против Мафии — стр. 14

Глава 9 ЛИ В ОПАСНОСТИ

Машина Брюса Вейна остановилась у его дома через двадцать минут.

-   Прошу, - открывая дверцу, попросил хозяин дома.

Сонный Альфред появился на крыльце.

-   Но, сэр, уже так поздно? — вырвалось у него.

-   Я знаю, но мне не нужно об этом на­поминать, - сказал ему Брюс Вейн с маль­чишеским самолюбием.

-   Вы не один?

-  Тебя это удивляет? - с недоумением по­интересовался Брюс Вейн.

-    Я беспокоюсь, что... - начал было Альфред.

-  Если ты насчет ужина, - остановил его он, - то не стоит. Лучше разожги камин. Эйприл, так зовут мою гостью, попала под дождь, так что ей нужно как следует обсо­хнуть, да и согреться было бы нелишне.

Дом Брюса Вейна показался Эйприл слишком большим для одного человека.

-   Об этом вы, Эйприл, говорите мне не первая. Но дело в том, что так уж получа­ется в жизни, а изменить что-либо пока не было возможно.

В этот вечер молодые люди вели разгово­ры на разные темы, но даже не касались той, которой посвятили почти весь день. Им хотелось побольше узнать друг о друге, а потому каждый из них поделился своими планами на ближайшее будущее, а также не забыли вспомнить кое-что из прошлого.

Когда Брюс Вейн рассказал о своей семье, о родителях, которые были убиты у него на глазах, когда он был еще совсем ребенком, Эйприл хотелось прижать его к себе и по­жалеть, словно маленького мальчика, ли­шенного материнского тепла и ласки.

Она понимала, что он рано повзрослел и потому ему некогда было заниматься вся­кими глупостями, которые зачастую позво­ляют себе нынешние подростки. Она узна­ла, как он много работал, прежде, чем его компания достигла определенного уровня, и как нелегко при современных условиях рыночных отношений и конкуренции, ко­торая становится жестче из года в год, со­хранить то, что уже имеешь, и постоянно развиваться.

-   Брюс, - обратилась она к нему, - как вы думаете, мы сможем разделаться с Джо­ном Смолом?

-   Не будем об этом... От одного только упоминания этого имени у меня портится настроение, а мне бы хотелось лечь спать с тем впечатлением, которое у меня осталось после сегодняшнего ужина.

В комнату, где находились Эйприл и Брюс Вейн, беззвучно вошел Альфред и, лишь только он начал говорить, от испуга девушка дернулась, что, естественно, не могло понравиться молодому хозяину.

-   Гостевая комната готова, - сообщил Альфред.

-   Благодарю, только в следующий раз, когда ты захочешь сказать о чем-либо, по­старайся сначала дать о себе знать, а уже потом, чтобы случайно кто-нибудь не стал заикой, говори о чем хочешь.

-   Хорошо, сэр.

Эйприл встала с кресла, где она сидела закутанная в шерстяной плед и попросила у Брюса:

-   Проведите меня, я хочу отдохнуть.

Несмотря на то, что, как показалось ему,

время пролетело так быстро, что он еще не успел насытиться общением с девушкой, ко­торая ему очень нравилась, Брюс все же встал. Пропуская Эйприл вперед, он пока­зывал ей дорогу.

-  Ваша комната еще дальше, - заметил он, когда Эйприл остановилась у одной из дверей, которых было несколько в кори­доре.

Наконец, пройдя еще несколько метров, он сказал:

-   Это здесь.

Эйприл взялась рукой за ручку двери.

-   Погодите! - остановил ее он, наблю­дая, как она медленно стала надавливать на нее. - Еще минуту.

Девушка улыбнулась и, робея, опустила глаза. Он наклонил к ее лицу свою голову и поцеловал ее в щеку, пытаясь прижать к себе. Сама не зная почему, девушка повер­нулась и, толкнув дверь, скрылась в темно­те комнаты.

Еще несколько минут Брюс молча стоял у двери, надеясь, что та вдруг откроется и его позовут войти.

«Я многого хочу от нее, — подумал Брюс Вейн, - она милая, хорошая, умная девуш­ка... Она мне так нравится... Но, видно, я напрасно здесь торчу... Пожалуй, пойду, а то мне бы не хотелось ее ничем разочаро­вывать» .

Эйприл слышала, как удалялись шаги хо­зяина дома, уже лежа в постели. Сон не шел, а потому, не включая света, она мол­ча наслаждалась прелестью ночи, которая врывалась в комнату через открытое окно.

