Бэтмэн и Волшебник — стр. 3

Глава вторая ЗАГАДОЧНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПРОФЕССОРА

Бэтмэн и Джонни вернулись в родной город под утро и обсудили план действия. Искать Милли вдвоем представлялось Бэт­мэну излишней суетой.

Надо было сделать вид, что ничего не случилось. Джонни должен был напра­виться туда, где мог встретить Милли, то есть, поступить так, как он поступал все­гда, когда хотел видеть девочку.

Оставив свой номер телефона, Бэтмэн удалился в загородный дом, привел себя в порядок после путешествия и, чтобы не предаваться тревогам, стал читать люби­мого Плутарха. Была у него такая сла­бость — читать об исторических событи­ях, царях, войнах, поражениях и победах.

А Джонни, между тем, забежал домой, чтобы показаться родителям. Мать и отец занимались бизнесом отдельно, и Джонни замечали не всегда, если даже он стоял пе­ред глазами. Как-то отец сказал, отстра­няя его с дороги:

— Не мешай, мальчик.

Это буквально было девизом родителей: «Не мешай зарабатывать деньги!»

Иногда Джонни встречал на себе взгляд матери, который его удивлял. Она смотре­ла на него так, словно мучительно вспоми­нала, кто же он такой. Потом проводила рукой по волосам, улыбалась и говорила:

— О, как ты вырос, Джонни!

Он ни в чем не нуждался, любая при­хоть его исполнялась. Но он не заводил много игрушек, не баловал себя сладостя­ми, подолгу носил одежду, пока нянечка не настаивала надеть обнову.

Ему хотелось, чтобы родители вспоми­нали о нем и что-то изредка дарили.

— Ты можешь купить, — говорила мать.

— Ты должен уже думать, как ты бу­дешь зарабатывать деньги, — говорил отец.

И на этот раз отец потрепал его по воло­сам и даже не спросил, где он был.

А мать сказала:

— Привыкай убирать постель сам. Тебе нужно учиться самостоятельности.

Она даже не заметила, что его несколь­ко дней не было дома.

Служанка покормила мальчика, собра­ла в школу и проводила до школьного ав­тобуса. Но Джонни не пошел на уроки, а от дверей школы резко повернул и устре­мился во всю прыть на ближайший ста­дион.

В это время по средам девочки парал­лельного класса занимались на стадионе, и там должна была быть Милли, если она здорова и жива.

Присев на одну из зрительских скамеек, Джонни стал искать глазами Милли среди множества шустрых девчонок, которые бе­гали, прыгали и занимались художествен­ной гимнастикой.

Поначалу он подумал, что пропустил, не увидев ее. Тогда решил провести взглядом от одного конца стадиона до другого, при­глядываясь к каждой девчонке. Это заня­ло много времени. Но Милли не было. А она должна была быть. Милли могла про­пустить любой урок, но гимнастику она любила и прибежала бы обязательно.

Может, заболела? Простыла, подхватила ангину и лежит с температурой! Подумав об этом, Джонни собрался идти со стадио­на, чтобы тут же поехать к ней домой. Он часто бывал там. Родители Милли не уди­вились бы его приходу, тем более, если она больна. А если ее нет и дома?

Его спросят:

— Где наша дочь?

Что он ответит?

— Вы же были вместе, — будут допыты­ваться родители Милли.

— Были, — вынужден будет признаться Джонни.

— Так где же Милли? — повторится су­ровый вопрос.

Нет, такого поворота событий Джонни не желал! Он сидел в полной растеряннос­ти, когда услышал за своей спиной знако­мый голос:

— Здравствуй, Джонни!

Он обернулся и увидел Милли. Ее куд­рявые волосы, голубые глаза, озорной но­сик и все милое личико светились ра­достью.

— Я рада тебя видеть, — произнесла Милли.

Джонни от неожиданности даже поперх­нулся. Он был настолько удивлен ее безза­ботным видом, что забыл поздороваться, а сразу спросил:

— Ты рада?

— Еще бы, Джонни!

— И это все?

— А что еще, Джонни?

— Ты не хочешь мне ничего объяснить?

— Что тебе надо объяснить, Джонни?

— Перестань, Милли, повторять мое имя без конца и не смотри на меня так, как будто мы с тобой расстались вчера и ничего не случилось, — возмутился маль­чик.

— Мы действительно расстались вчера, — сказала с милой улыбкой Милли. — Мне очень жаль, что ты об этом забыл. Я дума­ла, что у тебя память несколько лучше.

