против Разрушителя — стр. 4

-   Ой, не пудри мне мозги! - оборвал его Шре­дер. - Добро и зло - одно и тоже. И все различие, что часть людей это знает, часть только догады­вается. А остальные добровольно дают задурить себя.

-   Ой, ой, ой! - не выдержав, вмешался Ра­фаэль. - Ты конечно же из тех, кто все это знает.­ - Он прямо-таки кипел, еле сдерживая себя.

-   Да ладно вы, - безразличным тоном успокоил своих друзей Микеланджело. - Не хватало еще сорваться перед этим ублюдком.

-   Нет! - усмехнулся задумчиво Шредер, кач­нул головой, дотянулся до близкой травинки и при­кусил ее стебель. Сок оказался горький, Шредер поморщился и сплюнул. - Я из тех, кто только до­гадывается, - и он посмотрел в упор в глаза Лео­нардо. - Ты мне скажи, почему эти люди, которые сгорели там, в здании аэровокзала... они же нас прекрасно видели и стояли, глазели, пока мы не подожгли их? Ведь они даже не сопротивлялись?

  Леонардо молчал.

-   Вот видишь! - Шредер снова откинулся на спину. - А овечьи стада во все времена кормили волчьи стаи.

-   Но и волков бывало загоняли, - возразил Микеланджело. - Об этом ты хоть помнишь?

-   Я про это никогда не забывал! - протянул Шредер и отвернулся.

-   О чем вы тут говорите? Ничего не понимаю! - Рокстеди повернулся к Бибоку. - А ты?

  Его товарищу повезло, что, как и всегда, глаза были спрятаны за узкими щелками черных очков, иначе все бы увидели его тупой растерянный взгляд.

-   Эстеты!.. - только и протянул он.

  Шредер лежал молча, и было непонятно, то ли его утомил разговор, то ли он уснул.

  Но внезапно он приподнял голову и молвил:

-   Но учтите, ребята. Я бы вас ни за что не тащил!

Больше он не сказал ни слова.

Глава 9. Арест

  Когда лучи восходящего солнца осветили небо на востоке и погасили ночные звезды, вдалеке послышался шум вертолета, лопасти которого со сви­стом рассекали успевший остыть за короткую летнюю ночь воздух.

  Вскоре с той стороны, где на горизонте четко вырисовывался силуэт мегаполиса, показалась и сама винтокрылая машина. Она была синяя с белой по­лосой вдоль всего борта, на полосе отчетливо виднелась надпись «полиция». Вертолет сделал большой круг над замусоренными пустырями окраин и завис над озером. Было ясно, что на вертолете заметили беглецов и их преследователей, которые расположились на берегу.

  Тут же на крыше летательного аппарата замигал оранжевый маячок. Заглушая шум двигателя, раз­дался голос из мощного мегафона:

-   Эй, на берегу! Оставаться на месте и не дви­гаться! В противном случае открываем огонь без предупреждения!

  В эту секунду со стороны города послышался вой сирен десятков патрульных машин, которые приближались к пустырю.

-   Ну, ребята! Вы уж тут подождите, пока при­едут, а мы пошли! - вздохнули черепашки.

-   Куда это вы? - издевательски спросил Шре­дер. - Вы что, даже награды за свои подвиги ждать не будете?

-   Такова наша работа! - развел руками Дона­телло. - Мы только помогаем людям. И при этом всегда предпочитаем оставаться в тени. А сегодня ночью мы сделали очень много.

-   Да уж! - поддержал его Рафаэль. - Хочется поспать...

-   И перекусить не мешало бы, - отозвался Микеланджело.

-   Это точно, - согласился Рафаэль. - Твоя вчерашняя пицца уже наверное задубела. Будем надеяться, что Сплинтер ее не съел, пока нас не было.

-   Поймать вас, ребята, - Леонардо посмотрел на Шредера и его ублюдков, - для нас высшая на­града.

-   А теперь уходим! - скомандовал Микеланджело.

-   Пока!

  Черепашки поднялись и быстро направились в сторону заросшего мхом выхода канализационной трубы.

-   Стоять! - разрезал окрестности громкий окрик с вертолета, который все еще находился поблизости.

-   Да ладно, ты! Чего разорался? - как от назойливой мухи отмахнулся, Рафаэль.

