против Зловещего Духа Мертвецов — стр. 17

ГЛАВА 4. ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

На площади уже собралась большая толпа. В общей массе горожан обращали на себя внимание патриции, преисполненные напыщенной важности. Они были одеты в дорогое платье, отороченное мехом, имели толстые золотые цепи на груди, страусиные перья на шляпах. Всем своим видом и осанкой они пытались показать, что являются людьми особой породы и неровня простым ремесленникам и торговцам.

Немного поодаль стояли купцы и мастера, владельцы загородных виноградников и люди из королевского замка, который размещался на горе, возвышающейся над площадью. Одеты они были в просторную одежду, перехваченную узкими поясами. Волосы некоторых были подвязаны кожаными ремешками. На лицах лежала печаль усталости, во взглядах читалась встревоженность. Было видно, что с беспокойными мыслями им также трудно расстаться, как и со своими инструментами, которые они с гордостью сжимали в руках. Поэтому можно было без особого труда определить род занятий всякого, кто стоял в тесной толпе.

– В колодец! В колодец!… – скандировали люди, возбуждённые сверх меры предстоящим зрелищем.

Черепашки озирались по сторонам, пытаясь не пропустить ни одного мгновения из всего, что происходило вокруг. Джон, напротив, был совершенно спокоен и внешне безразличен к происходящему.

Внезапно Леонардо заметил некую старуху, стоящую чуть впереди толпы. Успел уловить короткий пристальный взгляд, кинутый в их сторону. Но она тут же отвернулась и скрылась за спинами горожан, каждый из которых пытался как можно ближе пробиться к краю толпы, чтобы получше видеть происходящее.

Но этого короткого мгновения было достаточно, чтобы Леонардо узнал её. Это была та самая ведьма, стараниями которой они все оказались тут, на злосчастной площади, в ожидании ужасной гибели. И она была здесь, в этом городе, в этом столетии. Она наблюдала за ними!

– Старая дрянь! – сорвался возглас с уст Леонардо.

– Ты о ком? – не понял Донателло.

– Ведьма?… – вопросительно посмотрел на Леонардо Рафаэль. – Так и есть. Я тоже успел её заметить в толпе.

– Проклятье! Ей мало тех унижений, которыми она удостоила нас в своём гнусном жилище, – голос Донателло дрожал от возмущения. – Она хочет до конца вкусить зрелище нашего краха.

– Погоди. Мне кажется, что это не так, – прервал его Микеланджело, – ведь если она здесь, если все ещё наблюдает за нами, если не оставила нас в покое, значит боится чего-то, боится что мы можем повредить ей и Злу, которому она служит, а это значит…

– Это значит, – поддержал его Леонардо, – что мы можем ещё побороться, что не всё ещё потеряно, что кое-что всё-таки зависит от нас.

Их перебило пение заупокойных молитв, которое раздалось над площадью. Горожане расступились, давая дорогу шествию, начинавшемуся у ворот собора. Возглавлял его сам епископ со свитой. Сзади шли каноники и викарии в окружении служащих собора, которые несли большой крест с распятием и развевающиеся на ветру хоругви.

Они медленно обошли крёстным ходом площадь и остановились напротив колодца. Вокруг теснилась толпа, казалось, весь город пришёл этим вечером на площадь. Женщины тихонечко всхлипывали и незаметно утирали уголки глаз. Мужчины же наоборот громко кричали:

– В колодец! В колодец!…

Черепашки внимательно наблюдали за всем происходящим. Внезапно в толпе прокатилось какое-то волнение и после этого мёртвая тишина воцарилась над площадью.

Вперёд вышел король Ричард.

– Вы все знаете что в наших краях поселилось Зло, которое хочет уничтожить род людской, – тихо проговорил он, но голос его был слышен даже в самых последних рядах, – Весь наш народ, – мы с вами сражаемся, не жалея жизней, но ты, Джон, – он метнул в сторону пленников гневный взгляд, – предал всех нас, ты посеял раздор и смуту, обнажил меч в это тревожное время, когда мы все должны стоять плечом к плечу в борьбе с общим врагом.

– Неправда! – Громко перебил его Джон. – Ты первый поднял меч против моего народа! – от него веяло холодным спокойствием. – Это Зло, о котором говоришь ты, преследует и мой народ. Но ты, играя на чувствах людей, хочешь подмять под себя все земли, стать тираном и единственным повелителем. Это несправедливо! Твой народ ничем не лучше чем ты. Вы все вместе погрязли в крови и подлости.

Ричарду явно не хватало выдержки и хладнокровия. Но тут Гиндальф, отстранив рукой Ричарда, положил конец начавшейся перебранке.

– Братья! Сегодня у нас тяжёлый день! – Воскликнул он. – День жертвы, день страшного жертвоприношения. Мы все отдаём эту дань с болью в сердце. Ради жизни всех остальных, ради нашей страны, ради спасения мы жертвуем немногим. Да смилуется Господь над вашими душами! – Голос его дрогнул, он внимательно обвёл глазами пленников, и взгляд его остановился на черепашках. Казалось, он хотел сказать ещё что-то, слова готовы были сорваться с его уст. Но нет. Он промолчал.

