против Зловещего Духа Мертвецов — стр. 24

ЧАСТЬ III. БИТВА

ГЛАВА 1. КАТАСТРОФА

Черепашки вошли в город на закате солнца. Впереди шли Микеланджело, Донателло и Рафаэль. Леонардо, который нёс книгу, следовал позади них. За ними ехало и шло множество благородных и храбрых сеньоров, оруженосцев, капитанов и солдат, а также горожан, которые вышли им навстречу за ворота. Их встречали воины гарнизона и горожане, мужчины и женщины с факелами в руках. Они ликовали так, словно к ним спустился с небес сам Господь. И не без причины. Героям пришлось вынести такие тяготы и пережить такие страдания, что они уже почти потеряли веру в успех и спасение. Теперь же они чувствовали себя так, как будто уже победили в тяжёлой борьбе со Злом.

Вот почему все: и мужчины, и женщины, и дети смотрели с большой любовью на черепашек, в которых, – как им казалось – была заключена божественная добродетель. Была настоящая давка из-за того, что каждый хотел дотронуться до них и заглянуть черепашкам в глаза.

Так проследовали герои через город, и вышли на соборную площадь. Тут их встречал сам король Ричард со свитой. Рядом с ним стоял Гиндальф. Чуть поодаль они увидели счастливо улыбающуюся Марию.

– Приветствуем вас, о наши спасители! – торжественно начал свою речь Гиндальф. Ричард в это время стоял молча.

– Вы вновь вселяете в наши души надежду на счастливую и спокойную жизнь, – продолжал Гиндальф.

Черепашки приблизились к ним, и Леонардо вышел вперёд.

– Вот Книга, которая вам так нужна, – сказал он, протянув «Призыв мёртвых» Гиндальфу.

С дрожью в руках старик взял зловещую Книгу и сказал:

– Прекрасно. У нас всё готово. Мы прямо сейчас приступим к решающей схватке со Злом. А где сосуд, в который мы должны заточить зловещий Дух мертвецов?

Леонардо отвёл глаза в сторону.

– Он разбился. Его нет.

Зловещая, напряжённая тишина повисла над площадью.

– О! Горе нам! – внезапно воскликнул Гиндальф, подняв к небу костлявые руки. – Мы все, весь наш народ доверились этим никчёмным тварям, которые погубили нас! – Вопль отчаяния разнёсся над площадью. – Теперь мы все погибли. Нам остаётся только покинуть свой город, оставить свою страну и блуждать неприкаянными в поисках спасения!

Крики отчаяния раздались со всех сторон. На площади началась давка и суматоха. Все бегали, отчаянно вырывая волосы на своих головах, заламывая руки и причитая. Кто-то возносил молитвы небу, кто-то хватал детей на руки, кто-то сидел на холодных камнях и тихо плакал. Все забегали, засуетились, и только четверо друзей неподвижно стояли посреди площади. На них никто не обращал внимания. Изредка они ловили обращённые к ним презрительные взгляды. Они как будто перестали существовать для жителей города. Находиться на площади дольше им было просто невыносимо, и они мрачно, понурив головы, молча направились к своему дому.

Их толкали, пихали со всех сторон возбуждённые горожане, которые в отчаянии бегали взад и вперёд. Черепашки мрачно поднялись по крыльцу, зашли в свои шикарные покои. Посреди комнаты стоял стол, накрытый множеством яств и напитков. Было видно, что хозяева очень сильно постарались, чтобы их предполагаемые спасители, вернувшись, смогли быстро забыть своё опасное, страшное путешествие. Но одна деталь сразу же неприятно бросилась в глаза: вокруг не было ни одного человека, ни один слуга не зашёл поинтересоваться, что хотят высокие гости. Ни одна дверь не хлопнула в коридоре. Нигде не раздавалось шагов.

