и Карлик Кон — стр. 18

Случай в лесу

По гладкому ночному шоссе ехал джип. В нем сидели Элиса, Майкл, Толстяк и Малыш.

Настроение у Элисы было скверным. Но она старалась казаться оживленной, и чтобы как-то досадить Майку за сцену, устроенную в кафе, принялась усердно расспрашивать Толстяка обо всех его странных снах и видениях. Майкл слушал их, нахмурив брови. Но не произносил ни слова. Малыш тихо спал, уткнувшись Элисе в плечо.

-   Ну-ка, расскажи, расскажи еще об этом художнике, - просила Толстяка Элиса, - как-никак отец удружил нам этот домик. И мы теперь будто бы как-то связаны с ним, - добавила она тихо.

Толстяк посмотрел в темное стекло джипа, в котором отражались блестящие от возбуждения глаза девушки и прошептал:

-   Ты знаешь, Элиса, что мы сейчас проезжаем?

-   Нет, - так же шепотом ответила девушка.

-   Мы проезжаем по острову мертвых, то есть... вон там, - Толстяк взмахнул правой рукой, - там раньше было кладбище. Когда я был совсем маленьким, мне нравилось бродить между могильных камней и холмов и прислушиваться к шелесту ветра... Однажды я так устал, блуждая взад и вперед по этим буграм, что не заметил как уснул.

-   Прямо на кладбище?

-   Да, прямо на кладбище. И мне приснился сон. Будто бы лежу я на острове мертвых. Есть такой остров... где-то в Красном море. Вот лежу я там... и вижу, как склоняются ко мне ветви белоснежных деревьев. Как блестят они на солнце. Как будто... знаешь... облиты молочной пеной... Но, приглядевшись, я увидел, что эта пена состоит из миллионов неподвижно ожидающих коршунов. Я лежал на песке и не мог двинуться... Запах ужасный такой... этот запах тления доносился из глубины острова. Наступила ночь. Земля оживилась. И из моря выползли прозрачные крабы устрашающей величины.

-   О, господи! - вздрогнула Элиса.

Лежащий на ее руке Малыш что-то простонал сквозь сон. Майкл сидел молча и крепко

держался за руль.

-   Так вот, - продолжал Толстяк, - эти самые крабы. Они были такие жуткие... У них огромные клешни. Точно такие же, как у этого карлика Кона...

-   Ну, и что же дальше? - не выдержала Элиса. - Про этих крабов на кладбище... ты лежишь... А они?

-   А они скользили по песку... Они питались там человеческой падалью. И вот один из них... так снилось мне... сидел на моей шее и высасывал мою кровь. Уж очень он был похож на этого карлика, и я поэтому так испугался в подвале. Я, конечно, не мог во сне как следует разглядеть этого вампира, только какой-то мутный голубоватый свет падал на мою грудь. И я каким-то образом почувствовал, что этот луч, этот синий свет связывает меня с художником Томом Санди, жившим с нами по соседству. У него все картины были такого цвета. И еще там цветок какой-то...

-   Да, да, я тоже видела когда-то на выставке, - горячо прошептала Элиса.

-   Так вот... И я понял, что мне надо делать... Я стал молиться этому сиянию, называя имя Тома. Я просил, чтоб он сжалился надо мной. Я высчитывал, когда иссякнет моя кровь и все-таки надеялся...

-   И что? - спросила Элиса.

-   И все, - тихо ответил Толстяк, - может быть, что-то и было еще, но я уже не помню... Ты ведь знаешь, у меня хромые мозги, - он сам улыбнулся своей шутке и умолк.

-   Да, странный был этот Том Санди, - помолчав, сказала Элиса. - А у него была семья, дети?

-   Была у него когда-то жена, он ее потом задушил... или что-то там у них случилось, - буркнул Майкл.

-   Ее звали Марта, - сказал Толстяк. - Я был совсем карапузом, часто забегал к ним в дом, чтобы развеселить ее. Она была всегда какая то расстроенная и говорила очень редко. Но ко мне она относилась всегда добродушно. Может быть потому, что у них с Томом никогда не было своих детей...

-   Да, конечно, семья без детей - это не семья. Я лично так считаю! - перебила его Элиса и посмотрела на отражение Майкла в темном стекле джипа.

-   И вот однажды, - продолжил рассказ Толстяк, - Марта заговорила со мной как-то особенно, так никогда раньше она не разговаривала. Я мало что запомнил и понял из ее слов, но она говорила что-то о странной коллекции Тома, напоминающей какой-то лабиринт или дворец... что-то в этом роде... и еще она говорила, что у них в доме поселился невидимый гость.