— Не издевайся, Милли! — закричал Джонни, чувствуя, как внутри у него за­кипает гнев.

— Разве я издеваюсь? — искренне уди­вилась Милли.

У нее были удивительные глаза, они смотрели так, что у Джонни невольно рас­тягивались губы в улыбке, ему станови­лось почему-то хорошо и весело. Но Джон­ни должен был многое выяснить, поэтому не мог позволить себе расслабляться. Он отвернулся и пробурчал:

— Я мог погибнуть.

Милли нисколько не удивилась этим словам.

— Ты меня в чем-то винишь? — спроси­ла она ангельским голоском.

— Тебя? — задумался Джонни. — Я виню?

И в самом деле, подумалось ему, в чем он может винить Милли? Разве она предложила покататься на плотике? Нет, это Джонни увлек ее на плот. Раз­ве она подняла страшный ветер? Да нет же, нет!

— Ты знаешь, что со мной было? — спросил Джонни.

— Конечно.

— Откуда ты можешь знать? Ведь тебя со мной не было. Ты куда-то делась.

— И никуда я не делась. Я спрыгнула в воду вовремя и вышла на берег.

— И ты видела, какой поднялся ураган?

— Никакого урагана я не видела и не могла видеть, потому что его не было.

— Как не было? — удивился Джонни.

— Ты можешь любого спросить на побе­режье, что никакого урагана в океане не было.

— Но как же так? — продолжал недо­умевать все больше и больше мальчик.

— Его не было на побережье, но он мог быть посреди океана.

— Ты хочешь сказать, что я оказался посреди океана на своем плотике?

— Конечно, Джонни. Это именно так и случилось. Когда я вышла на берег и огля­нулась, то плотика и тебя не было, — ска­зала Милли.

— Я пытаюсь понять и не могу. Что же ты сделала, увидев, что меня нет? — до­пытывался мальчик. — Побежала в поли­цию, чтобы поднять тревогу?

— Полиция ничем не помогла бы.

— Ты ничего не предприняла?

— Нет. Я пошла к тетушке, собрала ве­щи и уехала домой.

— Невероятно! — ахнул Джонни.

— И что же тут такого?

— Ты еще спрашиваешь, что же тут та­кого? Разве так можно? Мы же друзья, — напомнил он ей.

— Что мне было делать? Я знала, что ты посреди океана и что там бушует ура­ган, — беззаботно развела руками де­вочка.

— Как ты могла это знать?

— Ты вспомни, как все было...

Когда Джонни оттолкнулся от берега и плотик тихо поплыл по гладкой воде, Милли сказала:

— Жалко, что нет ни ветерка, а то мы подняли бы парус.

Джонни посмотрел на мачту, на которой висел парус, как траурный флаг.

— Жалко, что нет даже ветерка, — вздохнул Джонни.

Он подошел к мачте и стал разбираться, как расправляется парус, как он устроен. И тут его фантазия разыгралась. Он стал говорить, все более зажигаясь своей речью.

— Представляешь, Милли? Дует ровный и тугой ветер. Парус надулся, поскрипы­вает мачта. Веслом я направляю плот от берега. Мы уходим прямо в океан.

— Не придумывай, — отмахнулась де­вочка.

— Как это было бы здорово! — продол­жал Джонни, воочию представляя то, о чем говорил. — Мы оставили бы этот скучный берег, на котором никогда ниче­го не случается. Изо дня в день одно и то­же — школа и дом, дом и школа. А там посреди океана — неведомый остров. И мы плывем к нему. Но что за плавание без приключений? Море — для мужественных и отважных. Это не лужа какая-нибудь. И вот посреди океана поднимается ураган.

— Джонни, перестань, — уже настойчи­вей повторила девочка, серьезно глядя на него.

Но мальчика уже нельзя было остано­вить. Разыгралась безудержная фантазия. Джонни живописал огромные волны, гро­хот ветра, молнии и устрашающую тьму ночи.

— Мы оказались в центре, в самом ядре урагана! — вскричал Джонни, воздев руки.

— Уж нет, — заявила Милли. — Это без меня.

Она соскользнула в воду и поплыла к берегу.

Теперь, сидя на стадионе, Милли спра­шивала Джонни:

— Я тебя предупреждала?

— Как?

— Я просила — перестань?

— Да, я помню.

