонардо!..

  Голос ее канул в темноте. Сколько Эйприл ни вслушивалась, никто ей не ответил.

-   Я думаю, что до главного зала он не дошел, - предположил профессор, - а свернул где-то раньше.

-   Да тут оказывается целый дворец! - восклик­нул Микеланджело, входя в главный зал, где стоял саркофаг с мумией фараона.

-   Куда же он мог пойти? - вслух соображал профессор. - Единственная просьба к вам: не расходитесь, нитка укажет нам обратную дорогу.

  Пройдя несколько комнат, профессор заметил впереди яркий свет.

-   Мне кажется, сейчас мы найдем его. Но что это? Вы слышите? - профессор поднял указа тель­ный палец и прислушался.

-   Похоже на звериное рычанье, - тихо произ­несла Эйприл.

-   Да нет же, это смех, - уточнил Рафаэль.

  Дальше идти становилось небезопасно. Профес­сор Брэдли подозвал всех к себе:

-   Главное, не шуметь, попробуем подойти бли­же, чтобы узнать, что там происходит. Идите за мной...

  Свет становился все ближе и ближе. Вскоре они подошли к комнате, из которой он исходил. Спрятавшись за угол, заглянули вглубь комнаты. Эйприл, увидев огромного сфинкса, чуть не закрича­ла, но профессор вовремя зажал ей рот ладонью. Донателло порывался выйти на помощь Леонардо, но Рафаэль и Микеланджело удержали его.

-   Погоди, - прошептал Рафаэль, - мы не знаем, в чем тут дело.

  Черепашки прислонились к стене и стали слушать.

  Сфинкс приподнялся, готовясь к прыжку. Глаза его метали искры, которые способны были обжечь каждого, кого бы они ни коснулись.

  Леонардо, собрав последние силы, качаясь, крикнул сфинксу:

-   Повтори свою загадку.

  Сфинкс недовольно прорычал, потоптался на месте.

-   Не мучай себя напрасно, откуда тебе знать, кто утром ходит на четырех ногах, в полдень на двух, вечером на трех.

-   Человек - в детстве, зрелости и старости, - крикнул профессор Брэдли.

  Сразу же сфинкс закатил глаза, в комнате стало темно. Он издал ужасный громкий рев и бросился в пропасть. Леонардо упал на каменный пол и потерял сознание.

  Профессор Брэдли посветил фонариком на то место, где минуту назад была пропасть, но ее там не было. Эйприл бросилась к Леонардо.

-   Он мертв? - испуганно посмотрела девушка на профессора.

-   Нет, он потерял сознание от переутомления, - профессор прижался ухом к груди Леонардо, - он слабо дышит. Его нужно поднять наверх.

  Донателло и Микеланджело подхватили Леонар­до и понесли к узкой шахте, по которой только что спускались. Профессор Брэдли накручивал нитку на катушку, указывая обратную дорогу. Эйприл и Рафаэль шли рядом, переговариваясь.

-   Как ты думаешь, с Леонардо все будет в по­рядке? - спросила Эйприл.

-   Думаю, что ничего серьезного. Ему уже ни­кто не угрожает, - Рафаэль оглянулся, но ничего, кроме темноты, не увидел.

-   Здесь, оказывается, много тайн... Профессор, а откуда вы знаете ответ на загадку сфинкса-убийцы?

-   Из греческой мифологии. Ее разгадал Эдип.

  Профессор остановился. Впереди их ждал тяже­лый подъем.

Глава 16. Дагшурская пирамида

  Когда же после долгих усилий удалось поднять из шахты Леонардо, усаживаясь рядом с лежащим другом, Микеланджело проворчал:

-   И зачем только понадобилось этим древним людям строить пирамиды, ведь хоронят сейчас без них.

  Профессор сел поближе к Микеланджело. Было видно, что Брэдли устал, но, услышав вопрос, по­спешил ответить на него:

-   В древнем Египте существовал заупокойный культ. В Египте нет культов воскрешающей и уми­рающей природы, но подземный бог есть. Осирис, сам умерший и сошедший в преисподнюю, оказывает помощь человеку, попавшему в царство мерт­вых. После смерти должны были сохранить тело умершего - обиталище его души. Заботились о гробнице царя, так как он оттуда должен был по­кровительствовать своей стране. Отсюда - обычай снимать гипсовые слепки с покойного, желание повторить в камне его облик. В пирамидах ставили саркофаги с мумиями фараонов.

