Бэтмэн и Волшебник — стр. 7

Глава четвертая ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ

— Я бы очень хотел знать, парни, каким это образом мы здесь оказались? — обра­тился удивленный Леонардо к своим дру­зьям.

Микеланджело, Донателло и Рафаэль удивленно переглянулись и недоумевающе пожали плечами.

— Я бы сам дорого заплатил тому, кто объяснил бы мне, как это мы угоди: и в эту пустыню, — уныло признался Мике­ланджело.

— Если мне не изменяет память, пять минут назад Рафаэль приготовил нам от­менную пиццу с рыбой, — обратился к своей памяти Донателло. — Мы уселись за нашим кухонным столом и вооружились вилками. И вот, нате вам, пожалуйста...

— Ты забыл добавить, что, кроме ры­бы, я добавил в пиццу грибы, которые любит Микеланджело, и полил сверху ананасовым соусом, который обожает Ле­онардо, — скромно напомнил о своих ку­линарных талантах Ряфаэль.

— Конечно, извини. Как я мог забыть, что ты можешь вынести любую критику своих бойцовских качеств, но приходишь в ярость, когда сомневаются в твоем та­ланте кулинара!

— Да, у меня редкий талант готовить изысканную пиццу, — с гордостью заявил Рафаэль. — А у тебя и таких талантов нет! Все твои способности ограничиваются уме­нием размахивать самурайским мечом. Но при этом ты редко попадаешь в цель про­стым дротиком!

— Может, твой кулинарный дар подска­жет нам, что мы тут делаем и как оказа­лись в этой мерзкой пустыне? — встрял в перепалку с другом Донателло.

— Хватит пререкаться, парни! — оса­дил товарищей Микеланджело. — Давай­те пока попытаемся сориентироваться в обстановке. Прекратите на время зада­вать вопросы себе и другим. Пока просто оглядимся, а затем поделимся соображе­ниями.

Черепашки-ниндзя, которых забросила в эту мрачную пустыню неугомонная мальчишеская фантазия, умолкли и нача­ли сосредоточенно озираться по сторонам, стоя спинами друг к другу в оборонитель­ной позиции.

Открывшаяся их взору местность отли­чалась крайней унылостью. С трех сторон отважных черепашек обступали высокие каменистые горы со скудной растительно­стью. За невысоким перевалом вдали вздымались гигантские отроги. Вероятно, они были сложены из красного базальта, потому что падавшие на них солнечные лучи придавали отрогам фиолетовый от­тенок.

С четвертой стороны расстилалась пес­чаная равнина, перемежаемая невысоки­ми буграми и маленькими рощицами тер­новника. Такой пейзаж мог на кого угод­но нагнать тоску.

— Мне здесь определенно не нравится, парни, — первым нарушил молчание Лео­нардо.

— Мне тоже, — со вздохом согласился Рафаэль.

— Здесь нет микроволновой печи и про­дуктов для приготовления пиццы, — гру­стно пошутил Донателло.

— Какие есть соображения относительно нашего маршрута? — оборвал бесплодные сетования Микеланджело.

— А почему мы должны куда-то идти? — обеспокоился Леонардо.

— Потому что, если мы тут останемся, то через неделю протянем ноги без пищи и воды, — растолковал Микеланджело.

— Но так как попали мы сюда не по сво­ей воле, то, может быть, нас извлекут от­сюда тоже не спрашивая нашего разреше­ния? — не слишком уверенно сказал Ра­фаэль.

— Сомневаюсь, — покачал головой Ми­келанджело. — Все неприятности, какие только случались с нами, всегда происхо­дили помимо нашей воли. И никто нас ни­когда не выручал из беды. Всегда прихо­дилось выпутываться самим.

— Но может, не будем спешить уходить отсюда? — спросил Донателло, которому меньше всего хотелось сейчас отправлять­ся на поиски приключений. — Возможно, мы здесь, потому что кто-то хочет с нами встретиться. Вот мы и должны денек-дру­гой подождать этого неизвестного. Мы должны знать, с какой целью нас сюда за­бросили, и чего от нас хотят.

— А ты уверен, что тот, кто нас сюда за­бросил, настроен миролюбиво? — с подо­зрением оглянулся Микеланджело. — Что, если этот неизвестный желает нашей гибели?

— Этого я и опасаюсь, — подал голос Леонардо.