— Вот ты и получил, что хотел. Ты, и только ты, виноват в том, что произошло. Так что нечего смотреть на меня с осуж­дением!

— Погоди, Милли. Дай мне сообразить, — взмолился Джонни. — Что же получает­ся? Ты знала, что я оказался посреди бу­шующего океана из-за того, что так вооб­разил? Но я же сочинял, я фантазировал.

— Но ведь все произошло так, как ты говорил, — убежденно произнесла де­вочка.

— Это правда, хотя невероятно... Но те­бя же не было на плоту. А я фантазиро­вал, что мы будем вместе.

— Меня выкинуло на берег. Я так хоте­ла, — равнодушно пожала плечами Милли.

— И что же получается? — размышлял вслух Джонни. — Это же исполнение же­ланий. Как сказать точнее? Моя мечта превратилась в реальность. Разве такое может быть?

— Но было же.

— Это какое-то волшебство. Я не верю! — вскричал мальчик.

— Ну, не верь, если тебе угодно.

— Ас другой стороны — как я могу не верить, если это случилось со мной? Разве в наше время случается волшебство? — спросил он.

— Значит, случается.

— Тогда есть и волшебники. Один из них проделал со мной весь этот фокус. На­до найти его!

— Радуйся, что остался жив.

— Ты решила, что я погиб? Да что я спрашиваю? Если ты одна вернулась домой, то, конечно, поставила на мне крест, — сокрушенно опустил голову мо­реплаватель-неудачник.

— Слушай, Джонни. Ты не успел вер­нуться, как уже надоел мне. Что ты хо­тел? Чтобы я рвала на себе волосы и посы­пала голову пеплом? Но ты же знаешь, что я не люблю страдать. Пусть этим зани­маются те, кому это нравится. Ты сам се­бя толкнул на приключение. Не надо бы­ло придумывать этот ураган, и все обо­шлось бы нормально. А если человек сам виноват, то что его жалеть?

— Я должен найти этого волшебника, — мрачно произнес Джонни, занятый своими мыслями и не слушая того, что сказала ему девочка. — И кажется, я догадыва­юсь, кто это.

— И кто же? — насмешливо посмотрела на Джонни девочка.

— Твоя разлюбезная тетушка Берта. Вот кто!

Милли распахнула свои изумительные глаза. Джонни почувствовал, как оборва­лось и полетело куда-то вниз его сердце — он не мог спокойно видеть эти глаза. Ему пришлось отвернуться, чтобы сердце вер­нулось назад.

— Со мной ничего подобного не случа­лось, пока мы не поехали погостить к тво­ей тетушке. Теперь я совершенно точно знаю, что она ведьма. Достаточно посмот­реть на ее лицо, как тут же можно убе­диться в этом. У настоящих ведьм именно такие недобрые и некрасивые лица, — убежденно произнес мальчик.

— Не оскорбляй мою тетушку. Она тебе ничего дурного не сделала.

— Откуда ты знаешь? Милли, мне ка­жется, что ты заодно с ней.

— Я тоже ведьма? И у меня злое, некра­сивое лицо? — обиделась Милли.

Она выставила вперед подбородок, мол, посмотри внимательно на меня — нравит­ся ли тебе такая юная ведьма?

— Я ничего такого не говорил и не ду­мал. Речь идет о твоей тетушке, — про­должал упрямо настаивать мальчик. — Вот ты сказала недавно, что с берега пош­ла к ней, а уж потом поехала домой.

— Все так и было.

— Тогда почему она разыграла целый спектакль, доказывая, что не видела тебя?

— Ой! — махнула ручкой Милли. — Ты не знаешь моей тетушки! Она когда-то мечтала стать актрисой, но ничего не вы­шло. Ей не удалось попасть на сцену, но она стала играть в жизни. Она страсть как любит разыгрывать своего мужа, соседей, знакомых и всегда остается очень доволь­на своими проделками. Однажды она при­кинулась глухонемой и притворялась три месяца. Соседи поверили и стали при ней говорить, не стесняясь — все равно не слышит. Даже муженек распустил язык. Ох, и устроила тетушка потом сцену!

На самом деле Милли немного лукави­ла, не все было так, как она говорила.

Тетушка Берта и впрямь до страсти любила розыгрыши, но ей и в голову не пришло бы устраивать спектакль с Бэтмэном и Джонни, если бы не подсказка Милли.

Когда Милли собралась уезжать домой, тетушка спросила:

— Где же твой кавалер?

