Тайна Древнего Египта — стр. 9

-   Эдип потрясен, потрясен вдвойне. Ему жаль старого отца, который его так любил; но все же одной обузой стало меньше. Страшное предсказа­ние о матери еще не опровергнуто. Он думает вернуться в Коринф, но нет: при жизни матери он этого не сделает. Пастух озадачен: «Не вернешь­ся? Из-за предсказания? О ком? О Меропе?» - «Ну да, о матери, о Меропе». - «Так знай же: Меропа тебе вовсе не мать». – «Как не мать?» - «И Меропа не мать, и Полиб не отец. Они приняли тебя от меня, а я тебя принял от здешнего пасту­ха». Иокаста все слышит...

-   Какой ужас! - воскликнула Эйприл и закры­ла лицо руками.

-   Иокаста одна понимает все, - продолжил профессор, но вынужден был сделать паузу, так как Микеланджело не терпелось высказаться:

-   Она поняла, что Эдип - и сын Лаия, и его убийца; и сын ее, и муж. Бедная женщина!

-   Иокаста бросается в отчаянии в свой терем к ларцу. Она ищет... чего? «A, вот оно, ожерелье Гар­монии, роковой убор фиванских цариц! Нет, тебя не надо, ты уже сделало свое дело. Нужно дру­гое - вот этот пояс: он и тонок, и крепок...»

-   Неужели она решилась повеситься? - испу­ганно произнесла Эйприл, при этом рукой проведя по шее, и как-то театрально посмотрела вверх, словно представляла себе эту картину.

-   Эйприл, ты очень впечатлительная, потом спать плохо будешь, - Донателло попытался отвлечь Эйприл, которая на глазах у всех начала входить в образ.

-   Только спектаклей нам еще и не хватало се­годня, - недовольно пробурчал Микеланджело.

-   Успокойся, - вступился Леонардо и взял Эйприл за руку.

-   А что Эдип, почему он не бросился вслед за Иокастой? - нетерпеливо спросил Рафаэль, нахо­дясь в непрестанном движении.

-   Эдип не согласен оставаться в неизвестности: он зовет обоих пастухов, чтобы те опознали друг друга. Потом случилось то, о чем вся Эллада во все времена рассказывала с ужасом. Эдип у трупа по­весившейся Иокасты... «Проклятье вам, мои глаза, не видевшие того, что следовало видеть!» Вытекли глаза страдальца под золотой иглой, и пошел он, слепой, искать вечного отдыха в ущелье Киферона.

-   А дальше, профессор? - торопливо спросил Донателло.

  Профессор налил в стакан сока, выпил и поста­вил стакан на стол, все еще держа его в руке. Ос­татки густого сока стекали по стенкам стакана на дно.

-   Рассказывали, что в афинское предместье явился однажды слепец, ведомый молодой девой; это были Эдип и его дочь Антигона. Узнав, что он случайно забрел в рощу Эриний, своих страшных гонительниц, он уже не пожелал ее покинуть; в ней Аполлон предвещал ему упокоение. И кончина его была чудесна: земля заживо приняла его в свое лоно, и он живет в ней поныне, как благой дух-­хранитель приютившей его страны, - печально закончил профессор Брэдли свой длинный рас­сказ.

-   А все же стоило родиться такому человеку, как Эдип, да-а, удивительная у него судьба, вот и Леонардо от смерти спас, - рассуждал Донателло.

-   Как это спас? Если бы не профессор Брэд­ли... - возразил Микеланджело.

-   Да, конечно, если бы профессор Брэдли не спустился в гробницу вместе с нами, - сказал Рафаэль, - мы не смогли бы помочь Леонардо.

-   Этот сфинкс слопал бы и вас заодно, - упав­шим голосом произнес Леонардо, - вам бы не уда­лось избежать его ослепительного света, который парализует все члены, вонзаясь, точно стрела.

-   Вы мне так и не дали закончить свою мысль, - ­пробурчал Донателло, глядя на всех исподлобья.

-   Говори, пожалуйста, - вмешалась Эйприл.

-   Да ладно, - Донателло махнул рукой, - чего уж говорить.

-   Мы слушаем и очень внимательно, - попро­сил Леонардо.

  Донателло лежал с безразличным видом, но последние слова Леонардо заставили его позабыть обиду и продолжить разговор.

-   Я хотел сказать, что разгадку нашел Эдип, а профессор узнал обо всем из книг.

-   Вот и я говорю: хочешь что-то знать - читай книги, в них много интересного и поучительного и, как видите, в жизни всякие знания могут пригодиться, - вставая со стульчика, подытожил профессор.