— Я тоже, — признался Микеландже­ло. — Вы знаете, парни, что я не смелее всех вас вместе взятых. Просто я осторож­нее, и привык просчитывать свои дейст­вия на несколько ходов вперед. Неужели вы не видите, что, находясь в этой низи­не, мы совершенно беззащитны?

Переглянувшись, Леонардо, Донателло и Рафаэль промолчали, а молчание было знаком согласия.

— Вообразите хотя бы на секунду, что вон за той горой притаился враг, — про­должал Микеланджело. — Каковы наши шансы выжить, если враг немедленно ата­кует нас?

— Нулевые, — уныло кивнул Дона­телло.

— Я так просто не сдамся! — отважно выхватил свой кинжал Леонардо.

— Никто из нас просто так не сдастся врагу, — урезонил его Микеланджело. — Но много ли толку в том, что мы здесь погибнем, перебив при этом множество врагов? Лучше будет, если при любых обстоятельствах черепашки-ниндзя оста­нутся живы. А до тех пор, пока мы бу­дем оставаться в этой низине, наши шан­сы на выживание будут по-прежнему ну­левыми.

— Тактически правильнее занимать обо­рону не в низине, а на высоте, — важно заметил Леонардо. — Так не стоит ли нам забраться вон на ту гору. У нее плоская вершина — достаточно удобная для того, чтобы разбить лагерь и занять круговую оборону. Если мы там засядем, никакой враг не сможет подкрасться к нам незаме­ченным.

— А мне кажется, следует взобраться вон на ту гору, — указал в противополож­ную сторону Донателло. — Она выше всех остальных гор. С ее вершины мы будем лучше видеть окрестности.

— А мне кажется, что будет лучше, ес­ли мы вообще уберемся подальше от этого мрачного места и выйдем на равнину, — заявил Рафаэль. — На равнине не надо бо­яться внезапных камнепадов, там легче разбить лагерь. Не придется долго разыс­кивать дрова, как в горах. На равнине хо­рошо видны окрестности.

Микеланджело не спешил высказывать свои соображения и обдумывал приведен­ные друзьями доводы. Он с самого нача­ла пользовался у трех друзей безуслов­ным авторитетом. За ним было последнее слово в выборе маршрута. Микеланджело понимал, что малейшая ошибка может стоить жизни ему и его друзьям. Рассчи­тывать приходилось лишь на собственные силы.

— Я полагаю, что следует прислушаться к мнению Леонардо, — наконец, произнес он. — Нам нет нужды карабкаться на са­мую высокую вершину, как предлагает Донателло, потому что даже с ее высоты мы не сможем разглядеть всю гористую местность. Здесь слишком много ущелий, не заметных сверху. Нам опасно выходить на равнину, как предлагает Рафаэль. По­тому что, если ночью нас атакуют превос­ходящие силы противника, мы не сможем им противостоять. На плоской же верши­не мы сумеем спокойно переночевать. А дальше будет видно. Чует мое сердце, что тут нас на каждом шагу поджидают опас­ности.

Черепашки-ниндзя отправились к горе, на которую показал Леонардо. Слова Ми­келанджело произвели на всех сильное впечатление. Шагая по раскаленной солнцем земле, они внимательно присматрива­лись к каждому валуну, за которым могла таиться опасность, и чутко прислушива­лись к окружающим звукам.

Очень скоро пророчество Микеланджело начало сбываться.

— Я бы все же очень хотел знать, каким это чудом мы здесь оказались, — продол­жал тихо бубнить Рафаэль, шагая рядом с Донателло. — Я не могу чувствовать себя спокойно, не зная этого.

— А хочешь знать, что я думаю по этому поводу? — резко спросил Дона­телло.

— Что же? — загорелся любопытством Рафаэль.

— Ничего, — отрезал Донателло. — И не хочу ломать над этим голову — беспо­лезно.

— Ты называешь ерундой то, что мы в одну секунду перенеслись из нашей милой кухни в эту пустыню? — возмутился Ра­фаэль. — Для тебя ерунда то, что моя вкусная пицца сейчас стынет на столе? Я столько времени потратил на ее приготов­ление. Моя пицца была настоящим кули­нарным шедевром...

— Далась тебе твоя пицца! — раздра­женно поморщился Донателло. — Если выберемся отсюда, приготовишь новую. И мой тебе совет — впредь клади в свое ку­шанье поменьше ананасового соуса. У ме­ня в последнее время началась от него из­жога. Я больше предпочитаю томатный кетчуп.

У Рафаэля, чей кулинарный талант вновь был поставлен под сомнение, от воз­мущения перехватило дух. Он пригото­вился отпустить очередную колкость по адресу сомнительных гастрономических вкусов друга, как неожиданно совсем ря­дом раздался звериный рык, от которого задрожала земля.

Высокий продолговатый валун, мимо которого проходили черепашки-ниндзя, внезапно ожил. То, что казалось мертвым камнем, вдруг проворно задвигалось. От­крылось большое мутное око, которое при­стально изучало пришельцев. Разинулась огромная пасть, усеянная острыми, как ножи, клыками. Валун привстал на длин­ных массивных лапах с когтями и щелк­нул толстым хвостом.

Оказалось, что черепашки-ниндзя шест­вовали мимо огромного чудовища, кото­рое, используя защитную окраску, на вре­мя притаилось. Теперь, когда пришельцы оказались рядом, чудовище решило, что таиться дальше нет нужды. Оно полагало, что добыча уже не ускользнет.

Онемев от изумления, черепашки-нинд­зя поняли, что у громадного хищника в голове зреет единственная мысль — кого съесть первым?

— У меня появилась отличная мысль, парни, — тихо произнес Леонардо.

Чудовище не нарушало тишины, размы­шляя о том, что, пожалуй, обед следует начать именно с этой чрезвычайно болтли­вой черепахи.

— Какая? — шепотом спросил Микеланджело.

Чудовище перевело взгляд в его сторо­ну — этот тип тоже показался ему доволь­но аппетитным.

— Бежим! — крикнул Леонардо, не желая дожидаться, кому именно из четверых чудовище отдаст предпочтение.

Еще не замерло эхо от его крика, как четверо друзей претворили этот призыв в действие. Реакция монстра с маленьким рогом на носу тоже была мгновенной. Ед­ва Леонардо издал звук, как чудовище ри­нулось прямо на него, решив, видимо, что самая говорливая пища должна быть и са­мой вкусной.

Но Леонардо был готов к нападению и, прежде чем чудовище настигло его, вы­соко подпрыгнул, совершил кувырок в полете и приземлился в двадцати футах от того места, где только что был. Голо­ва чудовища повернулась в его сторону, но почти одновременно огромный хвост,

которым оно намеревалась оглушить ос­тальных трех друзей, просвистел в воз­духе.

Но Микеланджело, Донателло и Рафаэль уже взмыли в воздух, используя свою из­любленную тактику ускользания от про­тивника. Приземлившись рядом с Леонар­до, они побежали к ближайшей возвышен­ности. Раздосадовано заревев, чудовище развернулось и помчалось вслед за отваж­ными черепашками.

Очень скоро черепашки-ниндзя услыша­ли дыхание рассвирепевшего монстра сов­сем близко. И в тот момент, когда чудови­ще намеревалось одним прыжком разда­вить их всех, четверо друзей повторили свой испытанный прием и, оттолкнувшись от земли, взмыли в воздух, а затем при­землились в футах двадцати от разбуше­вавшегося монстра.

Пока чудовище развернулось, стукнув от гнева хвостом по земле, черепашки- ниндзя были уже далеко. Они вновь уст­ремились к спасительной вершине. Ин­туиция подсказывала им, что карабкать­ся по склону горы чудовищу будет на­много труднее, чем бегать по равнине. Главное — оказаться на вершине раньше монстра. Четверо друзей опасались толь­ко одного — как бы на их пути не возник­ла какая-нибудь новая преграда!

Спустя некоторое время черепашки-ниндзя вновь услышали у себя за спиной тяжелый топот и сиплое дыхание взбе­шенного монстра.

— Не хочу хвастаться, парни, но, ка­жется, я разгадал слабое место этой тва­ри, — произнес на бегу Леонардо.

— Какое, если не секрет? — поинтересо­вался Рафаэль, с трудом переводя ды­хание.

— Не секрет, — поделился Леонардо. — Эта тварь быстро бегает только на прямой дистанции. Но всякий раз, как мы меняем направление, она тормозит, долго развора­чивается, и лишь затем вновь наращивает скорость.

— Я понял, что ты имеешь в виду. Сле­дует почаще прыгать! — крикнул Микеланджело.

