против Мафии — стр. 7

-  Значит, - подытожил Брюс Вейн, - Ли не нужно принимать всерьез?

Этот вопрос на самом деле его интересо­вал, ведь на сегодняшний вечер у него был назначен ужин с Ли, о которой он так мно­го узнал нового. Все равно для него она ос­тавалась загадкой.

Это зависит от обстоятельств, - уверен­но сказала Эйприл. - Думаю, если остаться с ней один на один, она не будет «хамелеонить».

А после, чуть подумав, девушка добавила:

-   Но и доверять целиком ей не стоит... Она уже игрок в этой жизни, и с людьми она играет.

Рассуждения Эйприл показались Брюсу Вейну достаточно разумными и убедитель­ными, тем более, что в женской психологии он разбирался слабо. Теперь он мысленно строил план встречи с Ли, до которой оста­валось не так уже много времени.

Когда Эйприл встала, чтобы попрощать­ся и уйти, Брюсу Вейну искренне не хоте­лось отпускать ее.

-  Жаль, так мало обо всем поговорили, - заметил он, подавая ей руку.

-   Надеюсь, эта встреча - лишь начало нашей дружбы, - с улыбкой произнесла Эйприл. - Мне пора на телевидение - ско­ро эфир.

-   Пусть так оно и будет, - согласился Брюс Вейн. - В случае чего, как я смогу связаться с вами? И, кстати, папку с мате­риалами я смогу оставить у себя хотя бы на день?

-   Если вы знаете, как найти черепашек- ниндзя, то и без проблем найдете меня... Я работаю на телевидении на «6 Канале», так что было бы желание - не потеряемся.

Когда Эйприл была уже за дверью каби­нета, а Рафаэль пожимал руку на проща­нье Брюсу Вейну, тот не удержался от за­мечания:

-   Если бы я был ее другом, я, бесспор­но, гордился бы этим.

-   Еще бы! - воскликнул Рафаэль.

Глава 6 ЗА УЖИНОМ

К встрече с Ли Брюс Вейн готовился тща­тельно. Во-первых, он долго копался в своем гардеробе, подбирая нужный галстук, сороч­ку, костюм, так как все ему сначала каза­лось не тем, что нужно.

Альфред, войдя в комнату, где хранились вещи, нашел все в полном беспорядке, в то время, как Брюс Вейн продолжал вытяги­вать что-то еще, а затем, скривившись, бро­сал в кучу.

- Это так не похоже на вас, - покачав головой, заметил мажордом, стараясь не ме­шать хозяину.

Когда, наконец, поиски закончились и Брюс Вейн с одобрением оглядывал себя в зеркале, он стал медленно наводить поря­док, ничего не говоря вслух, оставляя невы­сказанными все свои замечания по поводу изменений, происшедших в характере его хозяина за последнее время. Альфред пожил и повидал достаточно на своем веку, а от­того безошибочно мог определить причину любого явления. Вот и теперь он думал, раз­нося по местам одежду Брюса Вейна: «Ах, женщины! И что вы только делаете с нами, Мужчинами?!» И он был прав, так как в дан­ном случае это было актуально.

А во-вторых, когда Брюс Вейн начинал думать о том, как ему следует себя вести с Ли, он тут же вспоминал слова Эйприл, высказанные в ее адрес.

«Было бы куда проще, если бы на ее мес­те был мужчина, - начинал он волновать­ся, _ а так? Кто знает, что она может при­думать? Ведь с женщинами мне всегда так не везло... С того момента, как я увидел Эйприл, все женщины перестали для меня существовать... И о Ли я уже думаю совсем иначе, нежели раньше».

Последние полчаса Брюс Вейн делал все машинально, не вкладывая ни во что осо­бого смысла и не придавая ничему особо­го значения.

Зато Альфред суетился как никогда. Ему хотелось произвести впечатление на девуш­ку, и потому он приготовил изысканное блюдо к столу, который сервировал с боль­шим вниманием, стараясь не пропустить ни малейшей детали, чтобы Брюсу Вейну не пришлось краснеть за его погрешности и недоделки.

-    Какое вино вы будете пить? - еще раз оглядывая стол, поинтересовался мажордом у хозяина.

Тот, проходя мимо, направляясь к камину, небрежно бросил ему в ответ:

-   Все равно, на твое усмотрение.

-   А свечи зажечь теперь или после, ко­гда придет гостья?