Она видела звездное небо и, заметив па­дающую звезду, вдруг на всякий случай за­гадала желание, хотя зачастую не доверяла этим приметам.

В ней зарождалось новое чувство, которое было ей незнакомо до этого времени. От не­го хотелось радоваться жизни и не думать о трудностях. Ей показалось, что она может взлететь высоко в небо, к звездам, чтобы рассказать им о своем новом чувстве, кото­рое вызывал у нее Брюс Вейн.

-   Брюс, - тихо-тихо произнесла она вслух.

С мыслями о нем Эйприл уснула.

Застав Ли в своем кабинете, Джон Смол был взбешен. Проходя по коридору, он за­метил тоненький лучик света, который вы­бивался из приоткрытой двери. Сначала он подумал, что сам забыл выключить лампу, но, подойдя ближе, услышал шорох и рез­ко дернул за ручку.

-  Ли?! - удивился Джон Смол. - Что ты здесь делаешь?

Девушка стояла у стола и перебирала ка­кие-то документы, поэтому отнекиваться или выдумывать оправдание она посчитала лишним.

-  А разве не видно? Пытаюсь понять, ка­ким образом у вас появляются из ниотку­да деньги и во что они превращаются, - резко заявила Ли, ожидая бурной реакции со стороны ее родственника.

Тот, подавляя в себе тот пожар, который возник у него вначале, сменил гнев на ми­лость.

-   Но, если бы ты только попросила ме­ня ввести тебя в курс дел, я сам бы сделал это с радостью, так как у меня нет прямо­го наследника по мужской линии, но есть наследница, которая, как я вижу, унасле­довала мою деловую хватку.

-   Вы бы сделали это? — с недоверием спросила Ли.

-   Конечно!

-  И рассказали бы, как собирались поса­дить в дерьмо Брюса Вейна? - глядя при­стально в глаза Джону Смолу, поинтересо­валась девушка.

-   Но с чего ты это взяла?!

Джон Смол подошел к столу и движе­нием руки отстранил Ли от бумаг, лежа­щих перед ней на столе. Девушка отошла в сторону.

-  Давай поговорим, - предложил ей отец спокойным и ровным голосом, усаживаясь за письменный стол в кожаное кресло.

Девушка села в такое же кресло, но с другой стороны стола.

-   Кто возражает? — вырвалось у нее. - Поговорим.

-   Так вот, мы - одна семья и не долж­ны ссориться и враждовать между собой. Я долго ждал того момента, когда ты будешь жить со мной и я научу тебя...

-   Чему?.. Чему научу?.. Обманывать и лицемерить? Воровать и убивать? Этому? Или же считать грязные деньги, от которых пахнет дерьмом? Нет уж, спасибо, меня не этому учили с детства, а переучиваться, скажу вам, поздно...

-   Заткнись! - бросил ей в лицо Джон Смол, который так весь и почернел от зло­сти. - Ты, маленькая дрянь, еще не зна­ешь, кто я и чего я стою в этой жизни. Кем я был, когда жил с твоей матерью? Жал­ким рабочим, который честно приносил в дом деньги и в свободное время нянчил дочь? По-твоему, мне это нравилось?

-  А что в этом плохого?

Джон Смол покивал головой.

-   Чем тебе только забили голову, - за­метил он. - Жизнь так коротка и жить нужно уметь. Здесь нормальная жизнь, в моем доме. Я тебе ее даю, а ты еще ка­призничаешь, крутишь носом... Что ты там лепетала про Брюса Вейна? Что я хо­чу с ним сделать?

-   Я знаю, только хочу это услышать из ваших уст, - сказала Ли.

-   Что ты можешь знать?! - в раздумье произнес Джон Смол, закуривая сигару. - Эта история началась давно, очень давно... Тогда я не был еще Джоном Смолом.

-   А кем вы были?

-   Кем? Ты все равно не угадаешь, даже если бы очень того захотела... Меня звали Джоном Вейном...

-   Джоном Вейном? - удивилась девуш­ка. - Но каким образом такое могло быть?

-   Отец Брюса Вейна и я - родные бра­тья... Вот так... С той лишь разницей, что я - младший из братьев, а отец Брюса был моим старшим братом.

-  А почему был? Он что, умер?

-   Во всяком случае, среди живых его нет, это уж точно... А что касается опреде­ления умер, то это не совсем то, - с ехид­ством произнес Джон Смол.

-  Убийство? - догадалась Ли. - Мафиоз­ные разборки?

-   Теперь уже неважно.

-  А почему Смол? Откуда взялась эта фа­милия? - не терпелось узнать Ли.