Элиса вздрогнула и поежилась при этих словах.

-   И что же, она видела его?

-   Да. Она говорила, что однажды во время полнолуния, измученная бессонницей и страхом, она вышла во двор и увидела...

-   Кого? - прошептала Элиса.

-   А ты как думаешь? - тихо спросил Толстяк.

-   Не знаю...

-   Там был карлик, он был похож... на призрачную обезьяну, уродливую и издававшую хриплые звуки.

-   Господи! Только этого нам не хватало, - воскликнула Элиса, - нет, вот выздоровеет отец и надо уматывать отсюда! Ноги моей больше не будет в этом проклятом месте! - она снова посмотрела на Майкла.

Но тот по-прежнему сидел молча.

-   Да, еще я забыл сказать вам кое-что! - вспомнил Толстяк. - Эта Марта говорила, что всегда в полнолуние у них в доме пахло какими-то цветами.

-   Ну, это мне, пожалуй бы, даже понравилось, - рассмеялась Элиса, с благодарностью взглянув на Толстяка, который сумел в один миг, рассеять все ее страхи.

Толстяк смущенно отвернулся и уставился в темное окно. Вдруг раздался неожиданный

легкий стук... за ним еще и еще...

-   Что это? - спросила Элиса.

-   Я думаю, это дождь, - прошептал Толстяк.

-   Дождь? - переспросила девушка, прислушиваясь.

-   Да, пожалуй! - Майкл указал на струйки, стекающие по переднему стеклу автомобиля.

Шум дождя в одно мгновение усилился, забарабанив сразу во все окна и по крыше

автомобиля.

-   Майкл! Останови! - сказал Толстяк. - Обождем немного... Такой ливень!

-   Ничего, уже совсем недолго ехать, - засмеялся Майкл, - я проскочу, лишь бы мотор не забарахлил, как всегда...

Вдруг раздался гулкий раскат грома, и над лесом сверкнула молния.

-   Остановись, Майкл! - закричал Толстяк.

-   Да перестаньте, - отмахнулся Майкл, переключая скорость, - всего вы боитесь.

-   Ничего я не боюсь, - отозвалась Элиса.

-   Я тоже, - сказал Толстяк.

-   Тогда зачем же нам останавливаться? Тем более в таком месте! - Майкл кивком головы указал направо.

-   А что это за место? - поинтересовалась Элиса, стараясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь стену дождя за темным стеклом.

Майкл, наконец, выключил мотор.

-   Видишь, вот тот огонек между деревьями? - спросил он у Элисы.

-   Где? Где! - воскликнула девушка, прижимаясь к стеклу.

И тут она, действительно, заметила в глубине лесной чащи какое-то голубоватое свечение.

-   Что это? - прошептала она.

-   Говорят, что в этом месте поселился какой -то злой дух... - нехотя ответил Майкл, - сказки, конечно, но именно здесь не один раз пропадали люди... Кстати, и этот художник застрял когда-то здесь же на своей машине...

-   Том? - переспросила Элиса. - А ты откуда знаешь?

-   Люди рассказывали, - ответил Майкл. - Он возвращался со своим другом с похорон, вроде бы даже прах матери вез с собой... И вот бесследно исчез его друг, да и он после этой поездки то ли спятил, то ли что-то еще... короче, жену свою он тогда придушил. И все говорил об этом ужасном месте в лесу, где что-то светилось. Люди так рассказывали...

-   Наш отец тоже сюда ходил... Да, Майкл? - тихо сказал Толстяк, вслушиваясь в непрекращающийся ни на минуту шум дождя.

-   Отец ходил сюда к озеру и по ночам ловил рыбу, - сказал Майкл. - Все думали, что он найдет какое-то золото...

-   Золото? - переспросил Толстяк.

-   Да, он мне как-то проболтался, когда был пьян, даже хотел взять меня с собой. Вроде бы этот художник, Том, спрятал здесь какой-то горшок с золотом, - сказал Майкл.

-   Горшок с золотом? - удивленно спросила Элиса. - Ну, поздравляю тебя, Майкл, по-моему, у тебя тоже... стали немного хромать мозги!

-   Не знаю, - ответил Майкл, - что он искал в этом озере, но ходить сюда не стоит, это точно. Со всеми, кто попадает в это место, приключаются разные неприятности...