-   Микеланджело, ведь нашего архитектора Ме­ресу фараон назначил управителем всех строи­тельных работ, - перебила профессора Эйприл.­ - А ты помнишь, что он строил?

-   Да неужели пирамиду?

-   Именно, «каменный Дом вечности».

  В это время застонал Леонардо. Постепенно он начал приходить в сознание.

-   Его нужно показать врачу, - сказал профес­сор Брэдли. - Похоже, мне придется обратиться за помощью к профессору Арнольду, в его группе археологов есть врач.

  Леонардо положили на плащ, спереди его нес Донателло, а сзади Рафаэль. Профессор Брэдли, Эйприл и Микеланджело шли сзади, им было груст­но осознавать, что путешествие только началось, а у них уже такие неприятности.

  В поселке, где разместились археологи, Лео­нардо осмотрел высокий крепкий мужчина. Он сказал профессору Брэдли, что его спутнику нужен покой и хороший сон, которые сделают свое дело. Черепашек-ниндзя накормили: конечно, еда была не так вкусна, как, например, у Роби. Черепашки еще получили возможность отдохнуть в палатке, которую установили для них трое мужчин-архео­логов.

  Эйприл сразу же принялась наводить порядок. На брезентовом полу палатки ногам было горячо от нагретого за день песка. Девушка разложила шесть спальных мешков с одной стороны, а с дру­гой поставила небольшой складной стол и к нему шесть складных стульев. Рафаэль принес кувшин с водой.

  Когда все было готово, черепашки принесли Леонардо и положили его на спальный мешок у даль­ней стенки палатки. Он спал.

  Профессор Брэдли вскоре пришел с профессором Арнольдом, который подарил Эйприл яркий зонт.

-   Думаю, вам это поможет укрываться от жары.

  Эйприл поблагодарила профессора Арнольда за столь практичный подарок, а потом пригласила зайти в палатку. За ним последовали профессор Брэдли, Донателло, Микеланджело и Рафаэль. Все разместились за столом.

-   Профессор Арнольд, как я уже вам сказал, исследовал дагшурскую пирамиду, - Брэдли обвел взглядом черепашек и остановил его на Эйприл, - думаю, вы с интересом послушаете его рассказ, а вы, Эйприл, обязательно упомяните о нем в своем репортаже.

-   Мы вас слушаем, профессор, - быстро произнесла Эйприл.

-   Я проанализировал скелетные останки из захоронения в пирамиде Среднего царства, которую приказал построить фараон Аменемхет III на краю поля пирамид у Дагшура. Я нашел в центральной погребальной камере великолепный, но пустой сар­кофаг из гранита, и с этого времени считалось, что пирамида является только памятником фараону, а настоящая его могила была в другой пирамиде в Гаваре.

-   Мы уже и раньше слышали о саркофагах,­ - перебил профессора Арнольда Микеланджело,­ - но в одном находились сокровища, а в другом - ­крылатый муравей.

  Профессор Арнольд изобразил на лице удив­ление.

-   Да-да, - подтвердил профессор Брэдли, - ­мой друг прав. Я не писал вам, но я действительно нашел в саркофаге, который привез из последней экспедиции, сокровища. Они, увы, исчезли на сле­дующий же день. А недавно Микеланджело чуть не стал жертвой крылатого муравья, который, по мнению некоторых ученых, проспал в саркофаге со времен древнего Египта, и проснувшись, сначала убил, а потом выпотрошил работника музея.

-   Но возможно ли такое! - воскликнул про­фессор Арнольд.

  Брэдли пожал плечами.

-   Мы свидетели тому, как Микеланджело летал над городом в лапах крылатого муравья, - под­твердила Эйприл.

-   А ведь я думал, что только изучение пирамид может рассказать нам что-нибудь новое о древнем Египте... А тут такое сохранилось! Да-а, я оши­бался, - вздохнул профессор Арнольд.

-   Микеланджело чуть не распрощался с жизнью, - вставил Рафаэль.

-   За это, конечно же, крылатого муравья уби­ли? - спросил профессор, надеясь услышать обратное.

-   Да, черепашки-ниндзя, которых вы здесь ви­дите, расправились с ним, - торжественно заявила Эйприл.

-   А как же иначе, - огорченно произнес про­фессор Арнольд.

-   Не расстраивайтесь, коллега, крылатый мура­вей успел оставить детеныша.