-  А потому, что я младший брат*... Ес­ли хочешь знать, - с пренебрежительным видом произнес Джон Смол, делая очеред­ную затяжку и выпуская дым изо рта, - я никогда не испытывал к этому человеку родственных чувств.

* Small(англ.) - маленький

«Как и я к тебе», - сжав зубы, подума­ла девушка.

-   Он был высок, красив, - продолжал Джон Смол, к тому же, женщины так и ли­пли к нему. Он удачно женился, и жена лю­била его до безумия. Я даже не подозревал, что он может быть порядочным семьянином, как это было на самом деле... Зная его бур­ную молодость, поверить в такое было труд­но... Но факт остается фактом...

Как ни странно, он быстро разбогател, положив в основу отцовское наследство, которое я к тому времени уже прокутил и потому пребывал в крайне стесненном со­стоянии... Спутался со шпаной, попал за решетку. Ни разу мой брат не навестил ме­ня, боясь запачкаться... Как же! Ведь он считал себя очень честным, а я в его гла­зах выглядел падшим человеком... Он не подал мне руки помощи, когда я вернул­ся на свободу и попросил у него денег, чтобы открыть свое дело. - Джон Смол сделал паузу. В его глазах Ли смогла от­четливо прочесть, что это признание ему дается с большим усилием над собой. Оче­видно, никому в жизни он не рассказывал об этом. — Мой брат выставил меня за дверь, не став выслушивать до конца. За­то другие люди дали требуемую сумму, взяли в долю, и вскоре я сказочно разбо­гател... Не видевшись с ним около пяти лет, потом мы встретились, уже не припом­ню у кого, на званом приеме, или же это была презентация, - он сделал вид, что старался все же припомнить, где именно произошла их встреча.

-   Это не столь важно, — пожала плечами девушка.

-   Ах, время! — вырвалось у Джона Смо­ла. — Память стала ни к черту!.. Так вот, там он посмотрел на меня с завистью.

-  Чему же завидовать, если он, по вашим словам, тоже был состоятельным? - недо­умевала Ли.

-  В тот момент дела мои шли значитель­но лучше, чем у него, а, как известно, в мире бизнеса кому-то везет, кому-то по­меньше, а кто-то выбывает из игры...

-   Так дела вашего брата были совсем плохи?

-  Примерно так, - кивнул Джон Смол. - Он просил у меня денег, которых, естест­венно, я ему не дал. Еще чего! Тогда он стал копать под меня, где и чем я занима­юсь. Уже тогда я не был Вейном, а был Смолом. Он этого не знал, а потому, куда бы он ни обращался, обо мне никто ниче­го не знал... Наконец, наступил критиче­ский период... Он все же пронюхал, что мои деньги достаются мне нечестным тру­дом и стал шантажировать меня. После трех предупреждений, которые я ему сде­лал в течение трех дней, он решил сдать меня властям.

Джон Смол замолчал.

-   И вы распорядились его убить, чтобы навсегда закрыть ему рот? - догадалась Ли, продолжив мысль своего отца.

-   А ты что, в данной ситуации видишь другой выход?

-   Но он же ваш брат?!

-   Так, по-твоему, мне нужно было гото­вить себе местечко в тюрьме? Да-а, именно такого мнения ты обо мне... Подлец, убив­ший своего кровного брата, и вдвойне под­лец, что не сел за решетку.

-  А что плохого вам сделал Брюс Вейн? - спросила Ли требовательным голосом.

-   Он родился моим племянником... Это­го достаточно, - с ненавистью сказал Джон Смол.

-   Мне кажется, я начинаю понимать, почему до этого времени вы позволяли ему жить, а теперь решили с ним разо­браться, - загадочно, даже скорее интри­гующе, произнесла девушка.

-   И что ты поняла?

-   Теперь Брюс Вейн стал богаче вас. Те­перь ему везет, а вам, как вы там говори­ли, поменьше? А, возможно, вы теперь вы­бываете из игры? Я правильно вас поняла?

Лицо Джона Смола стало нервно дер­гаться.

-  Это уже не имеет значения, - выдавил он из себя.

-  А что имеет?

-   Когда Брюса Вейна обвинят в том, что он замешан в связях с преступным ми­ром, от него все отвернутся! Никто не за­хочет иметь с ним дел! Его машины ни­кому не будут нужны! - почти кричал Джон Смол.

-   Так вот, должна вас огорчить, что его ни в чем, надеюсь, не обвинят. Я сделала все, чтобы этого не произошло, — с чувст­вом гордости и собственного достоинства сказала Ли. - И теперь мне на самом деле все равно, что со мной будет.