-   Альфред, я же сказал, - через плечо, с напускным безразличием на лице и в го­лосе произнес Брюс Вейн, пытаясь отвя­заться от назойливого мажордома, - делай все по своему усмотрению... Я полагаюсь на твой вкус.

-   Но раньше было принято... - начал Альфред, и не закончил, так как его пре­рвал хозяин.

-  Времена меняются, а потому все должно быть так, как это принято теперь.

С минуту покряхтев, размахивая салфет­кой, точно сметая со стола невидимую пыль, Альфред вышел из гостиной.

Черепашки-ниндзя ужинали, как нико­гда бурно, и, если бы в канализации, где находился их дом, у них были соседи, то те, не выдержав шума, прибежали бы к ним просить тишины.

-   Ты зачем оставил Эйприл одну? - до­нимал Рафаэля Микеланджело. - Договори­лись же, что будем с ней постоянно?!

-   Она попросила меня, чтобы я шел до­мой, так как на телевидении с ней ниче­го не случится, - оправдывался тот. - Она скоро должна быть в эфире, вот тогда и убе­димся, что у нее все в порядке.

-  Ну смотри! - предупреждал угрожаю­щим тоном его Микеланджело. - А кто идет ее встречать и провожать домой?

-  Я! - отозвался Леонардо. - Но только встречать и провожать до дома.

- Что еще за условия? - негодующе крик­нул Микеланджело.

-   Ты лучше успокойся, - ровным голо­сом произнес Донателло, глядя на него. - Давай разберемся. Я согласен, что в днев­ное время лучше сопровождать Эйприл по­всюду, так как кто-нибудь захочет с ней свести счеты. Но, что касается ночи, то здесь ты не прав.

-   Почему это? А ты считаешь, что но­чью мафия спит? На фирму Брюса Вейна налет был совершен именно ночью, когда все спали, разве не так? — не сдавался Ми­келанджело.

-  Но, может быть, у Эйприл должно ос­таваться какое-то личное время? Да в конце концов, это неприлично находиться у нее дома ночью! - повысив голос, взорвался Ле­онардо.

-   Именно, - поддержал его Донателло.

Если бы Микеланджело не сдерживал се­бя, то давно бы уже дал волю кулакам, так как словами убедить черепашек делать так, как он того требовал от них, стано­вилось невозможно. Но он знал и другое: что с помощью силы он только бы настро­ил их против себя. Тогда он успокоился настолько, что всем это показалось подоз­рительным. Не говоря ни слова, он мол­ча ел свою пиццу, тщательно пережевывая каждый кусок.

-   Микеланджело! - позвал его Донател­ло. - С тобой все в порядке?

Тот не отзывался.

-  Ты пойми, - поспешил с доводами Ле­онардо, — наше присутствие не должно быть в тягость Эйприл, оно не должно ее раздра­жать. Я не хочу, чтобы наши отношения испортились только из-за того, что ты...

-   Ах, это значит из-за меня наши отно­шения могут испортиться? - подхватил Ми­келанджело, перебив на полуслове черепашку.

-   Да ты даже не дослушал! — возмутил­ся тот. - Выхватываешь из фразы отдель­ные слова и строишь свои выводы! Научись не перебивать, когда с тобой говорят.

В эту минуту Микеланджело был похож на раскаленный утюг, на который выли­ли стакан холодной воды. Вот только па­ра не было видно, да и шипения никто не слышал.

«Ладно-ладно, - думал он, - делайте, как знаете, только, случись что, я буду не при чем».

Временное затишье черепашки расцени­ли как то, что Микеланджело, наконец-то, их понял. Но через пару минут он их убе­дил в обратном, сказав:

-   Если вам ночью так хочется спать, то ночные дежурства я возьму на себя.

Когда Микеланджело становился таким, спорить с ним было бесполезно. Он к то­му моменту переставал нормально воспри­нимать то, что ему говорилось, а потому, чтобы не усложнять и без того трудные от­ношения, которые вот уже несколько дней были между ним и остальными черепашка­ми, проще было ему уступить.

-   Хорошо, Микеланджело, - сказал До­нателло, - пусть будет по-твоему. Только постарайся не попадаться Эйприл на гла­за, чтобы она не рассердилась на тебя. Уст­рой засаду для бандитов где-нибудь у ее до­ма, чтобы она об этом не знала, и сиди себе сколько хочешь.

-   А утром кто-нибудь из нас будет те­бя сменять, — вставил Леонардо.

Поскольку телевизор был включен и ра­ботал при слабом звуке, то он как-то не привлекал к себе внимание черепашек.