  Когда черепашки уже скрылись в канализации, позади себя они услышали автоматную очередь и свист пуль, которые рикошетили от стенок железо­бетонной трубы. Но друзья, не оглядываясь, уско­рили шаг и все дальше и дальше уходили в темноту.

-   Грубые они какие-то, - растерянно пробормо­тал Донателло.

-   Действительно! Я раньше такого за ними не замечал! - поддержал его Микеланджело.

-   Что им от нас надо? - удивленно спросил Леонардо.

-   Никак не могут угомониться. Слышите! - ­Рафаэль замедлил шаг.

  Черепашки остановились. Из-за поворота трубы, оттуда, где был выход, до них долетали приглушен­ные крики:

-   Стоять! Выходить по одному! Руки за го­лову!..

  Потом черепашки почти полтора часа шли молча. Они были растерянные и расстроенные и даже не знали о чем говорить. Каждый из них терялся в до­гадках, но вслух их высказывать просто боялся.

  На пороге дома их ожидал Сплинтер. Вид у него был явно неприветливый. Черепашки вошли и поздоровались.

-   Ну что, натворили дел? - холодно спросил учитель.

-   Да уж! - развел руками Микеланджело.

-   Что теперь делать будем? Не знаю. Столько лет гонялись за Шредером и наконец его поймали. Придется искать какое-нибудь другое занятие,­ - невесело усмехнулся Донателло.

-   Ничего, - успокоил Рафаэль. - Заимеем хоб­би. Ты будешь вырезать деревянные кухонные до­щечки. Я займусь фотографией. Леонардо будет собирать марки и монеты, ну а ты, Микеланджело, начнешь ловить бабочек...

-   Вы что, издеваетесь надо мной? - оборвал его возмущенный Сплинтер.

-   В чем дело, учитель? - удивился Микелан­джело. - Почему такая неприветливая встреча? Ведь мы же Шредера поймали.

-   Шредера поймали! - отмахнулся Сплинтер. - А аэропорт, а электростанция?

-   Причем здесь аэропорт и электростанция?­ - вспылил Донателло. - Мы Шредера поймали! И вообще у меня нет сил ни на какие разговоры. Я хочу спать!

-   И я хочу спать!

-   Ия!

-   И я! - поддержали его друзья.

  Измученные черепашки удалились каждый в свою комнату и сразу же завалились спать.

  Сон у них был неспокойный и тревожный, но они проспали почти до ночи.

  Вечером все поднялись как по команде. И почти одновременно появились в общей комнате. Сплин­тер сидел в углу на расстеленном прямо на полу ков­рике, поджав ноги и сложив на груди руки. Взгляд его был отсутствующий, и черепашки сразу поняли, что душа его в эту минуту витает где-то далеко. Герои-ниндзя взяли из автомата, сконструированного Донателло, по порции ароматной, дымящейся пиццы и уселись на диван перед телевизором.

  Как раз начался вечерний выпуск новостей. Хо­тя после бурных событий прошло уже более суток, на экране снова и снова мелькали кадры, показы­вающие панику на причале, пожар на тепловой станции и в аэропорту. Мелькали жертвы, поли­цейские, медики в белых халатах и солдаты нацио­нальной гвардии. Потом появился силуэт атомной электростанции, фантастический луч, рассекший небо над темным городом. Проголодавшиеся чере­пашки с таким усердием работали челюстями, что практически не слышали ни одного слова в комментариях. Да это им и не нужно было, потому что они сами являлись свидетелями и участниками все­го, что происходило сейчас на экране телевизора.

  Но когда показали Рокстеди и Бибока в наручни­ках, друзья, как по команде, перестали жевать. Рядом с этими двумя уродами сидел какой-то че­ловек, руки которого тоже были скованы наручни­ками.

-   Кто это? - удивился Рафаэль. - Никогда его не видел прежде...

-   Ничего не понимаю! - пожал плечами Лео­нардо.

  Друзья привстали с дивана и подошли ближе к телевизору. С экрана на них смотрели колючие, острые глазки.

-   Это же - Шредер! - первым догадался До­нателло. - Только у него такой взгляд.

-   Действительно! - ахнули юные герои.

-   Мы же его ни разу не видели без маски. Надо рассмотреть повнимательнее. Может, больше не представится случая увидеть, - поддержал Мике­ланджело.

-   Как знать! Как знать! - как будто сквозь сон пробормотал себе под нос Сплинтер; глаза его оставались все еще потухшими.