-  Ка-ак! Как ты могла?! О чем это ты? - закричал Джон Смол, вскакивая с места. - Что? Что ты сделала? Откуда узнала?..

Он быстро направился к креслу, на кото­ром сидела Ли, опираясь на свою трость.

-  А-а! Это ты уже здесь, у меня в каби­нете, рылась в моих бумагах?! Ну, и кому ты настучала? Этой Эйприл? Так ее сегодня отправят на небеса.

-   Ка-ак! - теперь возмущенно крикнула Ли. - Ты не посмеешь!

Она встала и теперь стояла перед ним, глядя ему в глаза.

-   За свои хлопоты ты еще ответишь, смею тебя уверить, - начал Джон Смол, - а также за пистолет, который мне привез полицейский, помнишь? Ты стреляла из не­го в моего охранника, а?

Девушка пришла в ужас.

-  Так ты и полицию купил? - вырвалось у нее.

-  Ну-у, не сказать, чтобы всю купил. Про­сто есть люди, которым я плачу. А за день­ги можно купить все, любого и каждого.

-  Меня ты не купишь! - бросила ему в ли­цо девушка, собираясь выйти из кабинета.

Грубым рывком, применяя силу, Джон Смол удержал Ли за руку и оттолкнул к стене.

-  Не-ет, - прошипел он, - ты без разре­шения никуда не уйдешь, слишком много ты знаешь.

Он открыл дверь и позвал охранников. Через минуту два здоровенных мужика стояли перед ним.

- Ее связать, из комнаты не выпускать, а завтра, если то, что она говорила, окажет­ся правдой, вы вывезете ее за город и, при­стрелив, закопаете где-нибудь. Видит Бог, что я изо всех сил старался сделать ее сво­ей дочерью. Но она, как птенец, выпавший из чужого гнезда.

Оставшись один в кабинете, Джон Смол сел снова за стол и, тупо уставившись в одну точ­ку, стал анализировать все, что произошло.

«Чего ей не хватало? - думал он о Ли. - Зачем она так со мной поступила? Ведь я ее отец?.. Мерзавка! Она исчезнет из моей жизни! Довольно, натерпелся я с ней! Хва­тит мне ее выходок!»

Наутро Брюс Вейн проснулся рано. Ему не терпелось поскорее пойти на работу, ведь ожидалось какое-то мероприятие, к ко­торому некто тщательно подготовился. Ему оставалось только ждать, когда оно начнет­ся и кто это сделает.

Он спустился к столу и спросил у Альф­реда:

-   Эйприл еще спит?

-   Возможно, во всяком случае из комна­ты она еще не выходила, - ответил тот, сер­вируя стол.

-  Завтрак готов? - поинтересовался хозя­ин дома.

-  Как обычно.

-  Тогда я поем и отправлюсь на работу, а ты не буди Эйприл, пусть вдоволь вы­спится, - попросил Брюс Вейн, усаживаясь за стол.

-  Как скажете, сэр.

-   Отчего сегодня с утра ты молчалив? Почему не спросишь, как у меня дела на фирме?

-   Я чувствую, что внутренне вы себя к чему-то готовите. Да и этот костюм вы все­гда надеваете только по особым случаям, - заметил Альфред, выкладывая на тарелку омлет с ветчиной.

-  Ты прав. Сегодня у меня трудный день, и мне хочется быть в должной форме.

Быстро позавтракав, Брюс Вейн вышел из дома и, сев в машину, через полчаса был уже на работе. Правда, по дороге он несколько раз останавливался, но только для того, чтобы купить несколько утрен­них газет. Да еще у цветочного магазина он притормозил на несколько минут, что­бы выбрать роскошный букет и послать его Эйприл.

Проезжая мимо ворот, он спросил у сво­его охранника:

-   Что нового? Какие-либо происшествия замечены во время моего отсутствия?

-   Нет, если не считать... Ну... - охран­ник поежился, глядя на то место, где был найден труп.

-   Благодарю, об этом я и сам знаю.

Войдя в кабинет, Брюс Вейн первым де­лом дозвонился до комиссара Гордона и пригласил его приехать к нему, чтобы со­общить кое-какие подробности.

Телефонный звонок черепашек застал его врасплох.

-  Мы были на квартире у Эйприл, - ска­зал ему Донателло. - Там все перевернуто вверх дном; такое впечатление, что про­шлось целое полчище.

-  Только не надо сравнений, - остановил его Брюс Вейн.