— Ах, этот Джонни?! — воскликнула Милли. — Откуда я знаю! Может, уже дома.

— Вы рассорились? — спросила те­тушка.

— Да ничего мы не ссорились! Просто он мне надоел, — ответила девочка.

— Тебе, я погляжу, все быстро надоеда­ет. Если он придет, что ему сказать?

— Скажи, что ты меня не видела.

— Так и сказать?

— Да, так и скажи. Если захочется по­шалить, можешь попугать его.

Когда тетушка проводила Милли, то сказала мужу:

— У этой девочки жестокое сердце.

Муж на это ответил:

— Вся в свою тетушку.

На что тетушка сказала:

— А что вас жалеть, мужчин? Разве вы нас жалеете?

Едва ли было правдой то, что у Милли жестокое сердце. Она же любила родите­лей, особенно папу. Но мальчишки совер­шенно пока не занимали ее.

Милли не понимала, почему мальчишки обращают на нее так много внимания. То есть, она понимала, что красива, но чего эти мальчишки ходили за ней, если ей бы­ло неинтересно с ними? То ли дело с по­дружками!

Она только терпела Джонни, и то пото­му, что знала его с детства. Родители бы­ли дружны, их связывали какие-то взрос­лые дела. А поскольку эти дела занимали у них много времени, то они были рады, что дети заняты друг другом и не мешают.

Милли всегда командовала Джонни, а он с удовольствием подчинялся. Еще ма­ленькая, она любила превращать его в ло­шадку, и он часами мог покорно возить ее на спине. Потом они подросли, Джонни стукнуло уже десять, а ей — девять, и ез­дить на нем уже стало неловко. Он отно­сился к ней по-прежнему, и ей стало ино­гда надоедать его общество.

Особенно докучали Милли фантазии, которые не имели границ. Джонни часа­ми мог сочинять и рассказывать разные истории. Получалось интересно, однако спустя некоторое время надоедало его слушать.

Когда на плоту Джонни увлекся и стал говорить о путешествии через океан и об урагане, Милли подумала, как хорошо бы­ло бы, если бы этот болтливый Джонни и в самом деле оказался на плотике среди волн.

Выйдя на берег, Милли не удивилась то­му, что плотика с Джонни уже не было. «Так тебе и надо!» — подумала она легко­мысленно, радуясь тому, что может по­быть одна.

Девочка даже не подумала, что Джонни может погибнуть. Она, вообще, отлича­лась легкомыслием, никогда ни о чем глу­боко не задумывалась и не заглядывала далеко вперед. Ей было приятно жить без забот, без огорчений. О неприятном она старалась даже не думать. В поезде она уже забыла о Джонни.

Увидев его на стадионе, Милли вспомни­ла о приключении на берегу океана и дей­ствительно обрадовалась. Хорошо, что ни­чего плохого не случилось! Но он занудно стал выяснять, что да как, и ей снова ста­ло скучно с ним.

— Ты знаешь, Джонни, — сказала она. — Я с удовольствием посидела бы еще с то­бой, но мне надо бежать на занятия.

ДжЬнни кивнул головой, занятый свои­ми мыслями. Она ушла, а он все сидел в задумчивости и не сразу заметил, что Милли уже нет рядом.

— Надо найти волшебника, — поду­мал он.

Ужб сказав это, он обнаружил, что Мил­ли ушла.

В этот день Джонни так и не попал в школу. Как он мог думать об уроках, ког­да с ним происходили такие загадочные вещи? Это же надо такому быть! Только подумал о чем-то, как тут же все происхо­дит в действительности.

А если представить себе, что он падает в жерло вулкана? Так оно и будет? Веселое дельце! А если подумает, как на него на­падает акула? Он уже не сможет передумать! То есть, сможет передумать, но вол­шебник уже не услышит. Кто же этот вол­шебник? Почему он пожалел Милли, а Джонни бросил в пучину океана?

Понимая, что сам он не найдет ответов на эти вопросы, Джонни решил позвонить Бэтмэну.

— Я кое-что узнал, — сообщил Джонни своему новому другу.

— Она жива? — спросил Бэтмэн.

— Вы о Милли? Да, она жива.

— Значит я не потерпел поражения! — обрадовался Бэтмэн.

— Я понимаю вашу радость, но дела принимают куда более серьезный оборот.

— Что такое?

— Мне кажется, что это не телефонный разговор, — произнес мальчик тоном про­фессионального заговорщика.