-   Ого! - удивился Рафаэль. - Наш учитель чем-то очень сильно взволнован. Душа его не вся улетела в Древнюю Японию, небольшая частичка осталась тут.

-   А вот и мы! - перебил его Леонардо.

-   Ну-ка! Ну-ка! Давайте посмотрим.

  Все снова отошли к дивану и уселись поудобнее. На экране замелькали кадры, запечатлевшие их броневик и дирижабль в небе. Потом показали До­нателло, который спускался по тросу, и драку со Шредером, Рокстеди и Бибоком на фоне пылающего огня.

-   Всегда поражаюсь этим тележурналистам! - самодовольно ухмыльнулся Рафаэль. - Как им удается все так заснять? Тебе кажется, что ты один на один с врагом, что тебя никто не видит, а в это время, оказывается, тебя снимает какой-нибудь проныра.

-   Правильно! - поддержал его Микеланджело. - Вместо того, чтобы помочь...

-   Действительно! Больше пользы было бы! - согласился с друзьями Донателло.

-   Но ведь тогда бы мы не смогли посмотреть себя по телевизору! - возразил Леонардо. - Что ни говорите, а это чертовски приятно.

-   Да, уж конечно! - отозвался Рафаэль. - ­Особенно если учесть, что тебя одного и показывают. Нас как будто и нет рядом.

-   Ну неправда! - попытался возразить Леонардо.

-   Молчал бы уж! - упрекнул его Микеланджело.

  И действительно, как ни странно, почти во всех кадрах хроники, центральной фигурой и главным героем выступал Леонардо.

  Посрамленный ниндзя от стыда изменился в ли­це. Цвет его кожи стал походить на цвет его по­вязки.

  Кадры хроники закончились, и на экране появи­лось лицо телекомментатора.

-   А сейчас, дамы и господа, перед вами высту­пит комиссар полиции нашего города, - объявил он зрителям.

  На экране появилось жирное красное лицо глав­ного полицейского с бегающими трусливыми глаз­ками. Было заметно, что он очень сильно волнует­ся. Комиссар частенько поглядывал в сторону объ­ектива, где, скорее всего, находился экран компью­тера с текстом, который ему было необходимо за­читать перед камерой.

-   Дамы и господа! - откашлявшись начал ко­миссар полиции. - Как вы уже поняли из предыду­щего репортажа, те ужасные события, какие обру­шились на наш город минувшей ночью, заверши­лись. Умелыми и скоординированными действиями полиции, подразделений национальной гвардии и всех служб нашего города очаги пожаров ликвидированы, восстановлено снабжение города электро­энергией, и опасность миновала. Но самое важное событие заключается в том, что нам наконец-таки удалось арестовать злостных преступников-реци­дивистов: космического террориста - полковника Шредера и его верных псов - Рокстеди и Бибока. Теперь я с полным правом могу сказать, что поря­док в нашем городе восстановлен раз и навсегда. И больше никто и никогда не будет покушаться на жизнь и спокойствие наших граждан.

  Хочется особо отметить, что в поимке этих зло­деев полиции оказали неоценимую помощь всем нам известные черепашки-мутанты герои-ниндзя. Но к всеобщему сожалению, эти таинственные су­щества скрылись в неизвестном направлении. Уже не один раз они лицом к лицу с опасностью встава­ли на защиту спокойствия и благосостояния жите­лей нашего города. И всегда при этом оставались в тени. Однако на этот раз мы просто не имеем пра­ва оставить незамеченным их подвиг. А посему, я прошу всех, кто знает их местонахождение, а так­же самих черепашек, если они меня слышат в дан­ную минуту, дать знать о том, где они находятся, позвонив по телефону, который вы увидите в бегу­щей строке.

  По экрану телевизора пробежал ряд телефонов, которые все начинались на одну цифру.

-   Хм! - озабоченно отметил Микеланджело.­ - Все это телефоны полиции.

-   Ничего удивительного! - пожал плечами До­нателло.

  Комиссар продолжал:

-   Для тех, кто никогда их не видел, я сейчас покажу фотопортреты. Вглядитесь повнимательнее в их лица.

  В кадре показались четыре фотографии черепа­шек. Все они были на одно лицо, и отличались толь­ко цветом повязок.