-   Книги - дело хорошее, полезное, я согласен, но и сильные руки тоже нужны, - спокойно заметил Микеланджело.

-   Безусловно, - укладываясь на спальный ме­шок, поспешил ответить профессор, - и руки, и ноги, и голова, и чтобы в голове что-то было.

  Черепашки засмеялись. Лишь Эйприл удалось их остановить.

-   Ну вот, - решительно сказала она, - разве­селились, когда нормальные люди спят давно. А ну-ка, спать.

  Никто не посмел возразить Эйприл, потому что черепашкам действительно нужно было выспаться, ведь они были полны решимости осуществить свой план.

  Донателло закрыл глаза, чтобы уснуть. Вот и те­перь он вспомнил слова учителя Сплинтера. «A ведь он был прав, - подумал, переворачиваясь на другой бок, Донателло. - Слишком много у нас разногласий и, порой, так трудно сохранить между нами единство, а оно нам крайне необходимо».

  Рафаэль так нежно улыбался во сне, что в темно­те Леонардо, которому не спалось, ясно видел его белые зубы. Микеланджело тихо сопел. А, слушая храп профессора, переходящий временами в сла­бый свист, Леонардо вспоминал, как весело купа­лись черепашки в водах Нила.

  Эйприл говорила во сне. Но Леонардо не мог по­нять, что именно. Ясно чувствовалось ее беспо­койство.

  Эйприл проснулась раньше всех. Увидев, что у Леонардо открыты глаза, она тихо спросила:

-   Когда ты проснулся?

-   А я вовсе не спал.

-   Тебе было плохо? - поднимаясь, с тревогой в голосе произнесла она.

-   Нет, днем выспался, так что ночью не хотелось.

-   А-а, это другое дело.

  Эйприл вышла из палатки.

  Каким неописуемо красивым был восход! Боль­шое желтое солнце уже выглянуло краешком из-за горизонта. Оно медленно поднималось, словно вос­ходя на небесный Олимп. Лучи его очертили грани пирамид. Эйприл протянула руки навстречу солн­цу. Она закрыла глаза и ощущала на себе его власть и силу.

  Донателло бесшумно встал у нее за спиной.

-   Как спалось?

  Эйприл вздрогнула и обернулась.

-   Тьфу, напугал. Не знаю, что-то мне не очень нравится наша затея.

-   Можешь остаться с Леонардо.

-   Только не это.

-   Надо будить остальных, - сказал Донателло, направляясь к палатке.

-   Захвати воду, - бросила ему вслед Эйприл...

  Вскоре Донателло, Микеланджело, Рафаэль и Эйприл шли по дороге в пустыню, куда вчера их водил профессор Брэдли. Быстрыми шагами они скоро добрались до нужного места.

-   Остается ждать, - заметил Микеланджело.

-   Может, сделаем вступление? - с улыбкой спросил Рафаэль.

-   Какое еще вступление? - Эйприл не пони­мала, чему черепашки заулыбались. Она в недоумении смотрела на друзей.

-   «Вы только представьте, что время перенесло нас в древние города, которые существовали на этой земле тысячи лет тому назад», - торжественно по­вторил слова профессора Брэдли Микеланджело.

-   Смотри ты, тебе удалось их воспроизвести точь-в-точь, - удивился Донателло.

-   Даже интонация сохранилась, - Рафаэль зааплодировал.

  Эйприл сурово посмотрела на черепашек.

-   Когда же начнется ваше кино?

-   А может сегодня его и вовсе не будет. Мало ли что случилось, - пошутил Микеланджело, подмиг­нув Рафаэлю и Донателло.

-   А что может случиться? - недоумевала Эйприл.

-   Ну, скажем, жрец заболел или посмотрели, что все саркофаги уже перенесли, да и другими делами заниматься пошли, - поддержал шутку Рафаэль.

-   Не нравится мне все это, - пожала плечами Эйприл.

-   А действительно, что-то долго их нет, - вглядываясь вдаль, с некоторым волнением произнес Донателло.

-   Может, мы не на то место пришли? - предположил Микеланджело.

-   Да нет же, место то. А вдруг сорвется, - засомневался Донателло.

  Черепашки стояли на дороге и ждали появле­ния призраков еще некоторое время. Донателло ходил взад и вперед и нервно сжимал кулаки. Микеланджело присел и молча что-то рисовал на пес­ке. Рафаэль разговаривал с Эйприл, глядя то на нее, то на дорогу.