Глянув на часы, Рафаэль попросил у Ле­онардо, который ближе всех находился от телевизора:

-   Возьми пульт и добавь звука... Сейчас должна быть в эфире Эйприл - ее время.

Черепашки уставились на экран. Реклам­ный блок, казалось, не кончится никогда. Зубные пасты, щетки, моющие средства, спортивный инвентарь для всех видов спор­та, - все предлагалось множеством фирм, производящих эти товары.

-  Когда же будут передавать новости? - нервничал Донателло, а Рафаэль с замира­нием сердца следил за тем, что происходило на экране, думая при этом: «Только бы ни­чего с ней не случилось, только бы сейчас увидеть ее».

Надо сказать, что от напряжения, кото­рое испытывали черепашки в эти минуты, они расхотели есть и отодвинули подальше от себя тарелки с пиццей, и вовсе не по­тому, что она показалась им недостаточно вкусной.

-   Может, позвонить на телевидение? - предложил Донателло. - Там-то должны знать, что произошло с программами. - По­дождем еще пару минут, а после... - про­изнес Леонардо и так и застыл с открытым ртом, глядя на экран.

Вместо Эйприл на нем появился другой ведущий.

-   Так я и знал! - бросил Микеландже­ло. - Вот что значит - послушать женщи­ну. Лучше бы меня слушали.

Донателло, не мешкая, стал нажимать на кнопки телефона, набирая нужный номер. Через некоторое время ему ответили.

-   Алло! Это телевидение? Я бы хотел срочно поговорить с Эйприл... Это невоз­можно?.. Почему?.. Ах, она отпросилась по важному делу?!. Все понятно, благода­рю вас.

-   Почему она не поставила нас в из­вестность? - возмутился Микеланджело. - Какая легкомысленность!

Как назло, домашний телефон Эйприл не отвечал, сколько ни пытался связаться с ней Донателло.

-  Где же она может быть? На улице ве­чер, а потому гулять в такую пору опас­но, - заметил Рафаэль.

Тут ему показалось, что он нашел ответ на свой вопрос.

-  Послушайте! - обратился он к черепаш­кам. - Если вы меня сейчас выслушаете, местонахождение Эйприл нам удастся оп­ределить безошибочно.

-   Валяй! - произнес Леонардо, усажива­ясь на диван.

-   Какая самоуверенность! - кривляясь, сказал Микеланджело.

Рафаэль вкратце пересказал своим друзь­ям, о чем велась беседа между Брюсом Вей- ном и Эйприл в момент их встречи.

-   На сегодняшний день для Эйприл нет более важного дела, чем выискивание ка­ких-то новых фактов о Джоне Смоле, - признался он. - Она выуживает о нем бу­квально по крупицам, чтобы сделать разо­блачающий его материал.

-   Невероятно! - вспылил Микеландже­ло. - Я слышал об этом Джоне Смоле столько всякого разного, что уже и не знаю, чему верить. Не пойму, зачем она взялась за это дело?

-   И что же ты слышал? - с любопытст­вом поинтересовался Леонардо. - Возмож­но, Эйприл твои поучительные беседы по­шли бы не пользу.

-  У Джона Смола темное прошлое, - на­чал Микеланджело.

-   Как это? - уточнил Леонардо.

-   А так, все мы знаем, откуда ты поя­вился, а вот откуда появился Джон Смол, то есть проще сказать, где он был до того момента, пока о нем не заговорили у нас в городе, неизвестно. Его первоначальный капитал составил около двух миллионов долларов. Вот только, каким образом он за­работал такие деньги? Опять же — неизвест­но. Далее. Когда-то раньше я связывался с уличными торговцами оружия...

-   Помнится такой факт в твоей биогра­фии, — согласился Донателло, - было много неприятностей по этому поводу и трепка от учителя Сплинтера.

-  Так вот, - продолжал Микеланджело, - когда я наводил справки, откуда они берут для торговли оружие, один из парней, хо­рошо накачавшись наркотиками, прогово­рился, упомянув имя Джона Смола, дове­дя до моего сведения также и еще одно немаловажное обстоятельство: у этого чело­века слишком влиятельные компаньоны, поэтому подобраться к нему нельзя.

- Мафия живет по своим законам, - ска­зал Рафаэль. - И, как мне кажется, бороть- ся с ней бесполезно. На смену одним при­ходят другие боссы, а потому этот процесс остановить нельзя.