-   Наших добрых ангелов-хранителей, - гово­рил за кадром комиссар полиции, - зовут: Микеланджело, Донателло, Леонардо и Рафаэль. А те­перь я хочу обратиться лично к черепашкам-нин­дзя, если они, как я уже говорил, меня в данную минуту видят по телевизору. Наши дорогие, юные друзья, не нахожу слов, чтобы высказать вам всю признательность. Ко мне присоединяется муници­палитет в полном своем составе, а также руководи­тели служб и предприятий нашего города. Сегодня днем состоялось экстренное заседание городского управления, на котором было принято решение: за огромные заслуги в охране порядка и благосо­стояния наших граждан, а также за оказание по­мощи в поимке особо опасных преступников, на­градить всех четверых героев орденом Голубой ленты 1 степени. Я уполномочен об этом объявить по телевидению, а посему вы можете не сомневать­ся в правдивости моих слов. В руках я держу при­каз о вашем награждении, подписанный самим мэром.

  Комиссар полиции махнул перед объективом какой-то бумагой, на которой внизу действительно красовалась некая закорючка, а также печать с изображением орла.

-   Церемония торжественного вручения назна­чена на завтра на 11 часов утра. Уже получили при­глашения представители средств массовой инфор­мации, а также знаменитости и видные деятели, проживающие в нашем городе. Если награждаемые не будут присутствовать на церемонии, а это не исключено, так как они ведут скрытый образ жизни и предпочитают оставаться инкогнито, награжде­ние будет произведено заочно, чего никто из нас в принципе не желает. Поэтому я, пользуясь слу­чаем, лично от себя хотел бы выразить надежду на то, что наши герои выйдут из подполья и предста­нут перед своими восторженными поклонниками во всей красе. Вот все о чем я хотел сообщить. Бла­годарю за внимание.

  После рекламы жевательной резинки, стирального порошка, зубной пасты и прочей дребедени пошел прогноз погоды...

  Какое-то время ошарашенные друзья сидели молча, по инерции наблюдая за голубоглазой кра­соткой, которая с указкой плавала на фоне зеленой рельефной карты с обозначениями солнышка, ту­чек, дождика и т. д.

-   Ха! - первым очнулся Леонардо и хлопнул себя по коленкам. - Говорят, вместе с этим орденом дается большая денежная премия.

-   Я тоже что-то такое слышал, - поддержал его Рафаэль.

-   Я куплю себе «шевроле»! - Леонардо мечта­тельно закатил глаза.

-   А я хочу иметь дом, - поделился Рафаэль.­ - Мне надоело жить в канализации.

-   Я думаю, следует немножко подождать, - ­прервал их Донателло. - Если мы сложим все наши премии вместе, то получится довольно значи­тельная сумма. А если мы ее вложим в какое-ни­будь дело, то... каждый из нас сможет построить себе шикарную виллу, купить машину и еще много, много всего.

-   Толково! - с восторгом воскликнул Леонардо. - Вот уж никогда не думал, что стану богатым.

-   А действительно, - почесал затылок Рафаэль. - Мне эта мысль ни разу не приходила в голову.

-   Погодите делить шкуру неубитого медведя, - ­этими словами Микеланджело как будто вылил на взбудораженных друзей целую ванну холодной воды. - Пока что вы не имеете ни цента. А все это... - он неопределенно махнул в сторону телевизора, - почему-то мне не очень нравится.

-   Что ты имеешь в виду? - удивился Дона­телло.

-   Просто у меня есть парочка вопросов, - Ми­келанджело был предельно серьезен.

-   Каких? - удивился Рафаэль.

-   Во-первых, - Микеланджело обвел всех недоверчивым взглядом, - мы только что смотрели но­вости шестого канала...

-   Да,- не понимая куда клонит их друг, зака­чали головами черепашки.

-   Тогда почему же на экране ни разу не пока­залась Эйприл О'Нил - самая популярная и талантливая журналистка из всех, кто делает эту про­грамму? Еще не было такого, чтобы без нее обо­шлась хотя бы одна передача. Вы согласны?

  Друзья помолчали. Им действительно не было что возразить.

-   И второе, - Микеланджело выдержал па­узу, - еще вчера нам в спину стреляли из автома­тов, а сегодня присуждают орден Голубой ленты. Не слишком ли быстро? К чему такая спешка? Ведь Шредер, Бибок и Рокстеди еще даже не осуждены. А если строго следовать принципу презумпции не­виновности, то пока не состоялся суд над ними, никто не имеет права назвать их преступниками. А значит...

-   Никто не имеет права награждать тех, кто их поймал, - закончил за друга Донателло.