Над площадью снова поднялся шум.

– Прикончить этих кровожадных предателей! В колодец! В колодец! Ради спасения!…

С пленников сняли кандалы и колодки, но целый отряд копьеносцев тут же окружил их, направив на них острия грозного оружия. После этого несколько вооружённых человек выхватили из толпы первого несчастного и потащили его к страшному зеву колодца. Обречённый кричал, отчаянно сопротивляясь. Такая боль слышалась в его голосе, что черепашки содрогнулись. Толпа возбуждённо кричала, глаза людей горели диким огнём, вопли и вой стояли над площадью, как будто люди хотели заглушить ими страх, что гнездился в душах. Бедняга затих, перестал сопротивляться, прощаясь с жизнью. И уже обмякшее, сдавшееся тело, подтащили к бордюру и швырнули вниз.

Толпа притихла, будто некто невидимый подал знак. Томительная тишина повисла над площадью. Все, затаив дыхание, глядели в сторону раскрытой пасти колодца.

Раздался пронзительный крик жертвы и чудовищный, ужасный рёв неизвестного существа. Через какое-то мгновение всё затихло.

Вопль ужаса, раздавшийся в ответ, казалось, вылетел из одной глотки. Это были уже не люди, это были фантомы с безумными глазами, лишённые всяких человеческих качеств, забывшие кто они, где они, забывшие своё прошлое и не верящие в будущее. Кровь, кровь, кровь царила вокруг. Зло торжествовало победу, тень смерти блуждала на лицах горожан.

Старуха-ведьма, уже не прячась, выскочила вперёд и кривлялась, извивалась в диких телодвижениях. Она праздновала победу.

Леонардо взглядом столкнулся с глазами Марии. В них стоял такой ужас, что Лео невольно отвёл глаза. Но было уже поздно: её взгляд зацепился за черепашку. Не думая, не понимая, что она делает, девушка закричала.

– Они! Теперь они! – топала ногами в исступлении. – Теперь их очередь!

Солдаты подхватили черепашек и, заломив им руки за спину, поволокли к колодцу.

– Пошёл! Пошёл! – Кричали они, щедро раздавая пинки и удары.

– Эй! Эй! Эй! Подождите минутку, подождите! Вы должны понять! Мы тут совершенно ни при чём! Джон, скажи им! Ты же знаешь, что мы не сделали ничего плохого!

– Они не послушают меня, друзья! – Крикнул тот в ответ.

– Послушайте! Послушайте, что мы вам говорим! Мы не те, кто вам нужен! Вы не тех взяли! Гиндальф, неужели ты не веришь нам!

Но никакие слова не помогали.

– Стоп, ребята. – Прохрипел Микеланджело. – Берегите силы. Вы поняли меня?

– Как не понять, – ответил Донателло.

– Тогда, один за всех?! – вопросительно воскликнул Микеланджело.

– И все за одного! – Ответили ему бесстрашные ниндзя и в одно мгновение раскидали вооружённых людей, державших их за руки.

Черепашки стояли на краю бездны и смотрели на толпу. Они были измученные и безоружные, но полные решимости драться, бороться за свою жизнь. Все как один почувствовали это. Взгляд Джона – спокойный и одобрительный – поддерживал черепашек. Их решимость, сила их взглядов волной ударила по людям.

– Ну кто? Кто посмеет подойти к нам! – крикнул Донателло.

Все стояли в нерешительности. Леонардо посмотрел на Гиндальфа. Душевные волнения, какие-то мысли вероятно теснили тому грудь. Он взволнованно, с болью смотрел на черепашек. Ещё одно мгновение и он сделал по направлению к ним шаг. Какие-то слова уже были готовы вырваться у него. Какие-то слова прозрения, несущие для них что-то новое. Но нет! Он на мгновение задержался, замялся. Это решило все.

Мощный удар камнем в спину Микеланджело изменил настроение толпы. Их уязвимость была обнаружена, и толпа радостно и возмущённо заголосила опять.

Микеланджело оглянулся. Это была Мария.

– Нет, – пронеслось у него в голове, – она совершенно не похожа на Эйприл. Она – тёмное и дикое животное. Только такое существо могло швырнуть в спину камень.

Мария оторопела, беспомощно глядя на черепашек, осознав вдруг, что она наделала, но было уже поздно. Впереди толпы уже скакала старуха-ведьма. Она кричала и вопила, распаляя в людях самые низменные страсти. Со всех сторон на черепашек кинулись вооружённые солдаты.

Черепашки защищались как настоящие герои. Они бросались из стороны в сторону как молнии, нанося удары и уворачиваясь от копий и мечей. Они взмывали в воздух, ускользая от, казалось, неминуемых ударов оружия, разметая по сторонам противников. Но что они могли сделать против сотен, против тысяч вооружённых, закованных в броню людей.