  Вдруг Эйприл крикнула:

-   Смотрите, это не они? Впереди какая-то про­цессия, уж не о ней ли вы вчера мне говорили?

-   Да, да, это они, - радостно вскочил Микеланджело.

-   Все же прав был профессор, - сказал Дона­телло, - они и сегодня пришли.

-   Но профессор объяснил, что они уже много лет приходят, и мы напрасно волновались, - спо­койно заметил Рафаэль.

  Взгляд Эйприл устремился туда, где шли по дороге непонятные для нее люди. Она живо интере­совалась каждым из шествующих. Рафаэль пытал­ся объяснить ей: кто какую роль играет в этой про­цессии. Донателло и Микеланджело стояли чуть впереди и молча следили за происходящим, пы­таясь подобрать нужный момент для нападения.

-   Теперь я сама вижу, что все это похоже на фильм! - воскликнула Эйприл. - Кто же ими всеми управляет?

-   Во всяком случае, здесь его нет, - уверенно ответил Рафаэль.

-   Ты только посмотри, Рафаэль, какие важные лица у чиновника и жреца, - Эйприл прищурила глаза, закрыв рукою их от солнца.

-   Еще бы! Я бы даже сказал не важные, а жесто­кие, ведь они отдадут приказ воинам убить свидетелей, чтобы никто не знал о месте нового захоро­нения саркофагов.

-   Несчастные рабы! Они даже не подозревают, что их ожидает! Какая жестокость!

-   Эйприл, не стоит огорчаться, ведь и сегодня мы не позволим воинам исполнить приказ.

-   А завтра? Завтра они умрут?

-   Но, Эйприл, мы же не можем остаться здесь навсегда, чтобы изо дня в день спасать несчастных призраков от смерти! - Рафаэль внимательно по­смотрел на девушку.

  Донателло и Микеланджело, услышав последнее высказывание Рафаэля, оглянулись. На их лицах застыл вопрос: что же еще они могут сделать для невинных людей?

  Недолго думая, Эйприл предложила:

-   Мы поможем им, если узнаем: почему была проклята эта земля, кем и когда. Если нам удастся снять проклятье, то призраки больше не будут появляться здесь. Они исчезнут раз и навсегда.

  Черепашки ничего ей не ответили.

-   Что же я не слышу вашего одобрения? Разве вы пришли сюда не за тем, чтобы помочь этим несчастным избежать жестокой смерти?

-   Хорошо, - после недолгого раздумья, сказал Донателло. - Мы подумаем об этом, когда вернемся.

-   Донателло, - позвал Микеланджело, - нам, кажется, пора: рабы-каменотесы закончили работу.

-   Ну что, готовы? Тогда вперед! - скомандо­вал Донателло и первым бросился атаковать вои­нов.

  Эйприл была взволнована. Нет, она знала, что черепашки справятся с любым врагом. Но что-то заставляло ее сердце часто-часто биться в груди.

  Тем временем черепашки накинулись на воинов. Мощными ударами они повергали тех на землю. Донателло так искусно сражался мечом, что про­тивники не могли оказать ему достойного сопро­тивления. Микеланджело ловкими приемами раз­брасывал то одного, то другого воина в разные стороны. Один из них, поднимаясь, ударил мечом по панцирю стоящего спиной к нему Микеландже­ло. Тот вскрикнул от неожиданности и боли, а за­тем, развернувшись всем корпусом, в стремитель­ном прыжке выбил ногой меч из рук воина. Через секунду последовал смертельный удар по голове противника.

  Вскоре сражение закончилось. Черепашки-­ниндзя одержали победу. Только после радостных криков победителей Эйприл подошла к проклято­му месту. Она увидела безропотные лица рабов и надсмотрщиков. Эти люди волею какого-то злого рока обречены были на ежедневную смерть, кото­рая длилась тысячелетия. Эйприл проходила мимо них с желанием помочь несчастным, вокруг кото­рых лежали убитые воины.

  Эйприл, как ты думаешь, - обратился к ней Рафаэль, - какой саркофаг нам стоит взять с со­бой?

  Микеланджело стоял возле носилок с саркофага­ми и думал, что неплохо было бы показаться врачу. Он держался рукой за свой панцирь и чувствовал медленно утихающую боль.

-   Профессор говорил нам о саркофаге, в кото­ром он нашел сокровища. Тот саркофаг был в форме сфинкса, - обходя носилки, заметил Дона­телло.

-   Да, в форме сфинкса, - согласилась Эйприл, изучая иероглифы на крышках, под которыми покоились мумии фараонов.

-   Похоже, это то, что нам нужно! - радостно замахал рукой Рафаэль, призывая остальных подойти к нему.

-   Нам нужно торопиться, - сказал Микелан­джело, подойдя к саркофагу, возле которого стоял на коленях Рафаэль, пытаясь что-либо понять из замысловатой надписи.

-   Ты прав, - кивнул головой Донателло, - нам нужно успеть покинуть проклятое место раньше, чем призраки начнут исчезать.

-   Тогда чего мы стоим? - недоуменно спросил Микеланджело. - Попробуем поднять носилки.

  Беспрепятственно черепашки прошли на дорогу, Эйприл следовала за ними, оглядываясь. Ей очень хотелось увидеть, как исчезнут призраки.

-   Ну вот, мы в безопасном месте, - присажи­ваясь, Донателло дал понять остальным, что носил­ки надо опустить.

-   А вдруг и саркофаг исчезнет? - спросил Рафаэль.

-   Вернемся без него, - уставшим голосом сказал Микеланджело.

  На этот раз никому не удалось заметить, как растворились в воздухе те, кого черепашки-ниндзя спасли от смерти. Эйприл казалось, что саркофаг также внезапно скроется из вида. Но прошло вре­мя, а он все стоял на месте.

-   Здорово! - вскрикнул Донателло. - Все по­лучилось! Я не ожидал, что нам так повезет.

-   Ты лучше подумай, что сказать профессору, - одернула его Эйприл.

-   Я представляю его лицо, когда мы покажем ему этот саркофаг, - хихикнул Рафаэль.

-   Не важно, как он нас встретит, - уверенно произнес Донателло.

-   А что, по-твоему, важно? - поинтересовался Микеланджело.

-   Мне бы очень не хотелось, чтобы он подумал, будто мы ограбили какую-нибудь гробницу.

-   Вот-вот, кто поверит в то, что этот саркофаг нам любезно уступили призраки, - заволновалась Эйприл.

-   Не уступили, а мы отвоевали, - уточнил Микеланджело.

-   Профессор видел, как мы сражались вчера с этими же воинами, поэтому нам нечего бояться, ­успокоил Рафаэль.

  И черепашки, подняв носилки, пошли по дороге назад.

  У палатки их молча встретил профессор Брэдли. Черепашки еще никогда не видели его таким суро­вым. Он явно был возмущен, но пока умело скры­вал возмущение за холодной, будто каменной маской. Губы его плотно сжимались от внутреннего напряжения.

  Эйприл пришлось пустить в ход все свое очарова­ние, чтобы как-то разрядить обстановку.

-   Профессор, вы только посмотрите, что мы вам принесли! Надеемся, этот саркофаг расскажет нам…

-   Нет, это вы лучше расскажите, где вы пропа­дали столько времени?! - закричал профессор, то­пая ногами.

-   Мы решили сделать вам сюрприз, - робко вставил Микеланджело.

-   Не знаю, как насчет сюрприза, а вот не­сколько часов волнений и парочку седых волос вы мне прибавили, можете даже не сомневаться! ­- продолжал неистовствовать профессор.

  В это время из палатки вышел Леонардо, опи­раясь на шест. Он подмигнул черепашкам, увидев, что они в замешательстве. Те поняли, что Леонардо сдержал слово.

-   А, Леонардо, - несколько успокоившись, произнес профессор, - я разбудил тебя?

-   Нет-нет, я сам проснулся до того, как вы на­чали кричать на моих друзей.

-   Да-а, но ты знаешь, что они только что верну­лись неизвестно откуда, - объяснял профессор.­ - А мне не хотелось тебя беспокоить, чтобы что-то узнать. И теперь я на взводе только потому, что они, наконец-то, вернулись.

-   И, кажется, не с пустыми руками, - добавил Леонардо.

-   Может, изволите рассказать, где вы взяли этот саркофаг? - указывая на носилки, выпалил профессор.

-   Мы только хотели... - начал Донателло.

-   ...все объяснить... - перебил его Микеланджело, потупя глаза.

-   ...но даже не успели рта раскрыть, как..., - ­подхватила Эйприл.

-   Ну, ладно-ладно, - смягчился профессор, пе­рейдя на более спокойный тон, - выкладывайте, что там у вас.

-   Мы отвоевали этот саркофаг у призраков,­ - заявил Донателло.

-   У призраков? - глаза профессора Брэдли округлились от удивления, а сам он едва удержался на ногах.

-   Именно, - подтвердила Эйприл, - я видела собственными глазами, как черепашки сражались с воинами.

-   Но, возможно ли, чтобы саркофаг не исчез вместе с призраками?! - профессор пожал плечами.

-   Оказывается, возможно, - сказал Донателло, довольный произведенным на профессора впечатлением.

-   Вы меня озадачили.

  Профессор задумался, теребя подбородок паль­цами правой руки. Саркофаг вызывал в нем жела­ние немедленно исследовать, что находится вну­три. И вместе с тем их окружали археологи, кото­рые, безусловно, заинтересуются этим приобрете­нием. Это и беспокоило профессора. Наконец, он решился:

-   В любом случае, можно что-нибудь приду­мать. Заносите саркофаг в палатку.

  Черепашки снова подняли носилки и поспешно вошли в палатку.

Глава 19. Находка в саркофаге

  Профессор долго возился возле сфинкса, радост­но потирая руки, словно ребенок, которому подари­ли новую игрушку. Он осматривал его со всех сто­рон. Черепашки и Эйприл, переглядываясь, улыба­лись один одному. А профессор, казалось, никого не замечал.

  Профессору удалось отыскать на груди изваяния какую-то точку, он приставил к ней маленькое железное долото и размеренно стал бить по нему. Вот еще один взмах молотком... Еще и еще... Чере­пашки и Эйприл, вытянув шеи, застыли в ожида­нии. Резкий треск, похожий на разряд маленькой молнии, встряхнул воздух. Сфинкс раскололся так, как будто невидимая, сжатая пружина подбро­сила его верхнюю часть. Мелкая удушливая пыль, несущая с собой приторные запахи тления и каких­-то благовоний, окутала лицо профессора. А он, закашлявшись и протирая глаза руками, покрыты­ми пылью, издал ликующий возглас.

  Черепашки подскочили, радуясь находке.

-   Тише, тише, - успокаивала их Эйприл, - нас могут услышать.

-   Профессор, ну, что скажете, - торопил с отве­том Донателло.

-   Это мумия, но кого...

  Тысячелетняя пыль, медленно оседая, серебрила волосы профессора, а над ним нависла открытая крышка саркофага с головой сфинкса.

-   Похоже, - начал профессор Брэдли, - этот человек не подвергался бальзамированию.

  Черепашки-ниндзя терпеливо ждали, когда уче­ный произведет тщательный осмотр саркофага и мумии.

-   Но если, как вы говорите, он не подвергался бальзамированию, то почему он не превратился в труху? - Эйприл присела на корточки рядом с профессором.

-   Должно быть, постоянная температура, горя­чий сухой воздух в каменной гробнице и полная герметичность саркофага сделали свое дело. Про­изошел процесс естественной мумификации.

-   Постойте-ка, - Донателло привстал со стуль­чика с озабоченным видом, - кажется, совсем не­давно я уже слышал подобное объяснение, но никак не могу вспомнить - чему.

-   Донателло, да ты просто гений! - воскликну­ла Эйприл. - Доктор Адамс сделал тот же вывод о возникновении крылатого муравья. Ты помнишь, над чем он сейчас работает?

-   Да, над сухим анабиозом. И что оттого? - ­изумился Донателло.

-   Ты не догадался? - Эйприл посмотрела на Донателло так, точно тот сейчас, прочитав ее мысли, произнесет их вслух.

-   Ты хочешь сказать, что доктор Адамс... Нет-­нет, я не совсем понимаю.

-   Говори же, - настаивала Эйприл.

-   Он может вернуть к жизни эту мумию, - Донателло вздрогнул, испугавшись собственных слов.

-   Что-о? - не удержался профессор Брэдли. - А ведь это здорово придумано! Я бы ни за что до этого не додумался.

  В это же время Леонардо обнаружил неболь­шое, умело скрытое углубление, вырезанное на внутренней стороне крышки саркофага - в голове сфинкса. Он просунул туда руку и через секунду достал из тайника золотой футляр.

-   А это еще что такое? - протягивая футляр профессору Брэдли, спросил Леонардо торжественным голосом.

-   Если я не ошибаюсь, там должен быть папи­рус, - предположил ученый, - сейчас проверим. ­Он открыл футляр. - Ну, что я говорил, так оно и есть.

-   Сегодня нам повезло дважды, - заметил Ми­келанджело, - во-первых, мы удачно заполучили этот саркофаг, а во-вторых, все, что мы нашли в нем, я уверен, окажется очень интересным.