-   Ты, к сожалению, прав, Рафаэль, - вмешался Донателло. - И если мы имеем дело с мафией, то тем более нужно пото­ропиться найти Эйприл... Что-то меня на­чинают одолевать нехорошие предчувст­вия.. .

-  И почему Эйприл решила все утаить от нас? - недоумевал Микеланджело. - Ввя­залась в опасное дело и наивно полагала, что сможет одна раскрутить его.

На этот раз все четверо черепашек-нинд- зя отправились в город к дому Джона Смо­ла, так как они предположили, что отту­да они начнут поиски Эйприл. По дороге черепашки не умолкали.

- Если Джон Смол надумает сегодня ве­чером с кем-либо встретиться, это событие не останется без нашего внимания, - заме­тил Микеланджело. - И, если очень поста­раться, то можно будет приоткрыть еще од­ну завесу жизни этого человека.

-   Хотелось бы хоть чем-то помочь Эйп­рил, раз она так серьезно занимается этим делом, - не удержался Рафаэль.

-   Было бы неплохо уберечь ее от тако­го дела, - вздохнул Леонардо.

Быстрыми шагами черепашки шли по ос­вещенным улицам еще какое-то время, по­ка, наконец, не остановились перед метал- дической оградой, за которой виднелся ак­куратный трехэтажный домик, где жил Джон Смол.

-  Однако, — оглядывая дом, сказал с не­которым разочарованием Леонардо, - я на­деялся увидеть нечто такое...

-  Какое такое? - поинтересовался Мике­ланджело.

-   Ну...

-  Дворец, короче говоря... Не огорчайся, это он с виду так скромно выглядит, ду­маю, изнутри хозяин постарался привести его в надлежащий вид.

- Смотрите, почти во всех окнах дома го­рит свет, - заметил Рафаэль, - очевидно, ждут гостей.

-  Похоже, - вглядываясь куда-то в глубь парка, который находился рядом с домом, произнес в задумчивости Микеланджело.

-  Будем ждать гостей, - заключил Лео­нардо.

-  Я ненадолго, - протягивая руку, про­изнесла Ли, переступив через порог дома Брюса Вейна. - Много дел, так много дел, знаете, что со всеми не успеваешь порой справляться, - лепетала она, направляясь в гостиную.

-   Вы правы, - из вежливости с ней со­глашался Брюс Вейн, - от них никуда не деться. А как хочется хотя бы изредка по­лежать подольше в постели, позабыв обо всем...

-   Это лишь говорит о том, что вы измо­таны работой и вам следует отдохнуть, - с улыбкой сказала Ли, подходя к камину.

Брюс Вейн смотрел на нее искоса, пыта­ясь определить, какая она на самом деле, но, чем больше он это делал, тем очевид­нее становились для него слова Эйприл от­носительно Ли.

Сегодня она была, несомненно, хороша! Ее темно-сиреневое вечернее платье плотно облегало фигуру, минимум косметики на лице, только светлые тона, только нужные линии и плавные переходы. Она неплохо потрудилась, а оттого выглядела привлека­тельной и, более того, обольстительной.

Ли повернула голову в сторону стола, воз­ле которого суетился Альфред.

-   Все очень мило, - как-то наигранно произнесла она с улыбкой. - Так, значит, вот как живет Брюс Вейн?

-   Так и живу, - ответил тот.

-   Мне казалось, что вы более современ­ный. А вы предпочитаете классический стиль. Вот и стол у вас накрыт так, слов­но наша встреча будет носить интимный ха­рактер, а не деловой.

-   Я распоряжусь, чтобы... - начал Брюс Вейн.

Нет-нет, - остановила она его жестом руки, - мне так даже больше нравится... В этом есть особый шарм... Можно, я вам задам нескромный вопрос?

-   Пожалуйста, хотя я догадываюсь, о чем вы меня хотите спросить.

-  Почему вы один? Разве не нашлось де­вушки, которая смогла бы стать вам более чем другом?

-   Наверное, я плохо искал, раз до сих пор не нашел, - попытался отшутиться Брюс Вейн.

Он подошел к столику с разными напит­ками и налил себе джина с тоником.

-   Хотите? - поинтересовался он у Ли.

Та отрицательно покачала головой, Брюс

Вейн пожал плечами, сделав несколько глотков.

-   А вы достаточно скрытный человек и ведете уединенный образ жизни, - заметила Ли, по-прежнему стоя у камина.

