против Разрушителя — стр. 3

-   О, ужас! - брызжа слюной, завопил Крэнк; он увидел, как погас экран пространственного пе­реместителя внутри центрального поста управления технодромом. - Что же мне теперь делать?! ­завопил он, глядя на задымившуюся со всех сторон аппаратуру и погасшие экраны. - Хоть они и без­мозглые идиоты, но что я теперь буду делать один без Шредера, Бибока и Рокстеди? Ведь я даже лишился пространственного переместителя?! Теперь мне конец! Я никогда не стану властелином Вселен­ной! Я остался один! Я погибну на этом диком заброшенном астероиде!

  Гигантский культурист, в животе которого был закреплен контейнер с отвратительной серой амебой-Крэнком, с невозмутимым тупым выражением лица стал биться лбом о клавиатуру пульта управления.

Глава 7. Погоня в канализации

  Шредер, Бибок и Рокстеди с разбегу прыгнули в мерцающее окно переместителя. Но вместо того, чтобы приземляться на палубу центрального поста управления технодрома, кубарем покатились по асфальту.

  Ангары и склады, дремавшие на взлетной полосе самолеты, трава и деревья превратились в море огня. Шредер, прикрывая лицо от пышущего жара и отступая, в ярости прорычал:

-   О, черт! Эти проклятые черепахи действи­тельно все испортили!

  Он выхватил из-за пазухи переговорное устройство, открыл его и громко заорал:

-   Крэнк! Срочно забери нас отсюда!

-   Но вместо изображения отвратительного существа, по экрану лишь пробежали помехи.

  Двери пространственного переместителя исчезли бесследно. Прямо с неба, отцепившись в послед­нюю секунду от раскачивающегося троса, на землю свалился Донателло.

-   Вперед! - вскричал он, увлекая за собой че­репашек. - Займемся нашими «друзьями» по-настоящему!

-   Молодчина! - похвалил Микеланджело.

-   Полная реабилитация! - вторил ему Леонардо.

-   Ты гений! - восторженно хлопал в ладоши Рафаэль.

-   Комплименты потом, - отмахнулся от них Донателло и выхватил из-за спины перемотанную тонким кожаным шнурком длинную палку. - Осталось только скрутить этих преступников и сдать полиции.

  Со всех сторон доносился визг тормозов. Десят­ки машин окружали территорию бывшего топливохранилища в плотное кольцо.

-   Сейчас мы вас сдадим копам! -  воскликнул Микеланджело, стараясь перекричать шум пожа­ра и обращаясь к Шредеру, Рокстеди и Бибоку, которые озирались по сторонам как затравленные волки.

-   А сами махнем в Маями! Дело сделано! - ­поддержал его Донателло.

-   Осталось парочку штрихов! - уточнил Ра­фаэль.

  Внезапно черепашки услышали за спиной голос шерифа, который яростно прокричал в мегафон:

-   Эй, вы семеро! Стоять! Руки за голову! И вы­ходите по одному!

-   Почему семеро? - не понял Леонардо.

-   Ты не понял? - злорадно воскликнул Шредер. - Потому что вы такие же преступники, как и мы. Ведь это вы сожгли аэропорт. А поэтому за­будьте про свою дружбу с полицией.

  Бибок и Рокстеди хихикали за его спиной.

-   О, черт! - воскликнул теперь уже Микелан­джело. - Что мы теперь будем делать?!

  Острые глазки Шредера смотрели в одну точку на асфальте.

-   Разбирайтесь сами со своими дружками. А мы рвем когти! - воскликнул он и неожиданно мет­нулся в сторону.

  За ним бросились Бибок и Рокстеди.

-   Открывай! - прорычал на них Шредер, показывая пальцем на чугунную крышку люка, натер­тую до блеска шинами мощных трейлеров, которые регулярно подвозили реактивное топливо на склад горючего.

  Тугодумы, тугодумы, но на этот раз кабан-Бибок и носорог-Рокстеди среагировали мгновенно. Тя­желая круглая железяка отлетела в сторону. Шре­дер, не обращая внимания на сильную вонь, которая ударила ему в лицо, стал первым спускаться по ржавым скользким скобам лестницы.

  Рокстеди и Бибок полезли в люк одновременно. Но так как вместе они не могли пролезть в узкое круглое отверстие, между ними тут же завязалась перепалка, которую очень быстро прекратил Шре­дер.

-   За мной, идиоты! Если Вам жизнь дорога!

