и Карлик Кон — стр. 25

Часть 2

Над черной бездной

Карлик и Билл летели высоко-высоко...

Леса уже не было видно. Под ними расстилалась равнина, усеянная темными пятнами. Билл с ужасом представил себе падение с такой высоты.

«Я пропал... я пропал... Теперь я всю жизнь... всю свою никчемную оставшуюся жизнь во власти этого урода... во власти сатаны», - думал он.

Раньше, во время полетов с карликом мысли о возможной гибели почему-то не приходили к нему в голову. Но теперь эта мысль сверкнула подобно молнии. Они мчались и мчались и, казалось, забирали все выше.

-   Постой, - взмолился Билл, - куда же ты несешь меня?

-   Куда захочу, - захохотал карлик.

-   Отпусти меня, Кон! Мне дурно на этой черной высоте!

-   Ты поклялся быть моим верным рабом, Билл! Или ты забыл? - снова захохотал карлик.

-   Где мы? - спросил Билл.

-   Далеко... далеко от твоего дома, - ответил карлик. - Но, если я захочу, мы окажемся там в одно мгновение... Раз уж ты отдался мне, продал свою душу, ты теперь должен мне во всем повиноваться. Скажи снова, Билл: возьми мою душу!

-   Возьми мою душу, проклятая тварь... - прошептал Билл.

Карлик прилип к нему, и они снова полетели с невероятной скоростью.

-   Куда? - закричал Билл.

-   Прямо и прямо...

Вершины деревьев мелькали у них под ногами. Лес, освещенный луной, казался Биллу огромным заснувшим зверем. Казалось, он издавал какой-то зловещий непрерывный шорох, напоминающий невнятное бормотание. Кое-где Билл мог разглядеть небольшую поляну... Или зубчатую полосу тени... Но вот лес остался позади. Где-то внизу протянулась полоса тумана. Это была река. Билл и карлик понеслись вдоль одного из ее берегов над кустами, тяжелыми и неподвижными от сырости. Местами странно двигался над ними тонкий пар.

-   Кон! - снова взмолился Билл, - отнеси меня домой...

-   Куда? - насмешливо переспросил карлик.

-   Домой...

-   В самом деле?

-   Да, домой... Я хочу в южную Америку...

-   Не могу, друг мой, никак не могу в южную Америку... Там сейчас день, а мы с тобой ночные птички. Так что придется твоей душе еще помучиться.

-   Сколько еще? Сколько еще мучиться? - застонал Билл.

-   Столько, сколько я захочу, Билл! - был ответ.

-   Но куда мы теперь летим? Здесь нет просвета, в этой черной бездне...

-   Закрой глаза и не дыши, - посоветовал карлик.

И они помчались с быстротой вихря. С потрясающим шумом врывался воздух в уши Билла, разрывая голову на части.

Наконец, они остановились. Но шум не прекращался. Он превратился в какой-то грозный рев, в громовой гул.

-   Билл, ты можешь открыть глаза, - сказал карлик. Билл повиновался.

-   «Боже мой, где я?» - с ужасом подумал он.

Над головой плыли темные дымные тучи. Они бежали, словно стадо чудовищ, а внизу было другое чудовище - разъяренное, клокочущее море. Черная и алая пена судорожно сверкала и кипела на нем буграми. Леденящая душу бездна разбрасывала свои тяжелые волны, разбивая их о скалистый берег. Откуда-то, из глубины, доносились чьи-то вопли, визг, скрежет... «Всюду смерть и ужас!» - подумал Билл.

-   Что это? Где мы? - спросил он.

-   Там, откуда не возвращаются, - засмеялся карлик со злорадством.

-   Неси меня отсюда! Скорей! Неси! - взмолился Билл. Он весь сжался и стиснул лицо руками...

Билл чувствовал, что они понеслись еще быстрее прежнего. Ветер уже не выл и не свистел - он визжал в волосах Билла. Билл старался изо всех сил взять себя в руки. Рука карлика обвилась вокруг его тела и сжала будто тисками.

-   Отправимся сейчас в Ирландию! - сказал Карлик.

-   Зачем? - удивился Билл.

-   Нынешняя ночь - великая ночь, она наступает редко... Раз в тысячу лет! - ответил карлик и указал кривым пальцем в небо.

Там, куда указывал его палец, среди мелких звезд, красноватой чертой сияла комета.

-   В Ирландию! В Ирландию! - зазвучал шепот карлика. - Эта ночь - великая ночь.

Туман перед глазами Билла рассеялся. Крупные звезды сияли в промежутках больших облаков. Слышался какой-то странный гул... Пронзительный ночной гул пустыни...

-   Это болота, прекрасные гнилые болота, - хихикнул карлик. - Слышишь лягушек? Чувствуешь запах серы?