Дождь за окном автомобиля застучал плотней и громче. Трижды прогремел гром где-то совсем рядом.

-   Что-то мне не по себе, - сказал Толстяк, поеживаясь.

-   Мне тоже, - повторила Элиса, прижимаясь к нему. Толстяк покраснел от смущения, ощутив ее близость. Майкл, резко нажав на тормоз, вдруг сказал:

-   А что если и я пойду, попытаю счастья сегодня в том лесу? Чему бывать - того не миновать, как говорил отец. А вдруг и впрямь там есть какое-нибудь золото? А? Элиса? Нам бы тогда хватило с тобой на свадебное путешествие в Новую Зеландию?

-   Что ты мелешь, Майкл? - замахал руками Толстяк.

-   Не волнуйся, Толстяк, - улыбнулась Элиса, - он просто шутит...

Сердце у девушки трепетало, словно на ниточке, но она старалась ничем не выдать своего волнения.

-   Я?! Шучу?! - воскликнул Майкл и, быстро открыв дверцу джипа, исчез под проливным дождем в темноте. На мгновение сверкнувшая молния озарила его лицо, и Элиса увидела через оконное стекло джипа его глаза, полные слез.

-   Постой, Майкл! - закричала она. Но Майкл не обернулся.

-   Господи, что же делать?! - прошептала Элиса.

-   Я нн-не зна-а-аю, - протянул Толстяк, - но мне кажется, его опасно оставлять там одного.

-   О, господи! - воскликнула Элиса, - это и так понятно. Ладно, ты оставайся здесь с Малышом, пусть он спит, и чтобы ни случилось, ждите нас здесь... А я пойду, поищу его.

Она выбежала из джипа и бросилась сквозь стену ливня в темноту в ту сторону леса, откуда струился неясный призрачно-голубой свет.

-   Майкл! - кричала Элиса, пробираясь сквозь гущу деревьев. - Майкл!

Она дрожала от страха и холода. Наконец, неподалеку от каменистого холма, с которого была возможность видеть лесное озеро, Элиса увидела Майкла. Он стоял перед каким-то деревянным домиком, который едва поблескивал мутными окнами, выглядывавшими из-за двух громадных вязов. Было ясно, что этот скрытый в листве дом излучал то слабое свечение, которое они заметили с дороги. Элиса остановилась. Струи дождя, сразу же промочили ее одежду насквозь.

-   Майкл! - закричала она что было сил. - Это я! Я здесь, Майкл!

И через несколько секунд испуганные, мокрые, дрожащие, но счастливые, Майкл и Элиса приблизились к дому.

-   Давай постучимся! - шепнула Элиса, ощутив в душе смутный трепет и волнение, объяснение которым едва ли могла найти.

Майкл три раза стукнул кулаком в дверь. Стоя в ожидании ответа на грубом, поросшем мхом камне, служившем ступенькой, он посмотрел на ближайшие окна.

-   А еще там! - Элиса перехватила его взгляд и указала на располагавшееся над дверью оконце. - По-моему, здесь никто не живет, - съежившись, прошептала она.

-   А, по-моему, наоборот, - сказал Майкл, указывая на дверь.

-   Почему ты так думаешь?

Но вместо ответа Майкл дернул за ржавую щеколду и обнаружил, что дверь не заперта. Взявшись за руки, Майкл и Элиса вошли в дом.

-   Ну и грязи! - прошептала девушка, - точно, как у нас в подвале.

Майкл приложил к губам палец и прислушался. Сразу за порогом находилась маленькая прихожая, со стен которой обильно осыпалась штукатурка, а из дверей доносился едва ощутимый, но неприятный запах.

Майкл вошел, держа Элису за руку и ведя ее за собой. Прямо перед ними начиналась узкая лестница, заканчивающаяся маленькой дверью.

-   Там, наверное, чердак, - заявила Элиса. - А там - внизу, справа и слева - двери в комнаты...

-   Тише! Тише! - остановил ее Майкл.

Прислонившись к стене, Майкл открыл левую дверь, и они оказались в небольшом помещении с низкими потолками, мрачным, от едва проникавшего сквозь запыленные окна света.

-   Похоже, это что-то вроде гостиной, - шепотом произнесла Элиса, увидев стол и несколько стульев. Где-то рядом тикали старинные часы. Книг и газет было очень мало, а названия их в таком мраке разобрать было почти невозможно.

-   Мне кажется, что здесь обитает какой-то антиквар, - предположил Майкл.