И не сговариваясь, как по команде, черепашки-ниндзя взмыли в воздух. Их по­лет снова сопровождался раздосадованным ревом монстра. Пока он готовился к бегу по новой дистанции, четверо друзей вновь оторвались от него.

Однако чудовище было приучено к то­му, чтобы долгое время преследовать добычу. На этот раз оно к тому же, было го­лодным и могло продолжать погоню еще достаточно долго. Черепашки же посте­пенно выбивались из сил. К счастью спа­сительная вершина была уже совсем близко.

Черепашки-ниндзя легко преодолели склон в то время как чудовище топталось у подножия горы. Впереди бежал Мике­ланджело. Достигнув вершины, он в ужа­се отпрянул назад и закричал:

— Не бегите так быстро, парни!

Своевременно остановившись, друзья приблизились к Микеланджело и взгля­нули вниз. То, что открылось их взору, повергло бы в отчаяние любого бойца. Перед отважными черепашками рассти­лалось бескрайнее море. Они стояли на краю отвесного скалистого обрыва. Дале­ко внизу виднелись острые камни, омы­ваемые пенными волнами. Сзади слы­шался приближающийся топот свирепого чудовища.

— Не унывайте, парни, у нас случались ситуации и похуже, — попытался приобо­дрить друзей Микеланджело.

— Я бы предпочел, чтобы ситуация бы­ла получше, — мрачно буркнул Лео­нардо.

— Как насчет того, чтобы вступить с монстром в переговоры и предложить ему на обед вместо нас твою хваленую пиццу? — грустно пошутил Донателло.

— Сомневаюсь, чтобы у него хватило терпения дождаться, пока я все приготов­лю, — не обиделся на шутку Рафаэль, ко­торому в данный момент было все равно, что думают о его кулинарных талантах. — Кроме того, вероятность, что я раздобуду в этих местах микроволновую печь, край­не невелика. Да и гастрономические за­просы у нашего клиента крайне непритя­зательные. Боюсь, он вполне будет дово­лен и нами...

— Прекратите паниковать! — оборвал товарищей Микеланджело, торопливо раз­матывая свой многослойный пояс. — Если нет пути назад, то почему бы не выбрать путь вниз?

— Но ведь внизу нет никакой площад­ки, только пара камней да волны, — опас­ливо глянул вниз Леонардо.

— И все же попробовать стоит, — заве­рил Микеланджело, расправляя упругую красную веревку, которая образовалась из его многослойного пояса. — Или у тебя есть предложения лучше? Иных предло­жений у Леонардо не было.

Микеланджело привязал первый конец веревки к продолговатому выступу гра­нитной глыбы.

— К бою! — закричал Донателло, заме­тив, что чудовище уже подкралось к вер­шине.

Увидев, что эффект неожиданности со­рван, монстр угрожающе заревел. У черепашек заложило уши от этого рева. Но когда монстр сделал еще шаг к вершине, в его морду полетели острые дротики. Чудо­вище изумилось тому, что загнанная до­быча осмеливается оказывать сопротивле­ние, и отступило.

Микеланджело обвязался вокруг пояса вторым концом веревки, подергал его, проверяя надежность узла, разбежался и прыгнул с края обрыва прямо в голубую бездну. Леонардо, Донателло и Рафаэль даже позабыли на время о монстре и приблизились к краю обрыва, следя за спуском.

Красная веревка упруго натянулась. Раскачавшись, Микеланджело приблизил­ся к гладкой скале и внезапно исчез из виду.

Донателло не столько услышал, сколько почувствовал какое-то движение у себя за спиной. Он оглянулся и понял, что сделал это вовремя! Воспользовавшись тем, что друзья утратили бдительность, чудовище подкралось к ним сзади.

Донателло увидел перед собой разину­тую пасть с множеством мелких и круп­ных зубов. Чудовище предполагало, что Донателло в страхе отшатнется от клыков, которыми оно уже собиралось перемолоть его прочный панцирь, и сделало еще шаг вперед. Но Донателло вместо того, чтобы отступить, поступил совсем наоборот. Он рванулся вперед, одновременно выхватив из-за спины, где находились ножны, саму­райский меч, поднял его вертикально и воткнул острие между верхними клыками чудовища.