-   Хорошо, что Эйприл не было дома, - заметил Донателло. - А, кстати она там с вами рядом?

-  Нет, она еще в моем доме. Когда я уез­жал, она еще спала, поэтому я не знаю, чем в данную минуту занимается, - сооб­щил хозяин фирмы.

-   Тогда мы отправляемся за ней, - ска­зал Донателло. - До встречи!

Развязка приближалась с каждой мину­той, и Брюс Вейн, чувствуя это, попытался отбросить все, что сейчас было неглавным, второстепенным, чтобы зря не забивать го­лову, так как она как никогда должна быть чистой.

Открыв глаза, Эйприл страшно огорчи­лась, что так долго спала. Солнце светило столь ярко, что комната казалась необык­новенно светлой. За окном слышались пти­чьи голоса, да и вообще, утро было много­обещающим.

-   Эйприл, - позвал ее Альфред. - Здесь к вам пришли.

-   Кто? - поинтересовалась девушка, вскакивая с постели и натягивая на себя блузку.

-  Черепашки-ниндзя. У них для вас пло­хие новости.

Эйприл открыла дверь и увидела в руках у мажордома громадный букет цветов.

-   Это кому? - спросила она в растерян­ности.

-   Вам, Брюс прислал.

-   Ну-у, если мой день начинается с та­кого замечательного букета, то любые ново­сти можно спокойно пережить, даже если они плохие, - с улыбкой принимая пода­рок, сказала Эйприл.

В гостиной ее дожидались черепашки. Лица у них были перекошены, а потому де­вушка сделала вывод, что новости на самом деле были плохие.

Черепашки переглядывались, словно мол­ча решали, кому начать говорить, и каж­дый предоставлял это право другому.

Наконец, заметив, что Эйприл смотрит на них вопросительно и с нетерпением ждет, что они ей скажут, Рафаэль, запинаясь, произнес:

-  М-мы, ну-у, понимаешь... Тебя, то есть твою... Квартиру...

-   Что случилось с моей квартирой? Да скажете вы мне в конце концов?! - вырва­лось у нее.

-   Вашу квартиру сегодня ночью пере­трясли до основания, - спокойно сказал Альфред.

Девушка повернула голову в его сторону. Поскольку мажордом сказал, как уже бы­ло отмечено, это спокойно, то Эйприл не придала ничему большого значения, словно ее все не касалось. Но вот Рафаэль с над­рывом в голосе крикнул:

-  Мы их найдем! Они еще заплатят за это!

И тогда Эйприл закрыла лицо руками и заплакала.

-   Что они искали?

Настроение у всех было паршивое, а по­тому Альфред, как старший по возрасту, ре­шил исправить положение.

-   Подумаешь, - заметил он, - кто-то по­копался в ваших вещах, Эйприл... Но рас­страиваться по этому поводу не стоит, ведь все на самом деле не смертельно. Сколько еще у вас в жизни будет по-настоящему трудных минут! И если каждый раз вы бу­дете плакать, то к старости слез не останет­ся, а ваши глаза станут бесцветными, как рыбья чешуя.

-   Вы правы, — вытирая слезы, сказала мягким голосом Эйприл. - Сама не знаю, что на меня нашло. Вчера я видела на са­мом деле ужасные вещи и держалась, а се­годня... Простите.

Она посмотрела на своих друзей и побла­годарила их за то, что они сейчас находятся с ней рядом.

-  А можно, я позвоню на телевидение? — спросила она, подойдя к телефону и, не до­жидаясь разрешения, сняла трубку и стала набирать номер. - Алло, мне нужен редак­тор новостей Вернер... Кто говорит? Эйприл говорит... Хорошо, я подожду... Алло! Я должна вам сказать, - начала девушка и тут же замолчала, так как с другого кон­ца провода на нее обрушился целый шквал ругательств.

Выслушав все до конца, она спросила:

-   Можно, теперь я скажу?.. Все дело в том... нет, не в том, что меня нет на рабо­те, это вы ошибаетесь... А в том, что я со­бираю очень важный материал и вскоре предоставлю его вам. Тогда посмотрим, кто чего стоит.

Больше ничего не говоря, девушка поло­жила трубку.

-   Однако, резко ты с ним обошлась, - заметил Донателло.

-  А с ним иначе не получается, - слов­но оправдываясь, произнесла девушка. — Ему нужно, чтобы я сидела перед камерой в положенное время и читала кем-то по­добранные новости. А я хочу сама что-то узнавать и говорить об этом с экрана теле­визора.

Тут Альфред, который молча стоял и все время приглядывался к девушке, вдруг про­изнес: