Дерево Познания — стр. 36

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Лестница вывела их на какую-то широкую дорогу, где стражники плотнее окружили пленников. Темные кроны деревьев смыкались над головами и аркой указывали путь. Воздух был опьяняюще влажен, небо полно звезд, но ни один из стражей ни разу не глянул вверх и, кажется, вообще не замечал ничего.

Дорога была лучше некуда, шагалось легко. Если бы еще она шла прямо! Попадались деревья такой толщины, что приходилось изрядно принимать то на восток, то на запад. Если оглянуться, то дорога как бы не исчезала с каждым поворотом.

Пот катился у Доры по лицу. Жар проникал сквозь одежду. Черепахи шли, опустив головы. Люди, ведущие их, не сбавляли шага.

Наконец они обошли пространство, занятое тремя гигантскими деревьями, так густо увитыми лианами и еще какой-то зеленью, что все вместе выглядело крепкой, как камень, стеной. Путь закончился открытой площадкой, выложенной каменными плитами. В свете звезд легко модно было рассмотреть каменное отверстие в стене.

Снова стали спускаться по лестнице. На этот раз – под землю. Лестница шла по спирали вокруг колодца. Чем ниже они спускались, тем слабее становились приторные запахи леса и тем ощутимее – встречный поток свежего воздуха.

—  Мы близки к цели, как ты думаешь, Дон? – заговорил Лео.

Дон что-то пробурчал в ответ. Он пытался считать ступени, чтобы иметь представление, на какую глубину они спускаются, но сбился со счета.

—  Мне очень не нравится здесь, - недовольно бросил он.

Подножие лестницы упиралось в узкий коридор. Вдоль него были развешены в стенных колодцах факелы.  Резко пахнуло дымом, копотью…

Коридор закончился аркой, и Дора чуть не упала: они оказались перед каменным лицом Колдуна. Его широкий рот был ожидающе раскрыт навстречу.

Двое ведущих их стражей опустились на колени и проползли через рот-арку, Дору, нажав ей на плечи, заставили принять такую же унизительную, позу и последовать за ними. Она со злостью повиновалась. Следом проползли черепахи.

Открылась комната с каменными сводами, сте­нами и полом. В дальнем конце находилось воз­вышение, а на нем кресло с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Как ни велик был этот трон, он вполне отвечал габаритам человека, сидевшего на нем.

В черном и красном, с высоко зачесанной копной волос. Это был тот... кого они видели перед напа­дением уродов.

—    Тортон,— проронил Донателло.

—   Тортон с лицом Колдуна... Тортон, меняющий облик,— усмехнулся Лео.

Хозяин Времени усмехнулся, когда стражи вы­толкнули Дору вперед. Он следил за нею, как за добычей.

Дора высоко подняла голову, бросая вызов хищ­ной усмешке Тортона, хотя она ровно ничего не могла сделать, кроме как померяться с ним взгля­дами.

У человека, тащившего ее, было такое ж пустое лицо, как и у остальных.

—    Видимо, они полностью во власти Тортона,— сказал Раф.

—    Они — его вещи, проглоченные вещи,— ус­мехнулся Лео. Он прошел мимо друзей, мимо До­ры, как бы не видя их, встал на нижнюю сту­пеньку помоста и вдруг заговорил: — Великий Хозяин Времени...

Дора и черепашки в недоумении переглянулись.

Темные глаза Тортона обратились к Лео.

—    Что ты хочешь сказать, жалкая земляная черепаха? — спросил он.

—    Я — солнечный воин, Тортон. И я равен тебе в силе, потому что в моих руках звездное ору­жие — Огненный меч, отнять который насильно никто из смертных не может. Но я не стану сражаться с тобой. Я предлагаю тебе свою силу. Пусть Огненный меч будет нашим общим талисманом.

—    Но твои друзья...— Неуверенно произнес Хо­зяин Времени, явно не ожидавший такого хода событий.

Лео, не глядя на Дона, Микки и Рафа сказал:

—    Они будут служить тебе так же, как и я.

—    По-моему, наш Лео...— начал было Дон.

Но Раф резко толкнул его плечом, чтобы тот молчал.