-   Болота - прекрасные гнилые болота, - повторил Билл, затыкая ноздри, чтобы не вдыхать запах гниения. - Но зачем ты принес меня сюда?

-   Так надо.

Они спустились вниз и помчались вдоль темной дороги.

Огромный буйвол медленно поднялся из вязкой тины. Повернул свою косматую чудовищную голову с короткими вихрами щетины между криво загнутыми назад рогами. Он косо повел белками бессмысленных злобных глаз и тяжело фыркнул. Билл поднял глаза.

Что-то чернело на окраине ночного неба... Высокие арки громадного моста. Это были горы. Карлик внезапно взвился, больно вцепившись своей клешней в Билла, и они повисли в воздухе перед уединенной развалиной. Что это было - гробница, чертог, башня или нора, - Билл не мог определенно сказать. Черный плющ обвивал эту дыру всею своей мертвенной силой. Тяжелым запахом погреба дохнуло в лицо Биллу от этих камней.

-   Вот здесь! - сказал карлик и издал дикий, гортанный крик.

Справа послышалось какое-то неясное шуршание. Казалось, где-то страшно далеко и глубоко, в какой-то бездонной глубине, внезапно зашевелилась несметная толпа. Она поднималась как бы сквозь сон, сквозь многовековой сон. Потом стало еще темней.

Билл увидел тени, миллионы теней и очертании, изогнутых, изможденных, корчащихся в невообразимых мучительных судорогах. Но ни один образ нельзя было рассмотреть ясно...

И вдруг трепет пробежал кругом, как будто отхлынули и расступились какие-то огромные волны.

-   Хозяин, хозяин... - зашумели голоса.

Прокатился глухой удар - и огромная голова рогатого монстра с опущенными веками, голова хозяина стала выдвигаться из-за развалин...

Ужас сжал сердце Билла. Ему показалось, что если эта чудовищная голова раскроет свои глаза и губы, то Билл тотчас умрет.

-   Я не хочу! Я не могу! - закричал Билл. - Унеси меня отсюда!

-   Малодушный, - прогнусавил карлик и взвился вместе с Биллом ввысь. - Ты бы мог присутствовать на балу! - закричал карлик. - Такой чести удостаивается не каждый - эта ночь бывает раз в тысячу лет! Раз в тысячу лет!

-   Но я испугался, - прошептал Билл. - Отнеси меня лучше домой...

И вдруг ужас, внезапный ужас исказил и без того уродливое лицо карлика...

-   Она... она... - прошептал он. - Она!

-   Кто она? - спросил Билл.

-   Монстр! - крикнул карлик. - Мне надо спасаться... иначе конец - навсегда... Смотри, вон там!

Билл повернул голову и увидел нечто действительно страшное.

Оно не имело определенного образа. Что-то тяжелое, мрачное, как брюхо ящерицы, не туча и не дым. Оно двигалось медленно, змеиным движением. Двигалось над землей. Гнилым, тлетворным холодом повеяло от этого существа. От этого холода у Билла потемнело в глазах.

Это шла сила. Сила, которой не было сопротивления, которой все подвластно, которая без зрения, без образа, без смысла - все видит и знает. Она выбирает свои жертвы и, как змея, давит их.

-   Так ведь это сама смерть! - воскликнул Билл. Отчаянный вопль издал карлик, и они понеслись.

-   Куда? - прошептал Билл. Но карлик не ответил.

-   Стань на ноги! - наконец раздался гнусавый голос карлика. Билл выпрямился и открыл глаза.

-   О, боже! - вздохнул он.

Они находились на плотине, рядом с домом Билла. Прямо перед ним, сквозь редкий кустарник виднелась широкая гладь пруда. Звезды исчезли. Ничто не шевелилось.

-   Утро! Утро! - закричал Билл.

Но карлик быстро схватил его за руку своей железной клешней. Через мгновение они оказались в прибрежных кустах.

Только сейчас Билл заметил в руках у карлика какую-то старинную карту. Множество изящных женских головок были изображены на ней. Карлик развернул карту и стал водить по ней своим длинным изогнутым пальцем.

-   Жениться, жениться, скорее жениться, - бормотал он. - Только это спасет меня от смерти!

-   Что ты делаешь? - поинтересовался Билл.

-   А ты знаешь, какой сегодня день? - спросил карлик.

-   Сегодня такой же день, как и остальные, - вздохнул Билл. - С тех пор, как я попытался украсть у тебя горшок с золотом... и поплатился за это своей душой...

-   Сегодня праздник Святого Патрика! - сказал карлик.

-   А... - протянул Билл. - И, значит, твой день рождения?