-   Нет, что ни говори, а вы странные ребята! ­- Леонардо округлил глаза и посмотрел на Микелан­джело и Донателло, как на сумасшедших. - То вы постоянно возмущаетесь, что никто никогда не оценит наших стараний, а когда, наконец вам дают то, о чем мы даже и мечтать не смели, вы усматри­ваете в этом какой-то подвох. Вместо благодарно­сти, вы начинаете выражать сомнения. В конце­ концов это просто некультурно...

-   А стрелять в нас из автомата - это культур­но? - спросил у него Микеланджело.

-   Но ведь мы не выполнили приказ полиции,­ - поддержал своего товарища Рафаэль.

-   Что правда, то правда. Ведь мы должны были остаться на месте до того момента, как приехала бы полиция и во всем разобралась. И только тогда нас бы отпустили.

-   В чем я уже начинаю сомневаться, - не со­гласился с ним Донателло.

-   Я думаю, что не помешало бы спросить сове­та у нашего учителя, - произнес Микеланджело.­ - Как бы там ни было, но он один умнее всех нас вме­сте взятых.

  Ему само собой не стал никто возражать. Черепашки поднялись и обступили со всех сто­рон сидящего на коленях наставника.

-   Учитель! - с уважением обратился к Сплин­теру Микеланджело. - Я думаю, вы слышали все, о чем тут говорилось до сих пор. Мы знаем, что лучше вас никто не сможет дать нам полезного со­вета.

  Однако глаза Сплинтера по-прежнему смотрели в пустоту и никак не реагировали на присутствую­щих. Минутой позже Сплинтер приоткрыл рот и произнес какие-то странные мелодичные слова.

  Черепашки прислушались, но разобрать что-ли­бо не смогли.

-   Что он там говорит? - сосредоточенно вслу­шиваясь, спросил Рафаэль.

-   Это не имеет значения! - развел руками Ми­келанджело.

-   Почему? - удивился Рафаэль.

-   Потому что никто из нас японского языка не знает.

-   Вот оно что! - протянул Рафаэль. - Значит наш учитель все-таки уплыл.

-   Я бы на твоем месте попридержал язык.

  Леонардо покосился в сторону Сплинтера.

-   Мне кажется, что он даже во сне все слышит и замечает.

-   Да ладно, отцепись! - разозлился Рафаэль. - Я же не хотел его обидеть.

-   Как бы там ни было, но, к сожалению, совета мы от него пока не добьемся.

-   Надо связаться с Эйприл О'Нил, - подсказал Донателло. - Уж она-то точно должна сказать что-нибудь определенное.

-   Великолепная мысль! Как мы сразу до этого не додумались, - воскликнул Леонардо.

-   Глупо было бы возражать! - согласился Ми­келанджело и достал переговорное устройство.

  Крышка открылась и из корпуса вылезла телескопическая антенна.

  Микеланджело несколько раз нажал на красную кнопку вызова. Но экран оставался пуст, а дина­мики лишь воспроизводили помехи.

-   Эйприл! Эйприл! Вызывают черепашки-ниндзя. Отзовись, пожалуйста! - вызывал взволно­ванный Микеланджело, поднеся микрофон прямо к губам.

  Но в эфире была пустота.

-   Очень жаль, - пробормотал Донателло. - Но и Эйприл О'Нил не сможет нам дать никакого совета.

-   Как это ни печально, - подытожил Микеланджело, - но сегодня решение нам придется прини­мать самим, не надеясь ни на чью помощь.

  Черепашки спорили и обсуждали свою проблему целую ночь. И хотя время от времени страсти накалялись так, что пессимисты с оптимистами гото­вы были уже схватиться в поединке, чтобы дока­зать свою правоту, все-таки к утру решение было принято.

  Черепашки договорились пробраться под землей к зданию муниципалитета и, не высовываясь нару­жу, внимательно осмотреться. Если вокруг не бу­дет ничего подозрительного, и все будет совпадать с тем, о чем говорил комиссар полиции по телевизо­ру, тогда они смогут смело и без проблем получить причитающуюся им награду.

  Под утро друзей на пару часиков сразил крепкий сон и поэтому они чуть не проспали церемонию соб­ственного награждения. Леонардо, которому идея нацепить на свою грудь Голубую ленту глубоко запала в душу, резко вскочил примерно в пол-одиннадцатого и растолкал друзей.