  После его окрика мутанты просто провалились вниз.

-   За ними! В погоню! - воскликнул Микеланджело.

  И друзья бросились к канализационному люку.

-   Стоять! - визжал сзади в мегафон шериф.

  Небо прошили светящимися пунктирными линиями трассирующие пули.

  Бибок, оказавшись по колено в холодной воню­чей жиже, поднял вверх ствол своего бластера и нажал спусковой крючок. Мелькнула яркая вспышка, и черепашек разбросало в разные сторо­ны мощной ударной волной.

  Шредер, Бибок и Рокстеди побежали прочь от зияющего сверху отверстия по широкой трубе ка­нала, с трудом переставляя ноги, которые букваль­но засасывало в водянистую вонючую жижу.

-   За ними! - воскликнул Микеланджело.

  И черепашки в мгновение ока скрылись под землей.

  Наверху что-то в ярости вопили полицейские, но разбирать ругательства черепашкам было не­когда.

  Черепашки уже мчались вперед по каналу, пы­таясь догнать убегающих преступников. Сирены, перекликаясь, пронзали воздух у них над головой.

  Шредера, Бибока и Рокстеди, черепашки, громко хлюпая, догоняли. Бибок и Рокстеди оберну­лись, сделали залп. Громкое эхо от двух выстрелов быстро покатилось по бесчисленным и путанным переплетениям подземных каналов и коридоров.

  Со всех сторон доносилось визгливое попискива­ние крыс, мышей и прочей подземной нечисти, ко­торую может нарисовать возбужденное вообра­жение.

-   Ничего, ребята! - на ходу кричал запыхав­шийся Донателло.

  Бетонный желоб, усеянный дохлыми крысами, издавал невыносимое зловоние. Шредер подбежал к тяжелой бронированной двери и попытался ее открыть. На удивление, она поддалась очень легко. Он с Рокстеди и Бибоком быстро проскочили за нее, захлопнули и опустили тяжелые стальные за­совы.

  Черепашки с разбегу ударились лбами в броню.

-   Поздравляю вас, гнусные террористы! - по­слышался из-за двери торжествующий голос Шре­дера. - Можете теперь хоть в кровь поразбивать свои корявые лапы!

  Почувствовав себя в безопасности, Бибок по­ежился. Об обитателях подземелий немало трепались они со своим другом Рокстеди. Тот рассказы­вал ему, что в подземелье обитают материальные галлюцинации-приведения. Ткнешь рукой - и ла­донь проходит пустое пространство. А лишь по­вернешься, оно хватает тебя за волосы и, тихонько скуля, просит помочь ему обрести вечный покой.

  Холодноватый сквознячок прошелся по его коже. В кромешной темноте Бибоку казалось, вот-вот что-то холодное и скользкое обовьется вокруг его шеи, вцепится зубами в кожу, виток за витком обмотает его, словно резиновым жгутом...

  Черепашки растерянно толпились возле закры­той бронированной двери.

-   Что же нам делать?! - в отчаянии восклик­нул Микеланджело.

-   Есть одна мысль! - ответил Леонардо, кото­рый лучше других разбирался в хитросплетениях подземных каналов. - Этот коллектор, по которо­му шел Шредер со своими уродами, без всяких ответвлений тянется аж до самой городской биржи, и проходит он возле здания шестого телевизионно­го канала.

-   Правильно! - поддержал его Донателло.­ - Если мы выберемся на поверхность, то сможем их опередить.

-   Действительно так! - радостно воскликнул Рафаэль. - Ведь им идти в воде будет трудновато, а мы по улице сможем легко их перегнать.

-   Вперед! - воскликнул Микеланджело, и тут же, найдя трубу ближайшего колодца, стал быстро подниматься вверх по ржавым скобам.

  Друзья последовали за ним.

  Когда они приподняли и отодвинули в сторону тяжелую чугунную крышку, их сразу же поразила необыкновенная темнота. Уличные фонари не го­рели, окна домов были черны.

  Со всех сторон доносились крики, звон бьюще­гося стекла, завывание сирен полицейских машин и карет скорой помощи.

  Но черепашкам некогда было задумываться над тем, что происходит вокруг. Они, сломя голову, побежали в сторону небоскреба шестого телевизи­онного канала, дорогу к которому великолепно знали и могли найти хоть с закрытыми глазами.