Микеланджело, Донателло и Рафаэль держались вместе, даже взгляда не бросив в сторону Леонардо. Тот понуро подошёл к столу, сел за него, налил себе большой кубок крепкого вина и выпил залпом. На душе у него лежал огромный, тяжёлый камень. Лео был в отчаянии. Он боялся даже поднять глаза. Микеланджело подошёл к окну, одёрнул тяжёлые, тёмные портьеры и открыл ставни. Сразу же в комнату ворвался шум улицы, стук повозок, цокот подков, крики, плач, вопли, шум, хлопанье дверей, мычание коров, визг свиней, ржание лошадей. Кругом бегали с мешками и тюками, грузили на повозки сундуки и пожитки. Плакали женщины и дети, ругались мужчины, лаяли собаки.

Людям не оставалось ничего, как уйти из своего города, – города, построенного поколениями их предков, за сотни лет титанического труда. Оставить город, в котором они жили, который был их родиной, который был их защитой от врагов. Но теперь он не мог их спасти от несметного числа мертвецов, каких набирал в свою армию зловещий Дух. Люди уходили, покидая спасительные стены. Уходили в поле, в лес, в соседнее государство, с одной лишь надеждой, что хоть кто-нибудь из них выживет и, пройдя тысячи километров, найдёт обетованную землю, где вобьёт первый кол и начнёт строительство нового города, который также как и этот будет строиться сотни лет детьми, внуками, правнуками…

Невыносимо больно было смотреть черепашкам ниндзя на эти печальные сборы и сознавать, что они были теми, кому доверились горожане, и они не смогли их спасти, оказались бессильными против происков коварных врагов. Злость и обида кипела внутри черепашек. Стыд и желание хоть как-то исправить безнадёжное положение переполняли их.

По улице мимо их окон шёл Гиндальф. И тут Микеланджело не выдержал.

– Стойте! Остановитесь! Не делайте этого! – закричал он и выскочил в окно, потому что у него не было сил бежать к дверям по длинным, пустым коридорам. Донателло и Рафаэль тут же последовали за ним. Один Леонардо так и остался сидеть за столом.

– Стойте! – заорал Микеланджело, остановившись посреди улицы. – Выслушайте меня! Не надо, не надо бежать! Я предлагаю остаться здесь и принять бой.

– Скажи, в вашем двадцатом веке все такие болтуны, как ты? – презрительно спросил его Гиндальф.

– Нет, только я такой, мы одни такие супергерои черепашки ниндзя! – громко вскричал Микеланджело.

Гиндальф смолк на мгновение, внимательно глядя ему в глаза.

– А как, интересно, мы будем сражаться с войском мёртвых? Нас не защитят даже стены города!

– И чем мы будем сражаться? – откликнулся кто-то из толпы. – Словами? Большая часть нашего войска уже сбежала. У нас осталось всего три тысячи бойцов.

– Мы призовём на помощь войска Джона Крикуна! – воскликнул Микеланджело. – Они тоже страдают от Зла, и поэтому он нам не откажет в помощи.

– Он не будет сражаться вместе с нами, – мрачно сказал Гиндальф.

– Будет. Он благородный и честный человек и всегда поможет тому, кто нуждается в помощи. Мы остаёмся и готовы драться! – воскликнул Микеланджело. – Кто? Кто останется вместе с нами?

Вокруг повисла гнетущая тишина. Гиндальф молча разглядывал черепашек. Те ждали. Пауза становилась нестерпимой.

– Я останусь с вами! – выкрикнул наконец кто-то из толпы.

– Можешь рассчитывать и на мой клинок и мой лук!

– И я с вами!

– И я буду с вами!

– Лучники останутся все!

– И мы остаёмся!

– Ура! Ура!…

– Уже второй раз мой народ доверяется вам, – сказал Гиндальф, – вы не боитесь такой ответственности, черепахи?

– Нет. Мы не боимся, – ответил Донателло.

– Мы не привыкли отступать, – поддержал его Рафаэль.