Монстр попытался сомкнуть пасть. Ру­коятка меча уперлась между нижними клыками. Таким образом, монстр уже не мог ни раскрыть шире, ни сомкнуть злове­щую пасть.

Оглянувшись, Леонардо и Рафаэль уви­дели своего врага в глупейшем положении и от души расхохотались. Чудовище чуть не задохнулось от бессильной ярости, но не могло даже зарычать.

— Эй, парни, спускайтесь сюда! — доле­тел снизу до трех друзей голос Микеланд­жело. — Как я и предполагал, здесь есть удобная площадка. Вы стоите на выступе, поэтому не можете меня видеть. Здесь мы будем в безопасности.

В это время чудовище начало разворачи­ваться, надеясь раздавить черепашек тя­желым хвостом.

Не дожидаясь, пока враг опомнится, Ле­онардо ухватился за веревку и начал спу­скаться по ней, отталкиваясь от скалы но­гами. Когда он исчез из виду, чудовище ударило длинным хвостом рядом с местом, где находились оставшиеся черепашки- ниндзя. Удар был такой сильный, что До­нателло и Рафаэль едва удержались на ногах.

— Теперь пусть спускается следую­щий! — долетел до них снизу голос Лео­нардо.

Едва Донателло ухватился за веревку, хвост чудовища взмыл ввысь и опустился на то самое место, где он находился секун­ду назад. Удар хвоста выбил глубокую вмятину.

Пока Донателло спускался, Рафаэль ожидал нового удара хвоста и приготовил­ся было увернуться. Но неожиданно чудо­вище развернулось к нему мордой с маленьким рогом на конце. И Рафаэль с ужасом заметил, что пасть монстра сомк­нулась-таки. Колоссальным усилием мус­кулов чудовище умудрилось перекусить прочную сталь самурайского меча.

Рафаэль метнул в монстра последний ос­тавшийся в колчане дротик, который от­скочил от толстой шкуры чудовища, как от камня. Чудовище торжествующе зары­чало. По крайней мере, одна добыча не смогла от него улизнуть!

— Я уже внизу, приятель! — долетел до слуха перепуганного Рафаэля голос Дона­телло. — Не пора ли и тебе присоединить­ся к нам?

— Очень даже пора, — ответил не столь­ко другу, сколько самому себе Рафаэль и ухватился за веревку.

Чудовище ринулось на него, чтобы пере­кусить пополам, но, пригнув голову, Ра­фаэль прямо-таки скользнул вниз и на мгновение опередил врага. Оказавшись на пустой площадке, монстр сообразил, что добыча все-таки ускользнула от него. Яро­сти чудовища не было предела.

Тем временем Рафаэль спускался к дру­зьям. Но как он ни спешил, сползать по веревке быстрее было невозможно — мож­но было растереть до крови передние лапы. А чудовище наверху вдруг уставилось на веревку, красный цвет которой его из-рядно раздражал.

Монстр сообразил, что именно из-за этого приспособления он лишился сегодня вкуснейшего обеда. И тогда в бессильной ярости чудовище перекусило веревку.

Мгновенно лишившись опоры, Рафаэль полетел в море, беспомощно болтая лапами в воздухе. Все произошло так быстро, что друзья не успели не только помочь ему, но даже толком сообразить, что произошло.

Прежде чем Леонардо, Микеланджело и Донателло успели что-либо предпринять, их друг скрылся в морской пучине. Сверху до черепашки-ниндзя долетел торжествующий рев чудовища, довольного, что хоть так смогло отомстить за свое постыд­ное поражение, а затем удаляющийся то­пот тяжелых лап. Монстр отправился на поиски новой, более доступной добычи.

Как ни всматривались трое черепашек в поверхность моря, Рафаэля нигде не было видно. Он пропал, словно никогда и не был. Но друзья знали, что Рафаэль был не тем воином, который мог просто так ис­чезнуть...

Рафаэль пролетел не менее тридцати фу­тов с отвесной скалы, прежде чем успел сообразить, что произошло. У него была неплохая практика владения своим телом при прыжках с большой высоты. И теперь этот опыт пришел к нему на помощь. Ра­фаэлю удалось развернуться и стабилизировать положение тела в воздухе таким образом, чтобы хоть немножко, но замед­лить падение.

«Только бы под скалой оказалось доста­точно глубины!» — подумал Рафаэль. Он старался планировать, всеми силами пы­таясь падать не вертикально, а как можно более полого.