—    Значит, так! — произнес Тортон после минут­ного молчания.— Что ж, я поверю в искренность твоих слов, Лео. Это просто сделать. Ты пришел ко мне вместе с друзьями и с Дорой, Дочерью Неба. У меня нет дружбы с Сынами Неба. Они лишь платят мне дань своей кровью.— Губы Торто­на, так напоминавшие рот Колдуна, дрогнули в лег­кой усмешке. Его взгляд, устремленный на Дору, был хуже любого физического удара.— Дора, ты видишь, что такие же, как ты, дети Неба, здесь — рабы. Это хуже смерти, не так ли, Королева? Они сломлены... Лео, спасибо тебе, что ты при­вел ко мне Королеву. Твой дар заслуживает похвалы.

Тортон поднял руку, и человек, стоявший ря­дом с Лео, быстро шагнул назад и освободил его руки. Точно так же были освобождены остальные черепашки.

—    Что ж, Лео, значит, ты и твои друзья решили служить мне? Что ж... Это интересно... А что ка­сается королевы Доры... Уведите ее в загон! — резко крикнул Тортон.

Дору не понадобилось тянуть за веревку, чтобы увести: скрытое зло этого места поднималось вокруг ее ног, как зловонная грязь, и затягивало ее. Она было ошеломлена лицемерием Лео.

Ее вывели из аудиенц-зала Храма Пурпура через заднюю дверь, протащили по лабиринту узких коротких коридоров и, наконец, втолкнули в комнату, где были женщины. Никто не взглянул на нее, когда она едва не упала, поскольку рук ей не развязали.

Множество человеческих существ, Дочерей Неба, тупо смотрели перед собой. Дора увидела их пустые лица и удрученно подумала, что, вероятно, так же пусто у них в головах.

Но вот одна из женщин медленно повернула к ней голову. Ее взгляд был таки пустым и бессмысленным, что Дора отступила. Женщина лениво встала, обошла Дору и подергала веревку, связывающую ее руки. Веревка упала на пол. Женщина вернулась на свое отвратительное ложе из грязных подушек и застыла в прежней позе. Дора, растирая руки, отступала назад, пока не уперлась в стену. Села, скрестив ноги, ее взгляд вернулся к освободившей ее женщине. Та ничем не отличалась от остальных пленниц, но что-то же заставило ее помочь Доре. Откинув голову к стене, Дора закрыла глаза. Ощущение беспокойства исчезло.

«Какой же силой обладают Тортон и Колдун, чтобы довести до такого состояние Дочерей Неба?! – думала Дора. – Как можно было обратить в рабство людей с талантом, какого нет у самого Тортона или Колдуна?»

—  Тортон – это и есть Высочайший Колдун.

Только дисциплина ума заставила Дору остаться спокойной. Кто послал эту мысль?

—  Где ты? – спросила она, имея в виду говорящую.

—  Здесь. Запомни, у Тортона есть способы ломать чужую волю. Но не всем… Кое-кто из нас был вовремя предупрежден… Сегодня, Если в пламя Злого Огня попадут плоды с дерева познания…

—  Наступит конец! – прошептала Дора.

—  Да. И мы должны…

Она посмотрела на ту, что освободила ее от пут. Наверняка это именно от нее исходили беззвучно высказываемые мысли.

—  Спасибо. Но что мы можем сделать? И кто это - мы?

—  Мы – те, кто еще остался настоящими Дочерьми Неба. Нас очень мало… Нет, не ищи меня глазами, мы ведем мысленный разговор, но мы не знаем друг друга, ибо иначе может случиться, что из нас вырвут правду. Ты видела деформированные существа, повинующиеся Тортону? Они ловят всех, кто появляется на этой земле... Они кровь от крови Тортона, но побочные плоды атомных испытаний искалечили их. Время от времени они рождают детей, таких же чудовищ, как сами... Тортон же стал бессмертным воплощением колдуна, не знающим милосердия. Он истребляет теперь все живое, что попадается под руку, чтобы его власть увековечилась, и не осталось больше сил Света, Добра и Знания, ему нужно сегодня совершить жертвоприношение Злому Огню...

—  Бросить в него плоды Познания? - спросила Дора.

—  Да. Его сила в его мозге, Дора…

Между говорившей и Дорой как бы захлопнулась дверь: вдруг наступило молчание. Дора за­крыла глаза и больше не посылала и не ждала встречных мыслей. Внезапный перерыв в разговоре был явным предостережением.

Затем прямо в ее голову как брошенное в ярости копье, влетела мысль, прозвучавшая словом:

—    Сестра!..

«Ответить? А если это Колдун или Тортон? Может, он умеет имитировать мысленный зов?»

—    Войди, сестра!

«Что это? Приглашение или ловушка?»

Дора еще долго колебалась, чувствуя, что не мо­жет положиться на собственное мнение.

«Ведь в Лео и черепахах,— думала она,— я была уверена. А они предали».

—    Войди! — потребовал чей-то голос.

И в третий раз, более раздраженно, повторил свой приказ.

Дора собрала всю свою энергию.

«Может, это будет величайшей ошибкой в моей жизни, а может, окажется спасением от самого худшего...»

Она настроила свой мозг и сердце на то, что сумеет вовремя отпрянуть, если ее доверие будет обмануто.

В пространстве вокруг нее ничего не изме­нилось. Но Дора была внутренне ошеломлена. С нею добивались мысленной связи Дочери Неба. Она стала частью общего союза, в ней росли радость и восторг, каких, пожалуй, она никогда не знавала.

—    Мы вместе! — сказал кто-то, кого, по- видимому, тоже захватила волна близкой побе­ды.— Ну, королева, теперь мы достаточно сильны для дела?

— Что вы хотите делать? – спросила она, обращаясь ко всем сразу, поскольку не могла разделить их на отдельные личности.

—  Действовать! – твердо ответили ей. – Мы уже давно начали объединяться. Мы прячемся под личиной рабынь, которую надел на нас Тортон. Но нам нужно больше силы, чтобы выступить против него. Если бы у нас были плоды Познания! Контроль Тортона враждебен нам. Он сотворил такой барьер, который мы не можем пробить. Но теперь, королева Дора, с добавлением твоей силы, мы можем ждать последней битвы… Скоро за тобой придут, чтобы Тортон сделал тебя такой же, какими, по его мнению, стали мы. Иди с ним, но жди. Когда понадобиться - мы будем готовы.

Дора чувствовала некую логику в этих аргументах.

«Если Дочери Неба в самом деле объединили свои силы, - думала она, - то кто знает, что может дать такое накопление. И конечно, это единственная надежда…»

Глядя на жалких, сломленных женщин она снова задумалась, кто же из них входит в этот общий голос?

—  Мы не начнем действовать до тех пор, пока Тортон не приступит к обряду жертвоприношения, - продолжал голос, - Это совершится в полночь… Пользуйся пока лишь мысленным прикосновением, сестра. пока мы не придем к тебе...

Голос смолк. Дора вздрогнула, пока он звучал, ей было тепло и спокойно, а теперь ею опять овладела горечь сознания, что все пути ведут к гибели. Она закрыла глаза и пустила в ход технику сохранения и усиления энергии, какой долго и тщательно училась.    Ей не дали возможности вооружиться таким образом. Дверь отворилась, но вошел не стражник, а Лео. Он закрыл за собою дверь и прислонился к ней спиной. Никто из женщин не взглянул на него. Губы его оживленно двигались, как будто он посылал ей какое-то сообщение, которое нельзя было передать вслух. Она заколебалась.

«Ведь он теперь слуга – Тортона. Он и его друзья!»

Но Лео Что-то настойчиво шептал ей, не произнося слов вслух.

Дора сопоставила свое теперешнее отношение к Лео и черепахам с фактами из совместного путешествия. Они спасали друг друга не раз, это так. Но что значило это по сравнению со словами Лео, сказанными им Тортону?

Врожденная настороженность Доры воевала с другим чувством – чувством доверия.

В конце концов, она решила прислушаться к внутреннему голосу Лео.

Да, врожденный инстинкт ее не подвел. Лео сказал Тортону то единственное, за что мог ухватиться в последнюю минуту.  Дора читала теперь его мысли и узнавала прежнего Лео.

Хозяин времени, он же Тортон, он же Колдун, ставил опыты над мозгом и телом, научившись этому у темных жрецов Храма Пурпура. Они добивались изменений в психике своих жертв, но не собственными внутренними усилиями, а с помощью ядовитых газов, дурманящих веществ, которые питали галлюцинации до тех пор, пока нереальное становилось реальностью. Несколько Сынов Неба были приведены сюда и подвергнуты процессу, итогом которого было подчинение Тортону. Они хотя и остались живы, но это были лишь пустые оболочки прежних людей...