Солдаты закрылись металлическими щитами, ощетинились копьями и пошли в решительное наступление. Несколько минут бешеного боя прошли как одно мгновение. И, после ловких, метких ударов древками копий, черепашки потеряли равновесие и полетели в бездну.

Они со всего размаху плюхнулись в воду, подняв со дна густую, тягучую слизь. Было неглубоко, чуть выше колена. Вокруг поднимался такой пар, что в двух шагах ничего нельзя было различить. Друзья поднялись на ноги и взглянули вверх.

Голубизна неба колола глаза. Несколько человек осмелились подойти к парапету и внимательно следили за ними. Среди них черепашки заметили Гиндальфа.

– Что, палачи, смотрите?! – В отчаянии воскликнул Донателло. – Наслаждаетесь бесплатным зрелищем?!

Но что это? Внезапно со всех сторон из мерзкой слизи стали появляться зелёные, полу сгнившие руки, с неестественно длиннющими пальцами и ногтями. Эти костлявые, полуистлевшие конечности тянулись к черепашкам, жадно загребая пальцами. Они уходили под воду, прятались и показывались на новом месте.

Друзья сшибали их ногами так быстро, как успевали. Ругались и оплёвывались, будто сшибали гнилушки, проходя по лесу. Внезапно с диким визгом из облака пара выскочил полусгнивший труп и сразу же набросился на Леонардо. Морда трупа, вся изъеденная, была перекошена от злобы. С размаху он нанёс такой сильный удар, что Леонардо не устоял на ногах и плюхнулся в вонючую жижу. Мертвец тут же завизжал как свинья, выражение дикой радости появилось на его страшном лице. Рафаэль тут же помог другу подняться на ноги. Донателло и Микеланджело стали наносить новые удары, забыв про отвращение.

Мертвец отлетел кубарем и скрылся под водой.

– Назад! – расхохотался возбуждённый Донателло. – В потусторонний мир!

Взволнованные возгласы послышались на краю колодца. Люди уже не прятались, а с огромным интересом наблюдали за ходом битвы.

– Ничего, божьи твари, мы ещё выберемся к вам! – крикнул им Рафаэль. – Вы ещё у нас попляшете!

Тут новая морда, страшнее первой, появилась из тумана. Черепашки обрушили на неё град ударов. Они падали, вставали, снова наносили удары.

– Так, а теперь так! А так не хочешь?!

Но вот из-под воды стали появляться ещё мертвецы, ещё и ещё. Друзья продолжали бороться за свою жизнь. Зелёная слизь заливала их лица, слепила глаза. Мертвецы надвигались со всех сторон, угрожающе стуча зубами.

Но что это? Две решётки с остро отточенными пиками стали медленно надвигаться друг на друга. Они ползли из тумана, напоминая закрывающуюся пасть гигантской акулы с рядами острых зубов. Черепашки ниндзя стояли посредине.

Так вот какой конец их ждёт? Значит, совсем не в мертвецах дело? Какая преступная рука включила этот механизм?

– Эй, ребята, держите! – раздался неожиданно сверху голос Гиндальфа.

Черепашки подняли глаза и едва успели уклониться от острых клинков. Сверху прямо в воду плюхнулись их боевые мечи с тонкими, изогнутыми клинками.

– Ну, теперь держитесь, твари! – радостно воскликнул Леонардо.

Бесстрашные ниндзя с новыми силами ринулась в бой. Они рубили и резали гниющую плоть на мелкие куски. Та разлеталась в разные стороны, взметалась вверх и плюхалась в воду. Охваченные азартом бесстрашные ниндзя уже не могли остановиться. Падали страшные руки, чудовищные головы – все это печатью отчаяния отражалось на лице старухи, которая тоже пристроилась у колодца и глядела вниз.

– Что? Не нравится, старая ведьма? – возбуждённо воскликнул Рафаэль.

Он захохотал и толкнул ещё одно чудовище прямо на пики, которые продолжали медленно сходиться.

– Донателло! Леонардо! Рафаэль! – позвал друзей Микеланджело. – Все! Пора заканчивать это весёлое дельце! Все наверх!

Черепашки ухватились за острые пики и ловко стали подниматься вверх.

Один из мертвецов, осознав, что от них ускользает добыча, выскочил из воды и ухватил Леонардо за ногу. Тварь держалась мёртвой хваткой, дёргала и тянула вниз. Казалось, ещё мгновение, и бедная черепашка сорвётся. Лео уже начинал выдыхаться и держался из последних сил, но в это время друзья, которые были уже наверху, рывком подняли его вместе с висящим трупом. Решётки с острыми пиками наконец сошлись. Чудовище оказалось разрезанным как раз посередине.

Бесстрашные ниндзя взмыли вверх и зацепились за край колодца. Через мгновение они уже были наверху. Всё закончилось.

Дрожащие от ужаса люди, расступились перед ними.