-   Да... Но сегодня у меня особый день рождения, - с тревогой пробормотал он. - Сегодня мне тысячу лет. И сегодня я обязательно должен жениться!

-   Но кто выйдет замуж за такого уродца, как ты? - удивился Билл.

-   Здесь, в этих краях, - со злорадной улыбкой сказал карлик, - живет прекрасная девица. Губы у нее мягкие, грудь у нее пышная. Она для меня лучшая пара. Я давно искал ее...

-   И как же ты попытаешься ее обмануть и затащить в свои сети? - спросил Билл.

-   Очень просто, - засмеялся карлик. - Раз чихнет, два чихнет, а в третий раз чихнет - моей невестой станет!

Билл задумался.

-   Чихнет три раза? - спросил он.

-   Да. И если никто не скажет ей «будь здорова» - значит никто не спасет ее душу...

-   Тогда я буду и ее рабом? - спросил Билл.

-   Нет, - хитро улыбнулся карлик. - Как только она станет моей невестой, ты - мой раб, получишь свободу. Ты ведь любишь свободу? - захохотал он.

Билл вздрогнул от смутного предчувствия грозящей беды.

-   Ты ведь знаешь, - тихо ответил он, - для меня нет ничего дороже свободы...

-   А как же тот горшок с золотом, который ты попытался когда-то у меня украсть? - язвительно прошипел карлик. - Он тебе показался дороже? Или нет? А? Билл?

-   Я не знал... Он так внезапно появился у моего порога. Откуда мне было знать, что это твое золото, - замялся Билл.

-   Ты поплатился за это своей душой! - воскликнул карлик. - Никому не разрешается отбирать золото у карлика Кона! Никому...

-   Но я же не знал... - попытался возразить Билл.

-   Конечно! Конечно! - закричал Карлик. - Ты думал, это манна небесная... Ладно, - сказал он, - чтобы ты был уверен в том, что получишь свободу сразу же после того, как я получу свою невесту, я дам тебе клятву малого народца!

Он поднял вверх металлический палец и, пробормотав какие-то непонятные Биллу слова, сказал:

-   Итак, когда я женюсь, ты станешь свободен.

Еле слышимый звон серебряного колокольчика всколыхнул утро. С неба упала звезда. Что- то больно кольнуло Билла в сердце.

Он раздвинул кусты перед собой - и увидел на берегу пруда девушку. Совершенно обнаженная, она ступила в прохладную чистую воду и поплыла. Платье ее осталось лежать на берегу белым пятном.

-   Смотри, это моя избранница, моя невеста! - произнес карлик, глядя на Билла. Глаза Билла наполнились слезами.

-   О - умоляю! Умоляю тебя, мой повелитель, - прошептал он.

-   Что тебя беспокоит? - прогнусавил карлик. - Она недостаточно для меня красива? Билл закрыл лицо руками и сказал:

-   Это же моя дочь!

-   Великолепно! Значит, мы породнимся! - засмеялся карлик.

Выйдя из воды, девушка встряхнула мокрыми волосами и, посмотрев на яркое утреннее солнце, дважды чихнула.

-   Прошу тебя, мой хозяин, повелитель, - шептал Билл, - клянусь, я найду для тебя такую же прекрасную девушку, как она...

-   Не волнуйся, - ответил карлик. - В первую брачную ночь я буду с ней ласков.

-   Проклятый урод! - воскликнул Билл. - Ты все это заранее придумал! Ты подсунул мне свое поганое золото, чтобы я забрал его. Ты отнял у меня мою душу, а теперь ты хочешь забрать мою дочь...

-   Что поделаешь, Билл. Только женившись на твоей дочери, я смогу избежать смерти... - засмеялся карлик.

-   Но почему? Почему?

-   Это долгая история, - сказал карлик. - Главное, что она сестра покойной Марты... жены Тома Санди...

-   Откуда ты знаешь Марту? - испуганно спросил Билл.

В это время девушка, надев на себя лежавшее па берегу платье, чихнула в третий раз.

Билл вздрогнул. Посмотрел на карлика. Потом на небо. Словно ища защиты. Затем, быстро раздвинув кусты, он произнес:

-   Будь здорова, дитя мое!

Немыслимый поток ветра в ту же минуту подхватил и унес его в темные бесконечные дали... Следом за ним улетела старинная карта с изображенными па ней изящными женскими головками...

-   Жалкий глупец! - прошептал карлик. - Ты думал, меня можно перехитрить?.. Меня? Великого хитроумца? Что ж? Может, ты и спас свою дочь, Билл. Но в следующий свой день рождения я вернусь... и возьму невесту из ее же рода...

И, громко хлопнув об землю своей клешней, он взвился в воздух. Внезапный у дар молнии расколол чистое утреннее небо.