Некоторые из Сынов Неба и Дочерей Неба по­пали в сети Тортона, благодаря искусно расстав­ленным временным ловушкам: они шли на зов, посылаемый Тортоном. Так Тортон пополнял свою армию рабов. Так избавлялся он от подлинных Сынов и Дочерей Неба. Так укреплял свою власть над живой природой.

Он, казалось, не знал поражений и стал в соб­ственных глазах бессмертным, всемогущим, самим Колдуном — именно это и было главной целью его изысканий. Жрецы Храма Пурпура один за другим умерли. Может, Тортон помог им в этом и в резуль­тате остался у власти один. Теперь он задумал со­брать армию и уничтожив всю живую іїрироду на планете Ригель, распространить свое владычество на звезды. Для этого ему нужны плоды друидов. Он допрашивал черепах, рассчитывая узнать, что ценного можно захватить еще у друидов.

—    Он читал у тебя в мозгу? — спросила Дора.

—    Он не мог,— ответил Лео.— Он был зол и, я надеюсь, встревожен. Однако, он хотел сломить меня. У него есть многое, что долгие годы работало на него,— дымы, газы, заклинания, радио­активные вещества, но все это требует времени, а я и другие черепашки недостаточно долго были в его руках.

Дора приняла решение:

—    Продолжайте в том же духе, разыгрывайте из себя его вассалов.

—    Но он скоро примется за тебя, чтобы ты стала такой же, как они.— Лео указал на женщин вокруг, которые, казалось, так и не заметили его присут­ствия.

Она верила ему, поскольку читала его мысли.

—    Надеюсь, мне удастся устоять,— сказала До­ра.— Если он держит в рабстве других Доче­рей Неба, то тем самым в какой-то мере исто­щает свою силу. А я приду со свежими силами и...

Лео напрягся и повернулся к ней, сжимая кулаки:

—    Идут!

—    Они не должны увидеть тебя здесь.— Дора быстро поняла новую опасность.

—   Лезь туда! — она указала на низкое ложе, на котором сидела одна из женщин. Между ложем и стеной было небольшое пространство — плохой, конечно, тайник, но если они не задержатся здесь, а она, вдобавок, отвлечет их внимание,— тайник сослужит службу.

Лео покачал головой, но Дора быстро подошла и схватила его за руку.

—    Если люди Тортона застанут тебя здесь, то хорошего для черепах и для друидов ничего не будет! — резко сказала она.— Кто поможет всем живым существам? Спрячься, а потом решай, что ты можешь. Раз ты обхитрил Тортона, то, воз­можно, тебя позовут посмотреть, как он обра­щает меня в рабыню. Тогда у нас у всех бу­дет шанс действовать сообща.

Лео спрятался. Сидящая на ложе женщина даже не подняла глаз, когда он протискивался в укры­тие. Дора вздернула подбородок, изобразила само­уверенность и встала недалеко от двери, как будто ходила взад-вперед по комнате в обычной манере пленников. За ней пришли не люди, а два высо­ких волочащих ноги чудовища. Изо ртов у них текла слюна. От полуголых немытых тел исходило зловоние. Они взяли Дору за руки и потащили.

По сторонам даже не посмотрели, так что Лео был спасен.

Чудовищные стражи, крепко держа Дору, бесчисленными коридорами прошли в зал, немногим уступающий по величине аудиенц-залу Тортона. Здесь его трон стоял сбоку и не так поражал воображение. Середину комнаты занимало все то же лицо Высочайшего Колдуна. Из открытого рта временами вырывались клубы дыма, но не поднимались вверх, а обвивались вокруг маски-лица. Дора уловила странный запах.

«Может этот дым сковывает мозг, как говорил, Лео?» - подумала она. – В таком случае, у меня нет никакой возможности избежать дьявольской ловушки Тортона».

Перед Хозяином Времени стояла курительница из блестящего металла, по краю которой бежали знакомые Доре световые полосы. В курительнице тоже что-то горело, дымило, и Тортон, наклоняясь, вдыхал этот дым, как некий жизненный флюид.

Тортон выпрямился, не открывая глаз. Дым в курильнице исчез - видимо, все выгорело. Его рот раскрылся в злобной усмешке. Кончик языка показался на нижней губе. Тортон стал точной копией лица, перед которым страдники поставили Дору.