  Пробегая по одному из перекрестков, они уви­дели страшную автомобильную аварию. Посреди перекрестка стоял огромный трейлер, в который врезались со всех сторон штук пять легковых ма­шин. На стены ближайших домов бросал блики маячок патрульной полицейской машины.

-   Не останавливаемся! - подгонял друзей Ми­келанджело, заметив, что черепашки замедлили ход. - Есть кому разбираться и без нас. Да мы и вряд ли чем сможем помочь. Наша задача задер­жать Шредера, Бибока и Рокстеди.

  Друзья быстро миновали несколько темных квар­талов, скользя на мокрых от недавнего дождя тро­туарах и спотыкаясь о невидимые в темноте бор­дюры.

  Леонардо первый обнаружил нужный люк.

-   За мной! - крикнул он, отодвигая в сторону тяжелую мокрую крышку.

  Они по-кошачьи ловко спустились в широкий колодец и замерли, прислушиваясь. Вскоре они действительно услышали тяжелые хлюпающие ша­ги и глухой злой голос Шредера. Полковник ру­гался на Бибока и Рокстеди.

  Те, оправдываясь перед ним, что-то гнусавили в ответ. Слов разобрать было невозможно.

  Друзья выхватили оружие и спрятались в нише. Они прекрасно понимали, что лучше всего было бы пропустить вперед Шредера, Бибока и Рокстеди и ударить им в спину. Но... были неспособны на такой коварный маневр. Друзья всегда встречались с врагом в открытом бою, лицом к лицу, и никогда в жизни не били лежачего или в спину. Не смогли они этого сделать и на этот раз. Как только враги показались из-за поворота трубы, Микеланджело вышел из своего укрытия и громко произнес:

-   Ну, что, трусы, не ожидали снова встретить нас?

-   Я же говорил, что нужно было подниматься наверх! - обиженным тоном прогнусавил Бибок.

-   3аткнись! - оборвал его Шредер. Он был мокрый, продрогший и невероятно злой. - Вы зря это сделали, грязные зеленые террористы! - крик­нул он в сторону черепашек. - Сейчас вы пожале­ете, что еще раз встали на нашем пути!

  События этого ужасного дня даже бесстрашных ниндзя вывели из равновесия. Они были полны ре­шимости драться до последнего, и с удивлением обнаружили у себя в доброй душе непостижимое желание превратить мерзавцев в мешки с перело­манными костями и швырнуть их здесь на грязном вонючем полу.

  В воздухе повисла полнейшая тишина, но не ла­сковая, какая бывает в детской комнате, а тишина жестокая, острая, насторожившаяся, готовая взор­ваться криками ужаса и боли. Хотя глаза привыкли к темноте уже давно, но в этом кромешном мраке, куда не проникал ни один лучик света, противники могли только с трудом различить силуэты друг друга. Никто не решался первым ринуться в бой.

  Черепашки, вжимаясь в холодные стены, пыта­лись разобраться в подлой душонке бандитов, ко­торые стояли перед ними, бандитов, которые из своей жажды власти, отняли жизнь стольких лю­дей. Это было непостижимо до дурноты. Черепаш­ки боролись с желанием голыми руками задушить этих мерзавцев.

  Чужая кровь на этот раз их не пугала - не вери­лось, что у этих уродов кровь могла быть такой же, как у прочих людей. Невозможно было вообразить, что у них когда-то были мать и отец, невозможно было предположить, что Шредеру когда-либо нра­вилась красивая стройная девушка.

  Совесть - понятие, которое придумали люди. Или совесть это то, что отличает человека от зверя? Никто не мог дать быстрый ответ.

  Наконец черепашки решились.

  Они вышли вперед, но тут же покатились по на­клонному каменному полу, ведущему вниз. Лишь они сделали свой первый шаг, враг, улучив момент, без сомнений и колебаний набросился на них. Яро­стным клубком, царапая и пиная друг друга, про­тивники покатились по мокрому бетону.

  Леонардо пытался оторвать грубые пальцы Би­бока, вцепившиеся в его шею. Это ему удалось, и он вывернулся.

  Микеланджело ударил в челюсть Рокстеди, но из-за тесноты размах не удался, и его стальной ку­лак лишь мазнул противника по бородавчатому подбородку.

  Донателло и Рафаэль бились со Шредером. Мер­завец, надо признать, умел драться, и даже пре­восходил черепашек по части некоторых приемов. А острые шипы, покрывавшие его латы, сильно ранили бесстрашных ниндзя. Вот Шредер расшвы­рял их в стороны, кувырком перекатился через своих противников и снова вскочил на ноги.