— Все так серьезно на самом деле?

— Более чем. Вас разве не удивляет, что я оказался посреди океана и чуть не погиб?

— Погибнуть ты не мог, — твердо ска­зал Бэтмэн.

— Да, я знаю. Я ценю вас. Но разговор о другом. Как могло случиться, что я оказался в один миг в ста милях от бере­га? — спросил мальчик таким настойчивым тоном, словно Бэтмэн знал точный ответ.

— Это действительно интересно, — по­сле непродолжительного молчания произ­нес супергерой. — И ты прав, что это не телефонный разговор. Я предлагаю встре­титься.

— Где и когда?

— Надежнее всего у меня. Скажи, где ты находишься, и я тебя заберу.

На улице было жарко, и местом беседы Бэтмэн выбрал крытую оранжерею, где царила приятная прохлада среди цветоч­ной зелени.

— Итак, мой юный друг, — начал Бэт­мэн, — расскажи мне все, что ты узнал.

Стараясь не упустить ни одной подроб­ности, Джонни поведал своему новому другу о том, как встретился с Милли, как она вела себя, что говорила и какие выво­ды он из этого сделал.

— Все это весьма любопытно, — озада­ченно сказал Бэтмэн, прохаживаясь меж­ду цветниками и поглаживая ладонью лоб. — И напрашиваются странные вы­воды.

— Какие же?

— Тут пахнет волшебством.

— Я уже догадался об этом.

— Значит, ты на правильном пути, — задумчиво посмотрел супергерой на своего юного друга.

— Только этот путь никуда не ведет, — поспешил огорчить Бэтмэна мальчик.

— Отчего же? Мы знаем, с чем имеем дело. А это уже много. Даже очень много.

Джонни не понимал причину оптимис­тического настроения Бэтмэна, но не стал высказывать свои сомнения, а предпочел подождать.

— Дело в том, — начал Бэтмэн после ко­роткого раздумья, — что у меня есть один знакомый, который поднаторел в этих во­просах. Я говорю о волшебстве. Думаю, мне следует с ним потолковать, а тебя я пока отвезу домой.

— Я не был сегодня в школе, — сокру­шенно признался мальчик, который ни­когда не пропускал занятия.

— Теперь говорить об этом уже поздно, — сказал Бэтмэн, посмотрев на часы, — жди от меня вестей. До моего звонка не пред­принимай ничего.

— Могу я встретиться с Милли?

— Вот этого как раз не делай! Я не знаю, каким образом, но эта девочка яв­но причастна к тому, что с тобой произо­шло, — заявил супергерой.

— А что если вы заблуждаетесь?

— Но ведь ты только ей рассказывал о шторме посреди океана, — с сомнением покачал головой Бэтмэн. — И вдруг ока­зался там на самом деле. С тобой была только она. Я не думаю, что она поступа­ет сознательно. Но очень может быть, именно через нее действует какой-то могу­чий волшебник. Если ты будешь продол­жать с Милли разговоры о том, что про­изошло и почему это могло произойти, то невольно можешь вспугнуть и волшебни­ка. Он насторожится и может взять в свои помощницы другую девочку. Все понял?

— Да. Я буду осторожен.

— Тем более, что мне не понадобится много времени для того, чтобы встретить­ся с этим господином. Очень надеюсь, что он многое прояснит. Если ученые нам не помогут, то на кого мы можем еще наде­яться? — задал супергерой риторический вопрос.

Бэтмэн угостил Джонни мороженным и предложил поужинать, но тот отказался.

— Тогда в путь, — сказал Бэтмэн.

Они сели на обыкновенный с виду мото­цикл, но Джонни от удивления раскрыл рот, когда эта машина пробежала несколь­ко метров и оторвалась от асфальта.

Впору было испугаться, но Джонни чув­ствовал себя совершенно спокойно, ведь с ним был сам Бэтмэн.

Машина поднялась выше крыш загород­ных коттеджей и неслась с большой скоро­стью в сторону города.

Пролетев между высотными зданиями, мотоцикл с реактивным двигателем неза­метно опустился на асфальт и слился с по­током машин. В уличной суматохе никто даже не заметил этого.

Пожалуй, мог удивиться лишь шофер микроавтобуса, когда перед ним вдруг оказался мотоцикл. Но тот решил, что не заметил, как его обогнали, и тут же успо­коился, все свое внимание сосредоточив на движении среди множества машин.