-  Отчего же? Сегодняшние новости слы­шали?

-   Это какие?

-  Ну, как же! Кругом только и говорят, что о дерзком налете банды на фирму Брю­са Вейна.

У Ли было такое загадочное выражение лица, что ее вполне можно было заподоз­рить в сговоре с бандитами.

-   И что они у вас искали? - спросила она тихим голосом.

-   К сожалению, мне неизвестно. Ниче­го не пропало, все на своих местах, даже странно... Непонятно, с какой целью все это было проделано?

Ли слушала безучастно, делая вид, что все это ей неинтересно. Она даже слегка зевнула, демонстрируя, что ей становится скучно.

Брюс Вейн, честно говоря, не умел раз­влекать женщин, так как это казалось ему пустым занятием. Он не говорил компли­ментов, что так нравилось во все времена представительницам прекрасного пола и без чего они долго не могли обходиться.

Чтобы придать их встрече более деловой характер, Брюс Вейн произнес:

-   Вы собирались мне что-то сказать. Прошу.

Ли глянула на него так, словно увиде­ла его впервые. Брюс Вейн почувствовал в этом взгляде растерянность и незащищен­ность. Уверенность и легкость, с которы­ми она держалась до сего момента, улету­чились. Перед ним уже стояла не светская дама, а робкая женщина. Брюс Вейн уди­вился такой перемене в его гостье, кото­рая произошла в считанные секунды у не­го на глазах.

«Она хорошая актриса», - подумал он, после чего услышал ее слова:

-   Чтобы избежать неприятностей, кото­рые вас могут постигнуть в самом ближай­шем времени, я вам советую не принимать участие в выставке моделей автомобилей.

-   Это еще почему? Я готовился к ней и никто не сможет мне помешать выста­вить для продажи свои модели, так как доходы моей фирмы увеличиваются в ос­новном за счет таких вот выставок, раз­ве нужен еще какой-либо более убедитель­ный довод? - встрепенулся Брюс Вейн. - Вы говорите уже в который раз об опас­ности, которая меня подстерегает. Я люб­лю отгадывать загадки, но в том случае, когда есть конкретное условие. В данном случае, кроме намеков, вы ничего не мо­жете мне сообщить.

-   Могу, но...

-   Что значит это «но»? Боязнь? Но ко­го вы боитесь? Если вы не побоялись прий­ти сюда с тем, чтобы предупредить, значит, вами не руководит это чувство. Тогда что? Какую игру вы со мною ведете. Чьи инте­ресы представляете?

Голос Брюса Вейна был резким. От спо­койного тона он перешел к разговору на повышенных тонах. В его вопросах звучало требование, и этого не могла не чувство­вать Ли.

Она вся словно сжалась в клубок.

-  Со мной нельзя так, - чуть ли не пла­ча, прошептала она.

-   Почему же вы полагаете, что со мной можно так, как вы мной поступаете? Ес­ли вы намерены со мной играть, то пред­ложите хотя бы условия вашей игры, - высказал Брюс Вейн, а после, минуту за­думавшись, добавил: - Впрочем, я уверен, что в этой игре вам отведена маленькая эпизодическая роль. А кто же автор?

Ли молчала. Она думала, что ее очаро­вание сделает свое дело, и Брюс Вейн, как и все мужчины, будет настроен по отноше­нию к ней лояльно. Такой вспышки она не ожидала!

Она закрыла лицо руками и зарыдала. Брюс Вейн расценил это как тактический прием, а потому спокойно следил, что по­следует вслед за этим.

Вошедший внезапно Альфред, застав та­кую картину, не удержался от замечания в адрес Брюса Вейна:

-  И вы, сэр, спокойно смотрите, как де­вушка плачет?

Тот только кивнул головой и отпил не­много джина. Не вставая с кресла, он про­тянул вперед пустой стакан и попросил у мажордома:

-   Будь так любезен, налей мне еще.

- Но вы еще не садились ужинать?! - на­супился Альфред, точно его хозяин был по­хож на провинившегося ребенка, сделавшего что-то не так, как следует.

-   Успеется, - небрежно бросил Брюс Вейн.

Альфред послушно взял из рук хозяина стакан и через минуту подал ему его же, но уже наполовину наполненным.

-   Благодарю.

К тому моменту, почувствовав, что ее действия не вызывают нужной реакции, Ли стала понемногу успокаиваться и, в конце концов, вытерев носовым платком расплыв­шуюся тушь под глазами, попросила ста­кан воды.