  Микеланджело, который в этот момент был занят своим противником, едва успел почувствовать опасность и с трудом уклонился от направленного ему в висок тяжелого сапога. Шредер оказался сзади и кубарем перелетел через голову чере­пашки.

-   Ах вы, эквилибристы! - разозлились ниндзя по-настоящему.

  Шредер попытался повторить свой прием, но на этот раз Донателло и Рафаэль были готовы. Они перехватили ногу и руку противника в воздухе и стали выворачивать их до тех пор, пока Шредер с воплем не рухнул на пол. В это время Леонардо нанес свой последний удар и резко выдохнул воз­дух: в стремительности поединка он все время сдер­живал дыхание. Только после этого черепашки осмотрелись: перед ними валялись стонущие, с вы­вихами и переломами недавние грозные враги и хрипели. Монстры страдали, но было ясно, что пощады они не запросят.

  Разъяренные черепашки ясно рисовали себе кар­тину, как будут убивать этих подонков, и с яростью сдавили в своих руках отполированные до блеска рукояти мечей, кинжалов и нунчаков. Это продол­жалось несколько минут. Все это время было тихо, только слышались приглушенные стоны повержен­ных Шредера, Бибока и Рокстеди и возбужденное сопение черепашек.

  Но представляете ли вы себе, что значит прикон­чить поверженного, беспомощного противника? Ведь на такое может пойти только маньяк-убийца, либо раб-гладиатор под страхом смертной казни. Черепашки, пиная ногами врагов, стали их под­гонять:

-   Ну, вы, уроды, что разлеглись? Вставайте! Это вам не пляж.

Глава 8. Тяжкая ноша

  Поверженные враги готовы были подчиниться и попытались привстать, но тут же с глухим стоном рухнули на пол, поджимая к животам колени. Че­репашки почесали себе затылки.

-   Ну что будем делать? - спросил Микелан­джело.

  Донателло, Леонардо и Рафаэль молча пожали плечами.

  В темноте этого совершенно не было видно.

-   Так что будем делать? - повторил вопрос Микеланджело.

-   А кто его знает! - ответили друзья неопределенно.

-   Что делать? Что делать? - подытожил Микеланджело. - Придется их тащить на своем горбу, чтобы сдать полиции.

-   Действительно! - согласился Донателло. - Никакого более разумного решения я не вижу.

  И черепашки, на всякий случай связав преступ­ников, с кряхтением перекинули их через плечо. Рафаэль, которому не досталось ноши, помогал Леонардо тянуть тяжеленного носорога Рокстеди.

-   Хороши лошадки! - издеваясь сам над собой, прохрипел Донателло.

-   Не дергайтесь, мерзавцы! - предупредил Микеланджело, подкинув тело Шредера, поудобнее устраивая его на своем плече.

-   Да! - ворчал Леонардо. - Вершителей судеб из нас не вышло. Пристукнули бы их да кинули тут. Столько лет за ними гоняемся. А как поймали, так еще и тянем на своем горбу.

-   Ну уж нет! - пробормотал Донателло, таща неудобный груз: Бибок то и дело сползал. - Пусть каждый занимается своим делом. А то если врач начнет шить штаны...

  Чем запутаннее становился лабиринт, тем все больше черепашки злились сами на себя и на свое неуемное удальство. Ведь могли же просто сооб­щить полиции район, куда примерно должны выйти Шредер и его ребята. Ведь преступники не ориен­тировались в хитросплетениях подземных коридо­ров, которые черепашки знали как свои пять паль­цев. Но это была только минутная слабость, о ко­торой потом они не будут даже вспоминать, потому что их дело - спокойствие горожан, спокойствие родного города.

  Наконец впереди тоннеля появились проблески света.

-   Давайте передохнем, - прохрипел Донател­ло, - я больше не могу.

  И первым повалился на бетонный пол. Его при­меру тут же последовали остальные черепашки­ниндзя. Упрашивать их не приходилось.

  Оказавшись на полу, Шредер глухо застонал.

-   Крэнк, Крэнк, забери нас отсюда, - послы­шался из-под металлической маски его хрипящий голос.

-   Что это с тобой? - пнул его в бок Микелан­джело.

-   Крэнк! Крэнк! - продолжал звать Шредер.

-   Э, ребята! Да с ним действительно не все в порядке.

  Микеланджело пощупал лоб Шредера.