-   Вот так-то лучше, это уже радует.

-   Что же может радовать, - наливая в стакан воды, заметил в недоумении Донателло.

-   Ка-ак! Разве вы не понимаете, какую научную ценность представляет этот крылатый муравей!

-   Возможно! Я об этом не задумывался рань­ше, - Донателло медленно стал пить воду.

-   А насчет сокровищ... Постойте-постойте, ка­жется я слышал о каких-то сокровищах, найденных в пирамиде, но не уверен, что это именно те, - про­фессор Арнольд сделал небольшую паузу, затем продолжил. - Хорошо, если сокровища возвра­щаются, что маловероятно. Хуже, когда они попа­дают в руки грабителей. Беда в том, что не оста­лось ни одной нетронутой гробницы. Фараоны древнего царства сооружали для своего погребе­ния гигантские пирамиды. Все они были разграб­лены. Ведь хоронили фараонов с необычайной роскошью. Это и привлекало грабителей, которые во все времена искали легкой наживы.

-   Так все же, что вы обнаружили в дагшурской пирамиде? - спросила Эйприл.

-   При раскопках в подземелье, - уверенно на­чал профессор Арнольд, - были найдены новые коридоры и еще две погребальные камеры с сарко­фагами того же типа, что и в центральной камере. В ряде мест отмечено опускание каменной обли­цовки стен до 5 см, трещины в потолочной плите и дверных балках, а также другие признаки того, что еще до окончания строительства огромная мас­са ядра пирамиды из необожженных глиняных кирпичей давила на подземный лабиринт, проко­панный в мягком известняке.

-   Профессор Арнольд, почему вы сказали, что пирамида эта была памятником фараона, поясните, пожалуйста, - Эйприл была уверена, что получит исчерпывающий ответ.

-   О, это очень просто - фараон не решился использовать не надежную пирамиду для своей гробницы и вместо нее приказал построить новую, в Гаваре.

-   А дагшурская пирамида осталась пустой? - ­не у держался Микеланджело.

-   Не-ет, в обоих вновь найденных саркофагах и рядом были скелеты и остатки предметов погре­бения. Все было раскидано грабителями могил.

-   И тут грабители, - возмущенно произнес До­нателло.

-   А как без них, они везде успевают. Так вот,­ - профессор слегка нахмурился, - из надписей на предметах из первого саркофага мы узнали, что речь идет о могиле «наследной царицы, госпожи Обеих Земель, то есть Верхнего и Нижнего Егип­та, супруги фараона...», в другом саркофаге также лежала жена фараона, видимо, главная из его жен, носившая титул «Аат» - «Большая». Антрополо­гический анализ показал, что перед нами останки женщин, первая из которых умерла в возрасте около 25 лет, а вторая - 25-30 лет. Хотя останки сохранились только в виде скелетов, нетронутая поверхность костей, большое количество кусочков смолы, рассыпанных между ними, и другие при­знаки свидетельствуют о том, что обе женщины были тщательно мумифицированы.

-   И что здесь такого особенного? - Микел­анджело вопросительно посмотрел на профессора Арнольда.

-   До сих пор полагали, что использованный здесь метод мумификации применялся только со времен 18-й династии (около 1425 года до н. э.), но применение его при погребении этих двух цариц, а также два еще более древних свидетельства, ко­торые я нашел в захоронении начала 12-й династии в Лиште (около 2000 года до н. э.), отодвигают известия об этой технике на 550 лет.

  Профессор Арнольд остановился, услышав сто­ны Леонардо. Донателло встал из-за стола, налил в стакан холодной воды и подошел к Леонардо.

-   Одну минуту, я дам ему пить, - сказал Дона­телло, приподнимая голову друга.

  Леонардо жадно глотал воду, его приподнятая голова лежала на руке Донателло.

-   Он скоро поправится, - сказал профессор Брэдли, - похоже, что этот сфинкс не только убийца, но и энергетический вампир. Леонардо совсем обессилел.

  Профессор Брэдли замолчал, на его бледном ли­це отражалось сострадание.

-   Тогда почему у всех такие кислые физионо­мии, не понимаю, - окинув взглядом присутствую­щих, с улыбкой произнес профессор Арнольд,­ - ведь самое страшное уже позади.

  Донателло устроился на спальном мешке рядом с Леонардо. Эйприл достала из своей сумочки за­писную книжку с вложенной в нее ручкой, а затем сделала несколько пометок.