Шаг за шагом обследуя этот старомодный дом, он вдруг ощутил какое-то странное необъяснимое отвращение ко всем вещам, бывшим в этом доме... Едва уловимый страх закрался в его сердце.

Еще несколько минут они блуждали по комнатам, рассматривая те или иные предметы.

-   Майкл! - вдруг позвала Элиса. - Подойди сюда, смотри, какая допотопная книга... Будто из музея...

Майкл подошел к ней и, взяв в руки толстую книгу в кожаном переплете, с металлическими уголками, прочел название «Счастливый клевер».

-   Послушай, - сказал он Элисе, - по-моему, в подвале Тома Санди, то есть я хотел сказать, у вас в доме я уже видел точно такую книгу...

-   Да? - удивилась девушка. - Ну и что из этого следует?

-   Даже не знаю, - задумчиво произнес Майкл, разглядывая книгу. Он раскрыл наугад одну из страниц и увидел гравюру, изображающую маленького зеленого уродливого человека с огромной клешней вместо руки.

-   О, Боже! - вырвалось у Майкла, и он быстро закрыл книгу. Но книга будто бы сама собой неожиданно раскрылась на том же месте.

Майкл встревожился и посмотрел на Элису.

-   Что там? Что ты увидел? - прошептала девушка и хотела было выхватить у него из рук книгу.

-   Не надо, Элиса, - быстро проговорил Майкл и огляделся по сторонам.

Неожиданно внимание Майкла и Элисы привлек донесшийся сверху звук. Изумленные, они застыли на месте.

-   А может, он спал, когда мы стучали? - предположила Элиса, прижимаясь к Майклу.

-   Может быть, - прошептал Майкл.

Поступь спускавшегося по лестнице человека была весьма тяжелой и одновременно казалась какой-то настороженной.

Наконец в дверном проеме показалось существо настолько необычной внешности, что Элиса чуть было не вскрикнула, но все же сдержалась. Это был хозяин дома. Старый, с белой бородой, крепкого телосложения. Его лицо, почти полностью скрытое длинной бородой, которая росла чуть ли не от самых глаз, казалось неестественно румяным и не столь морщинистым, как того можно было ожидать. Голубые глаза с чуть красноватыми веками ощупывали гостей пронзительным пылающим взглядом.

Его одежда представляла собой массу каких-то лохмотьев, колыхавшихся над парой высоких, тяжелых сапог.

-   Под дождь попали, да? - вместо приветствия проговорил он. - Рад, что вы заглянули ко мне. Я, похоже, спал... А вы, наверное, путешественники? Нечасто приходится мне встречать здесь людей...

-   Мы просто возвращались домой. Это здесь, дом Тома Санди, неподалеку, - проговорил Майкл, путая слова, - вот... дождь... этот... возвращались из города... Увидели ваш свет... с шоссе...

-   Очень хорошо, - ответил старик. - Значит, есть время с вами поболтать. А то, знаете ли, давно не говорил с людьми... Был тут один человек, давно это было, все к озеру ходил, но потом неожиданно куда-то уехал. Да... - При этих словах старик неожиданно рассмеялся.

-   Как его звали? - насторожилась Элиса.

Но старик больше ничего не ответил.

Майклом овладел смутный страх, но все же он спросил, указывая на книгу:

-   А что это за «Счастливый клевер»? Точно такую же книгу я видел в подвале дома Тома Санди...

Старик усмехнулся, едва заметно вздрогнув.

-   Да? С таким же названием? - быстро спросил он.

-   Точно с таким же, - подтвердил Майкл.

-   Это, действительно, странно, - ответил старец, - по-видимому, у Тома был второй экземпляр. Хотя это такая редкость...

-   А вы знали Тома Санди? - спросила Элиса, рассматривая старика.

-   Очень хорошо знал. Он некоторое время работал в одном монастыре, а потом с ним приключилось несчастье... впрочем, как и со многими, - старик причмокнул языком и покачал головой, - словом, он покинул монастырь и поселился здесь, неподалеку, стал собирать какие-то забавные вещицы... Однажды я как-то побывал у него в доме, - старик вздохнул и улыбнулся. - А потом и он у меня.

Быстро встав со стула, хозяин дома покопался в лохмотьях и извлек из них пару грязных очков с маленькими стеклами. Нацепив их на нос, старик протянул руку к лежавшей на столе книге и стал аккуратно, почти любовно листать ее.