-   Да у него температура! Обжечься можно.

-   Наверное, что-то с ногой, - предположил Донателло. - Посветить бы чем-нибудь.

-   Эй, курцы! - Рафаэль пнул ногой Бибока.­ - Зажигалка есть?

-   Бери, - вытянул тот из своего кармана про­зрачный баллончик.

  Рафаэль чиркнул рифленым колесиком и поднес огонек к Шредеру.

  Нога полковника вспухла и начинала покрывать­ся мелкой сыпью, которая уже ползла по голени и растекалась разводами. Кожа под пальцами продавливалась вмятинами.

-   Ну ничего страшного, - сплюнул Рафаэль. - ­Это еще не гангрена. Но ногу ему поломали.

-   Надо бы шину смастерить, - нарочно безразличным тоном проговорил Леонардо.

  Друзья нашли кусок доски и прикрутили его к но­ге Шредера веревкой.

-   Это не совсем то, что нужно, - цокнул язы­ком Донателло. - Но для такого, как он... - ниндзя метнул презрительный взгляд в сторону Шреде­ра, - сойдет.

-   Ну а теперь, последний бросок! - скомандо­вал Микеланджело.

  И они снова взвалили бандитов на плечи. Через полчаса тяжелой ходьбы, друзья подошли к поросшей бледными водорослями, решетке, кото­рой заканчивалась канализационная труба и за которой раскинулось грязное вонючее озеро.

  Рафаэль размахнулся и ударил ногой. Ржавая решетка поддалась и отлетела в сторону.

-   Вот мы и на свободе! - со вздохом облегче­ния сказал Донателло.

-   Надолго ли, - промычал Бибок.

-   Вы, ненадолго. Это уж точно! - ответил Донателло.

  Все вместе они повалились на грязный покрытый высохшим илом берег озера, на котором валялись полусгнившие доски, старые башмаки и прочий хлам. Шредер пришел в себя и попробовал припод­няться, опираясь на левую руку.

-   Валяйся, валяйся! - приказал ему Мике­ланджело. - Можешь не волноваться! Мы доста­вим вас туда, куда следует.

  Все лежали, тяжело дыша, и только Леонардо сидел на корточках возле воды и правой рукой пы­тался ухватить юркую рыбешку с вуалеобразным хвостом.

-   Интересно! - пробормотал он. - Как она может жить в этой воде?

-   Да ей хоть бензина налей! - отозвался Ра­фаэль. - А вот как у тебя хватает сил еще чем-то заниматься, я не знаю!

  Чахлая растительность, пробивающаяся сквозь нефтяную пленку, окружала озеро узкой бледно-зеленой каймой. Леонардо в очередной раз промах­нулся, лишь скользнув пальцами по чешуйчатому телу рыбешки.

-   А мы не так долго с ними возились, как мне показалось! - повернул он голову в сторону остальных. - Вон еще даже рассвет не забрезжил.

-   Вы как хотите, а я до рассвета никуда не двинусь, - сказал Донателло и свернулся калачиком. Вскоре раздался храп.

  Леонардо от скуки хотелось хоть с кем-нибудь поговорить.

-   Слушай, Шредер! - обратился он к полков­нику. - Зачем тебе и твоим... ну, я имею в виду тво­их плохих ребят, все это нужно?

  В ответ Шредер ядовито засмеялся.

-   Зачем спрашиваешь? Ты ведь и сам знаешь, - помедлив, сказал он. - Вся эта ваша дребедень с ниндзя, нунчаками, мечами, дирижаблями и броневиками, охрана правопорядка и прочая чушь - тот же кайф. Ты просто хочешь разрядить­ся, а также почувствовать себя сильнее, быть выше всех, стоять над толпой, повелевать и командовать.

-   Да ты соображаешь, что несешь! - возмутил­ся Леонардо.

-   Я-то соображаю! - саркастически усмехнулся Шредер. - Я видел твои глаза, когда ты поджег цистерну с реактивным топливом. Они были белые­-белые, блестящие-блестящие. И слепые, со зрачка­ми, глазеющими в пустоту... Скажи, а что ты там видел?

  Леонардо промолчал.

-   Вот видишь! - застонал Шредер, пытаясь поудобнее устроить свою распухшую ногу. - Ты тоже хочешь быть самим собой, ярче выразить свою сущность.

-   3аткнись! - оборвал его взорвавшийся Лео­нардо. - Мы всю свою жизнь боремся со злом. Во имя торжества добра!..