Тортон заговорил, по-прежнему не открывая глаз. Незнакомые ей слова звучали в ритме заклинания. Дора хорошо знала, что слова и ритм служат для создания галлюцинаций. Она включила свою защиту. Чтобы не смотреть ни на Тортона, ни на лицо на стене, закрыла глаза и удерживала их так всей своей силой воли, хотя ее и подмывало взглянуть на лицо Колдуна.

Оно двигалось, она знала это. Язык вытягивался, чтобы схватить ее. Нет! Это не правда, это всего лишь то, что Тортон старается внушить ей.

Она подумала о Лео и о черепахах и построила в мозгу их изображение поверх изображения колдуна.

«Лео, Лео…» - мысленно позвала Дора.

К ее великому изумлению, лицо Лео стало оживать, оно уже не было частью щита против магии Хозяина Времени. Его губы зашевелились, и в ее сознание вошел слабый звук, совершенно не похожий на мысленное прикосновение.

—    Я… иду…

«Что это?» - подумала Дора. – Фокус Тортона?»

Нет, это было что-то иное. Она сжимала пальцы, чувствовала биение произносимых Тортоном слов, изменяла ритм дыхания, делала все, чтобы не попасть в коварную ловушку. Ритм неожиданно нарушился. Дора открыла глаза.

Лео и в самом деле был здесь, рядом с Тортоном. Здесь же были Дон, Раф, Микки. Человек с лицом Колдуна не смотрел на Лео, его лицо вновь начало изменяться. Холодная злоба сменилась настоящей яростью. Глаза его открылись.

Только сейчас Дора заметила плоды Познания, лежащие рядом с Тортоном на металлическом подносе.

«О, ужас! Неужели мы не успели!» - подумала она.

Лео пошатнулся, как будто открывшиеся глаза Тортона были оружием, поразившим его.

И в это время в мозгу у Доры раздалось громкое:

— Пора!

Дора тоже пошатнулась, но шагнула к стене и восстановила равновесие. Теперь она уже вообще не ощущала своего тела — все ее внимание было обращено на лицо Колдуна, окутанное дымом. Ее воля и талант соединились с волей и талантом дру­гих, она не была больше личностью, живым сущест­вом и королевой. Ее тело стало только вместили­щем для растущего могущества нового существа. Ей хотелось кричать, бороться, гнать прочь это странное создание, что смяло ее, но вместо этого она стала частью его и уже не противилась его вхождению. Ей казалось, что вот-вот она взор­вется, что человеческая кровь и плоть Дочери Неба не в силах вместить то, что собралось в ней усиливалось, готовилось. Ее рот бессознательно открылся в беззвучном крике. Она не могла боль­ше выдержать. Но это собралось, достигло ве­личайшей силы и... ударило!!!

Доре казалось, что она действительно видела острие Огненного меча чистой энергии, которым она нанесла удар. Меч обрушился на Тортона. Его руки поднялись так быстро, что Дора едва за­метила этот жест, и закрыли от нее лицо Колду­на. Она еле стояла на ногах, потому что все ее тело тряслось от Силы Дочерей Неба, собрав­шейся в ней, умножившейся стократ и нанесшей последний удар.

Тортона не было. На его месте полыхало черно- красное пламя, вытягивая злые языки...

«Злой Огонь»,—подумала Дора.

Волосы ее трещали от жары, тело больно реаги­ровало на ожоги. Пламя поглощало энергию меча, пытаясь полностью уничтожить его. Однако, Дора не сгорела. Только ее сознание отступало все дальше и дальше.

Пламя Злого Огня взметнулось над нею. Из него шло биение звуков, которое ощущалось как физи­ческие удары. То, что собралось было в ней, уже ослабевало, волна больше не была полной, у Доры не оставалось сил выносить обжигающий огонь Тортона.

Уголком глаза она заметила какое-то движение, но не могла повернуть голову и посмотреть, что изменилось. Она должна была держаться, пока возможно.

—    А-ах...

Звук удара, каким топор срубает молодое дерев­це. Дора выпрямилась, бросила мысленный при­зыв. В ней снова поднялась сила — она знала, что в последний раз. Она держала ее, держала до тех пор, пока не почувствовала, что ее израненный мозг не в силах больше удерживать энергию. Тог­да, как воин, бросающий отчаянный вызов, она вы­пустила этот последний поток таланта Дочерей Неба, бросила его вперед. Пламя яростно полых­нуло и взвилось вверх, но теперь она увиде­ла, как лучистый меч пронзил его, разбил, рас­колол по центру.