-   А странно, - сказал он вдруг, вопросительно взглянув на Майкла и Элису, - как картинки могут показывать то, о чем думает человек... Вам никогда не приходилось видеть такие большие цветы клевера? Голубые? С большими листьями? Которые качаются вверх и вниз? - спросил он, сверля Майкла и Элису своими маленькими глазками.

-   Нет, я о таких не слышал, - сказал Майкл.

-   Я тоже, - повторила Элиса.

Старик удовлетворенно вздохнул и кивнул головой.

Его голос стал звучать ниже и глуше. А в глазах появился яркий блеск. Книга вновь раскрылась почти сама по себе на той самой иллюстрации, где был изображен зеленый уродец с клешней вместо правой руки.

К Майклу вновь вернулось состояние тревоги, хотя он старался не показывать его.

-   Ну что вы думаете по этому поводу? - усмехнулся старик, глядя на Элису и Майкла. - Наверное, вы уже встречались с ним? В вашем доме? А? Когда я увидел его, то прямо почувствовал, как кровь по жилам бежит. Когда я в Библии читал про убийства людей - так много об этом написано, так ведь? - он снова сверкнул глазами в сторону Элисы, - ну так вот, я тоже об этом думал... вот только картинок там не было. А здесь все видно, как на ладони... прекрасное лицо, прекрасно-безобразное, сам грех во плоти, не так ли? - старик вдруг резко захохотал. - А ведь разве не все мы родились во грехе и не живем в нем? А эта клешня может разрубать на части каждого... я как гляну на него, так всякий раз и вздрагиваю... Мне все время хочется смотреть на это. Вот - это голова, а это рука...

Майкл и Элиса переглянулись в ужасе.

Пока старик бормотал все это, разглядывая портрет зеленого монстра, выражение его лица в очках стало неописуемо меняться, хотя голос его не повышался, а затихал.

Неожиданно Майклу почудилось, что лицо старика как две капли воды становится похожим на лицо карлика, изображенного в книге. Элиса же лишь чувствовала всем сердцем, что ненавидит это гнусное существо, которое сидело так близко от нее.

Старик тем временем перешел на шепот и стал говорить с хрипотцой, которая была ужаснее крика.

Дрожа всем телом, Майкл и Элиса продолжали его слушать.

-   А ведь знаете, молодой человек, - шептал он, - эти картинки заставляют думать, ведь эта картинка про меня...

Он широко раскрыл глаза, и лицо его приняло зеленоватый оттенок.

-   Оборотень! - вырвалось у Элисы. Но старик будто не расслышал ее слов:

-   Однажды, знаете ли, я решил придумать что-то очень смешное. После того, как я взял у Тома эту книжку, я помногу смотрел ее... И однажды я придумал кое-что смешное. Хотите знать, что?

-   Что? - повторил одними губами Майкл. Старик гаденько хихикнул:

-   Я зарезал овцу.

-   Овцу? - повторила Элиса.

-   Да, овцу... Овцу лучше всего убивать в полнолуние... - добавил он шепотом.

Голос старика совсем затих, так что Майкл и Элиса едва различали произносимые им слова. За мутными замызганными стеклами бушевала гроза. Ужасающей силы вспышка и оглушительный грохот сотрясли ветхий домишко, однако нашептывающий старик словно ничего не замечал.

-   Как прирезал овцу, стало немного веселее, но знаете... все равно не то удовлетворение. Ведь такая жажда... чего-то особенного. Если вы, молодой человек, любите Господа нашего всемогущего, я скажу вам правду - я глядел на эту картинку, и внутри у меня поднимался голод по такой пище, которую я не мог ни купить, ни сам вырастить. Вот эта кровь на портрете... вы видите? Нет, нет... я еще ничего не сделал такого с вами, только подумал, - плавно звучал голос старика в сумрачной комнате, - я только подумал, что же будет, если и в самом деле сделаю... Часто говорят, - он зашипел эти слова Майклу прямо в ухо, - что вся наша плоть происходит от крови и мяса, что они дают нам новую жизнь, вот и подумал я... что человек будет жить вечно, как этот клевер, если будет есть то же, что и сам...

На этом шепот его прервался.

Сверкнула молния и на миг озарила огромную клешню, которая приближалась к лицу Майкла.

-   Майкл! - успела крикнуть Элиса и потеряла сознание. Мгновение спустя раздался оглушительный удар грома.

Майкл поднял глаза к потолку и увидел, что сквозь потолок сочится вода. Красная вода. «Ведь дождь не бывает красным», - подумал Майкл и тут же замолчал.