-   Профессор Арнольд, мы ждем продолжения вашего рассказа, - извиняющимся голосом заме­тила Эйприл.

-   Так вот, царицы из Дагшура весьма отлича­лись друг от друга по физическим признакам. Че­реп первой из них был выше и изящнее, с удлинен­ным и узким лицом, у другой был череп низкий, с более широким лицом, разница наблюдалась и в других признаках.

-   Каких? - непроизвольно вырвалось у Ми­келанджело.

-   Первая царица была по египетским меркам высокой.

-   Интересно, какой же рост был у этой цари­цы? - покачиваясь на стульчике, поинтересовался Рафаэль.

-   166 сантиметров.

-   Даже меньше меня, - вставила Эйприл.

-   Другая же, - продолжал профессор Арнольд, - хоть и носила титул «Большая», ростом была всего 155 сантиметров. Разные были у них и группы крови: у первой 0, у второй АВ. Из этого явствует, что фараон взял в жены представитель­ниц двух неродственных семей. Необходимо также добавить, что у входа пирамиды я обнаружил в ске­летном материале, выброшенном скорее всего гра­бителями, останки еще двух женщин.

-   Тоже жен фараона? - спросил Микеланд­жело.

-   Одной было 50-70 лет, другой - лет 25-30. Судя по следам золотой фольги, которой были обернуты мумифицированные останки первой из них, можно предположить, что и она была членом царской семьи.

  Профессор Брэдли посмотрел на свои отечные ноги в коротких шортах, вытер пот со лба, шеи платком, на котором был рисунок в мелкую клетку, затем встал и медленно прошелся по палатке, ста­раясь не споткнуться о чьи-нибудь ноги. Ступать ему было больно и он остановился, оперся спиной о железную стойку в углу палатки.

  Микеланджело, сидя за столом, позевывал, стараясь делать это незаметно для других. Ближе к вечеру жара стала спадать, и в палатке повеял чуть прохладный ветерок. Все облегченно вздох­нули, а Эйприл заметно ободрилась, поэтому сы­пала вопросами, желая задержать профессора Арнольда еще на какое-то время:

-   А можно ли по останкам человека узнать о его болезнях?

-   Это хороший вопрос. Но ответить на него я смогу лишь тогда, когда вы дадите свое согласие: услышать еще об одном исследовании.

   Эйприл подскочила на стульчике так, что тот едва не сложился, а за тем ответила за всех:

-   Прекрасно! Когда еще у нас появится такая возможность!

-   В одной из экспедиций с английским египто­логом Мартином в Саккаре, на полпути от Абусира до Дагшура, мы открыли великолепную гробницу последнего властелина 18-й династии - Хорем­хеба, бывшего сначала генералом и командующим египетскими войсками при Тутанхамоне и Айе. Когда после смерти последнего Хоремхеб взошел на египетский трон, а это произошло около 1335 го­да до н. э. благодаря его второму браку с послед­ней живущей представительницей рода фараонов 18-й династии - Мутноджемет, он приказал по примеру других властителей Нового царства воз­вести каменную гробницу в Долине фараонов на западном берегу Нила. В ней он и был похоронен около 1308 года до н. э. Без ответа остался вопрос: для каких целей была использована его саккарская гробница, которую он начал строить еще будучи генералом? И еще один вопрос заинтересовал историков: куда исчезла жена фараона на четвер­том году его правления?

  Кажется, вы писали мне в письме, - прервал Брэдли новую историю профессора Арнольда, ­что эти вопросы были разрешены благодаря тес­ному сотрудничеству археологов и антропологов.

-   Совершенно верно. На дне четвертой погре­бальной шахты гробницы Хоремхеба берет начало сложная система коридоров и камер, кончающаяся колонным залом, соединенным короткой шахтой с самой нижней погребальной камерой. В колон­ном зале, около устья шахты, были найдены выта­щенные из погребальной камеры и разбитые на мелкие кусочки кости. В результате кропотливого труда из них удалось составить части черепа и ске­лета. И обнаружилось, что это останки женщины, умершей в возрасте 35-40 лет. Останки богатых предметов погребения, найденные рядом, хранят имя царицы Мутноджемет. Эти находки доказы­вают, что загадочное исчезновение царицы из жиз­ни общества на четвертом году правления фараона не было результатом ее смерти, как считалось до сих пор, но произошло по другим причинам, так как она жила еще минимум 9 лет.